Чтение онлайн

Едва женщина шагнула за порог, стуча каблуками своих дорогих туфель будучи в вечернем темно-синем платье, Виталий буквально ослеп от ее красоты. Скользнул взором от длинных, практически бесконечных ног, видневшихся в вырезе юбки до тонкой почти девичьей талии, груди, и плечам, прикрытым белым манто из искусственного меха. Двигалась Раиса с грацией кошки, настоящая королева в глазах мужчин – медленно приближаясь, чарующим синим взором прожигая его изнутри и заставляя желать себя.

Разве можно променять такую даму на блеклую неинтересную супругу Канарейкина? Или молодых дурочек, что вились у богатых мужчин под ногами в надежде на подачку? Определенно нет. Если бы Раиса Тасманова принадлежала Виталию, он бы берег ее, точно дорогую редкую птицу.

– Раиса! Какая радость, - подскочил, едва она ступила на мягкий плотный ворс темного ковролина в кабинете, который заглушил стук каблуков. Перехватил изящную руку, наплевав на то, что его макушка едва достигает ее плеч, а нос утыкается практически в грудь. От нее божественно пахло яблоками и корицей. – Вы все-таки пришли!

– Вы же звали, - каким-то далеким голосом произнесла, глядя на него сверху вниз. Виталия затрясло, лысеющая макушка взмокла, а в костюме неожиданно стало жарко. Захотелось включить кондиционер или увести прекрасную даму в свои покои, дабы показать, насколько он лучше этого Тасманова.

– Я рад. Очень рад, - встрепенулся Семенков, сверкая взглядом зеленовато-серых глаз, приметив ненавистное обручальное кольцо на пальце.

«Ничего, скоро там будет красоваться самый большой бриллиант, который только можно будет достать! Как только твой муженек исчезнет с лица земли, сгинув в нищете. УЖ я постараюсь», - подумал, восторженно вздыхая. Марка он бы тоже с радостью отправил бы куда-нибудь подальше. Но женщины так сентиментальны по отношению к детям. Виталия сейчас радовало, что Тасамановский ублюдок выжил.

– Повторюсь, милая Рая, - продолжил торжественную речь, прекратив лобызать ее руку и вздыхая. – Меня неимоверно осчастливила новость о вашем сыне. Надеюсь, с ним все хорошо? – повернулся к ней, поймав задумчивый взгляд из-под ресниц, выпрямившись гордо, втягивая живот с усилием. Коньяк едва не расплескался в бокалах, что он успел разлить и теперь держал в руках. Едва Рая потянулась к одному из них, прошептал заговорчески понизив тон до интимного:

– А еще ваше присутствие делает меня счастливым.

– Правда? – ее губы чуть искривились в усмешке, Виталий задышал, заметив, как она наклонилась и приподнялся на носочки для поцелуя. Только-только в голове забили предсвадебные колокола, в лицо плеснули янтарной жидкостью, а затем острый каблук вонзился ему в ботинок, чуть не проткнув ступню.

– Аа-а-а-а! – заорал от невероятной боли, после чего захрипел, когда Тасманова ударила его коленом в пах, заставляя упасть на колени.

– Денег, значит, хотел, да?! Сына моего прикончить, явится на похороны и соболезнования выразить, да?! – зарычала точно взбешенная тигрица, пиная мужчину в живот, заставив завалится на обок. Спецназ стоящий наготове замер, а капитан группы захвата повернулся к невозмутимому прокурору Морозову в компании Канарейкина и Тасманова.

– Нам может зайти? – голос сорвался на фальцет. Из кабинета Семенкова заставались крики, поросячьи визги и обвинения в убийственного ребенка. Паша задумчиво посмотрел на невозмутимого Ярослава, а Стас как-то сочувственно вздохнул. Впрочем, не только он. Остальные резко пожалели мужа этой женщины.

Побелевшая секретарша, вцепившись в свое кресло, пила вторую бутылочку успокоительных капель с пустырником.

– Милочка, вы на травы не налегайте. Так можно и сердце посадить, - посоветовал ей Ярослав, улыбнувшись очаровательной улыбкой, забрал из рук озадаченного Стаса пачку документов, похлопав главного прокурора по плечу.

– Спасибо, что дал поучаствовать, - мурлыкнул, направившись к жене.

– Владычица, Пресвятая моя Богородица. Твоими всесильными и святыми мольбами перед Господом нашим отведи от него, грешного и смиренного раба Твоего Ярослава, уныние, неразумие и все скверные, лукавые и богохульствующие помышления… - пробормотал Кенар, провожая друга взглядом. Задумался, воздев очи к потолку и проворчал. – Короче, дальше не помню. Аминь.

– Не то читаешь, - вздохнул Стас, косясь на запертые двери, в которых скрылся Тасманов минуту назад и все затихло.

– Да пофиг, ваще не представляю, как он с ней живет. Я свою боюсь, когда у нее цикл начинается, тут же прямо не женщина – терминатор в личине ангела.

– Тю, бесстрашный делец Павел Канарейкин боится своей крошечной супруги?

– Ты просто не видел этот ее «Пашатебепиздец» взгляд. Серьезно, прям за здоровье свое ментальное боюсь.

Виталий тихонько скулил, лежа на полу, пытаясь прийти в себя. Увидев склоняющегося над ним Ярослава, дернул ногой в попытке отползти, однако Тасманов только вскинул бровь, помахав перед его лицом бумагами.

– Знаешь, что это? – равнодушно поинтересовался, дав возможность мутным взором разглядеть надписи.

Проклятие, чертов Заборов все же сохранил документы! Все по незаконным сделкам в местах охраняемых объектов культурных памятников, где они успели наследить. Судя по тому, что Семенков успел разглядеть, там договора на подставных лиц и кое-какая финансовая отчетность, которую Марат должен был уничтожить.

– Знаешь, я вообще-то мирный человек, - задумчиво потянул Ярик, слыша тяжелое дыхание жены за спиной. – Прощаю людей, делаю добрые дела, люблю свою семью и друзей. Терпеливый человек, могу и вторую щеку подставить. Только вот, - взгляд голубых глаз испугал Виталия в разы сильнее, чем Раиса пару минут назад. Семенков вдруг решил, что тюрьма не так уж плохо. Даже совсем не плохо.

– Я… больше не буду, - пискнул сжимаясь. От былого величия ничего не осталось. Гордость гордостью, но сильным человеком Семенков не был никогда. И сейчас это было ясно видно.

– Тебе очень понравится в тюрьме, это могу гарантировать, - мрачно изрек Ярослав, поднимаясь. – двадцать лет безоблачной жизни в одиночной камере строгого режима заставят подумать о том, стоило ли тявкать в сторону моего сына.

– Вы не имеете права! Я буду жаловаться на вас, - пискнул, услышав у дверей смешок и заметил главного прокурора.

– Жалуйся. Но если помнишь, президент очень не любит воришек у кормушки, - подмигнул, усмехаясь, кивая своим сотрудникам. – Заходите, начинайте обыск. Капитан, покажите нашему другу постановление суда.

Уже немного позже, забравшись в просторную машину, услышав приветственный голос бортового компьютера, Раиса Тасманова вздохнула, поправляя выбившиеся из прически пряди. Она недовольно хмурилась, расстроенно убирая зеркало в небольшой клатч, поймав усмешку мужа.

– Ничего смешного. Поеду на бал, как чучело, - проворчала, на что Ярослав протянул руку, улыбаясь и потянул супругу на колени, сжав ее ладонь.