Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

Нарисую карту дорожную

Звёздный иней, размноженный принтером,Покрыл стеклянные поверхности.Множитель множит снежную крупу в Питере.Голуби сизыена деревянных карнизах,как в перхоти…Бреду по улице Балтийской,потом к метро «Нарвская».Крупа сверху сыпет, народа почти нет.У меня, у дуры-умницы, не лучший момент —Ботинки промокли (не барские).Надо сказать,Что бабушкины штиблетывыдержали бы мокротень эту.Нравы и профессионализм были другие —Обувь шилиПоколений на пять.Питер напоминал мне всегда склеп,Скорее – изысканный искусственный сад,Который замер на двести летсто лет тому назад.И все скульптуры – из прошлого сна, после вертепа.Что-то вокруг иногда движется…Но я – одна,сама в себе,совершенно одна,Слышу шум – листья ветром колышутся.Девчонка в веснушкахключиком заводит игрушку —Это она запускает Питер.Так эта девчонка я – участница этой игры и зритель.Вот увидела белого поводыряи слепого святителяв белых одеждах,Прошли медленно, размеренно мимо меня,Не оставив надежды.А может быть, это знамение,предупреждение,знак какого-то чуда?Чудеса сбываются – я на Невскомтелепортацией скудной.Захожу в книжный магазин «Все свободны» [20] ,Продавец здоровается: «Что Вам угодно?»…Всё умеренно, всё измерено, всё правильноИ по времени, и по правилам,Но всюду жертвы, подобныебиблейскому Авелю [21] .Жизнь по бумагам – бумажная,Каждое происшествие – важное,И даже крупа с неба, влажная,Отразится строкой бумажной.В книжном «Все свободны»купила книг груду,Иду по проспекту с мыслью занудной:«Все свободны»,Но всюду жертвы, подобныеБиблейскому Авелю.За что, почему, из-за кого, из-за Сталина?Звёздный иней, принтером размноженныйНа поверхности листа А4,Сотру резинкой, нарисую карту дорожнуюС маршрутами жизни счастливой.

20

Независимый книжный магазин, открытый в Санкт-Петербурге в 2011 году.

21

Сын Адама и Евы (библ.). «Пастырь овец», убитый из зависти старшим братом Каином. В переносном смысле – невинная жертва жестокости.

Вкус сушёного урюка

Коллапс, жара и стрессы.Жизнь продолжается с натужным интересом.И в отрицательных зарядахПытаюсь отыскать всё то, что радует.За много лет я вылезла из брюк,Надела платье, заплела косицу.Ромашковое поле часто снитсяИ вкус сушёного урюка,И дети в лунной ночи на полатях,И весь животный мир на огородах,И переходыот борща к занятиям,Всему тому, что было в обиходе.Но, может быть, всё это только сонИ стон души от разных неурядиц —Стою у зеркала, перебираю прядиИ слушаю, в ушах тоскливый стон.Реально – еду, как всегда, в метро,И рифмы трогают своей избитой формой.А новая реформа на платформе,Там девочка-японка, в кимоно?Нет, домино —рисунок на футболкеИ солнце, как японкебез него?В груди, на полке —маленькое солнце,Как оберег от страшного всего.А у меня – луна, ночное небоВ одном из ящиков, в сплетенье солнечном.Пишу стихи хвалебные и хлебные,Они – на чёрное и белое заточены.Вокруг меня народ, я – в мнимомодиночестве. В дорогах длинныхи порой короткихМы все плывёмв одной трухлявой лодке.И только лучик солнца в окоём.

21.06.2021

О влюблённых в самом деле

На улице старинной, на Неглинной,в ажуре светотеней тополиных,На лавочке небесно-синей,бомжует весь всклокоченный, в сединах,С глазами цвета ягоды маслины,в плаще помятом и довольно длинном,Испачканный землёй и ржавой глиной,Сегодня, в XXI век,Без крова, без защиты Ч е л о в е к.Он, видно, был недавно в магазине,держал в руках потёртую корзину.В корзине хлеб, два огурца, и пиво,и крупная, с бочком помятым, слива.И бомж на лавке расстелил газетус изображением летящей вниз кометы.Похоже было, бомж кого-то ждал,достал из пачки сигаретуИ закурил, затяжкой наслаждаясь,и кольца выдымил играя.Счастливые минуты предвкушая.Тут появилась женщина под стать:Голубоглазая, в сиреневом с оборкой платье.Бомж к ней: «Ну сколько можно ждать?»И что-то продолжая лепетать,понять бы.Она в ответ: «А может, целый век,я – женщина, я тоже человек».И села рядышком, в ажуре теневом,Достала из пакета чебурек.Теперь на лавочке они сидят вдвоём(сценический эффект) —И бомж, обняв свою родную, милую,сказал: «Прости, меня, подружка Лилия,Сегодня я не мыт и в глине я,Такая нынче жизни линия.Ты не франтиха, я не франт,Но я достал на праздник провиант:Вот пиво из Крыма с “Пивоварни Ант”,Вот вобла и в коробочке салат…»Бумажные стаканчики в руках —В них пиво в нежно-белых пузырьках.«За нас, – сказал, как лещ сушёный, бомж, —Мы пьём за нас за праздничным столом».Он сливу из корзины достаёт —Своей любимой сливу подаёт.«Спасибо, милый», – очень, очень тихоШепнула седовласая бомжиха.Исчезли тени, и ажур пропал…В баллоне пива на один стакан.Любимой бомж Есенина читает.И вдруг на фразе «…роща золотая»Их страж порядка с лавки прогоняет.Забрав остатки пиршества, бомжи,Обнявшись, вместе по дороге шли.Был тёплый вечер, тополя шумелиО счастье их – влюблённых в самом деле.

Набирает обороты ускорение

1
Тушино, Сходненская, Нелидовская чистая,На зеркальном асфальте жёлтые листья,Деревья в пышном осеннем наряде.Заря, заряд – еду в парк «Зарядье» —В новую московскую аорту.Сегодня мне вполне комфортно,Но во всём минусы и плюсы,Вспоминаю гостиницу «Россия» с грустью,Пролетаю новые станции,Слава богу, без сигуранцы [22] .В Москве новодел повсеместный,А что будет через полвека, интересно.

22

Тайная политическая полиция в монархической Румынии в 1921–1944 гг. Здесь имеется в виду московская полиция.

2
Думаю,Ни станций мелькания, ни гудаКолёсного не будет,Просто закроем глаза —И окажемся за…Далеко от цивилизации, в за-хол-устье,Для желанной любовной грусти…Или наоборот – у райских ворот,Или в «Райском саду» Эрнеста ХемингуэяНа Французской Ривьере.
3
Столетие не первое набирает обороты ускорение.Вот во времена Дон КихотаРыцари – на лошадях.Романтике сегодня – крах.
4
Ускорение опережает время —Потери, потеряЗнакомых впечатлений.Душевное тление,Без сумасшедшей радости.Иные синтетическая пища,Синтетические сладости.Отравленным воздухом город дышит.Исчезают природные храмы,Но живы, пока живы мы, как ни странно,Приспособились, как тараканы.И все немного не в себе.Недовольные блеют: «Б-е-е-е…»Транспорт с наполнением – в прострации,Но мелькают станции…
5
Уменьшается население.Пробуждается новое поколение,Которое мутировано,Без сочувствия, но вполне мирное,Красивое, как на подбор —В мире мутированном, другом.Почти электронные мыслители,Они – «Мира жители».У них Родина – вся Планета.Глобализация века,Поэтому необходимо ускорение,Не до гнетущих впечатлений,А дивных… Беречь время? —Для наивных…Ускорение со временем!
6
Остановка на «Пушкинской»Продолжительное время.Лица – недобродушные —Скопление,Заряд,Напряжение —Теракт?Терпение, терпение, терпение.Все ждут,Через пятнадцать минутНалажено движение,Уже без торможения.
7
Снова вспомнила Дон Кихота, Дульсинею,Любовь, а как быть с неюЛет через пятьдесят?Взгляд во взгляд,На ходу заряд,Искры —Дитё готово – выскочило…Какие тут соловьиные рулады,Когда все дороги ведут к аду…
8
Дети в инкубаторах —Дети Планеты без отца и матери —Карлсоны,карлсоны,карлсоны.Они летают, проказят в детской фазе,Немного разные —Белые, жёлтые, красные,Лупоглазые, узкоглазые, —Они раздирают на части Фрекен-бок…Бог празднует хаоса срок.С эмоций, добродетели,любви и знаний собран оброксто процентов,без свидетелей…В плаценте«Колобок»Выпекается на солнце,На самом донце…
9
Выхожу на станции «Охотный Ряд»,При параде —В спортивном наряде,С рюкзаком в руке,Иду в сторону, к Москве-реке,В парк «Зарядье»…

Поэмки дорожные

В метро

Почему стоим, опять задержка,до «Черёмушек» длинный простой.Все привыкли, спокойно сидят в ожиданиислучая кармы иной.А черёмуха голову крyжит,слезит глаза.Ужас – из баллончика, ужас.Но без баллончика нельзя.Вот такая ассоциация, других нет.В третьем столетии года двадцатогоБилетПостоянный – в один конец.Проблемы растут, решения отсутствуют,давит корсет —Пандемийной спиралью мы все повержены,Завтра кто-то проводит всех.Следующая станция – «Ленинский проспект» —Респект,К площади Гагарина,Космос исправит.На Марсе, Луне вчера побывали,Оставили следы и микробы оставили.Атас!Летите, планеты, от насподальше.Ничего хорошего с нами не будет.Кроме космического сбоя,Кроме грубой фальшиИ поцелуя Иуды —Заблудье.Вот такой пессимизм без надежды,Без улыбки раскосых сощуренных глаз,Не измерит его ватерпас [23] .

23

Измерительный прибор.

23.04.2021

Под знаком SOS

Жан близорук, с прищуром глаз,Он носом водит по строкaм,Он далеко не Карабас,Он нежная печаль векам.Он капли слёз ронял всерьёзНад образом Джульетты милой.В тени сусальных старых грёзРомео взгляд возник орлиный…И я в метро, я – Карабас,И здесь вокруг всё куклыНа ниточках незримых. Глазищет их в пространстве смутном.Здесь Арлекины все в печали,Здесь изначально, без сюжета,Свободно стук колёс встречалиАбстракции с холста мольберта…Да, Год культуры. Да, всё прекрасно,И фуга шума безопасна.В вагонах длинных всё пассажиры,На лицах мины, глаза – инжиры.Кто спит угрюмо, а тот – в мобильном,Тот с видом умным играет с Джинном,А кто стоит, согнувши спину,Расставив ноги, сидит детина.А рядом тётя читает руны,А на обложке вода и дюны.А кто-то просто немило смотрит,А кто-то милостыню просит.Он «кто-то» – дядя с одной ногой,Он там, в Афгане, служил с лихвой,Вот отслужился, в коляске едет,А был служивым и не был беден…Под стук колёс в жизни короткой,Под знаком SOS в цветных обёртках,На остановках кто-то выходит,На остановках кто-то заходит.Ступни упадка… Привыкли вродеВ сквозном порядке, как при погоде,Когда всё пасмурно и солнца ждатьПока напрасно, но надо жатьНа все педали. Вот я и жмуВ своих сандалиях, всё по уму —В музей Булгакова, к святым поэтам,И дождик капает в разгаре лета…
Поделиться с друзьями: