Чтение онлайн

* Лубар - река в Ольстере. Labhar - громкий, шумный.

** Brassolis означает белогрудая женщина.

"Возьми, Брасолис, - подойдя, сказал Карбар, - возьми, Брасолис, этот щит окровавленный. Укрепи его высоко в чертоге моем, доспех моего врага". Нежное сердце затрепетало в ее груди. Обезумев, бледная бежала Брасолис. Она нашла своего юношу, простертого в крови. Она умерла на вереске Кромлы. Здесь почиет их прах; Кухулин, и эти два одиноких тиса, поднявшись из их могил, желают сплестись в вышине. Прекрасны были они - Брасолис, дочь равнины, и Грудар, сын холма. Бард сохранит имена их и повторит для времен грядущих".

"Приятен твой глас, о Карил, - сказал синеокий вождь Эрина, - и любезны предания минувших времен. Они, словно тихий дождь весенний,* когда солнце озирает поле и легкое облако парит над холмами. Сыграй же на арфе во славу моей любви, воспой одинокий солнечный луч Дунскеха. Сыграй на арфе и прославь Брагелу,** ту, что оставил

* Гомер уподобляет слова, проникающие в душу, падающему снегу:

Речи, как снежная вьюга, из уст у него устремлялись!

[Илиада, III, 222].

** Брагела была дочерью Сорглана и женой Кухулина. После смерти Арто, верховного короля Ирландии, Кухулин, возможно по приказу Фингала, перебрался в Ирландию, чтобы взять на себя управление делами этого королевства на время несовершеннолетия Кормака, сына Арто. При этом он оставил жену свою Брагелу и родовом имении Дунскехе на острове Скай.

я на острове туманов, супругу сына Семо. Подъемлеть ли ты на скале прекрасный свой лик в надежде узреть паруса Кухулина? Куда ни глянь, несутся морские валы, и пену их белую примешь ты за мои паруса. Воротись домой, любовь моя, уже ночь наступает и ветер холодный вздыхает в твоих волосах. Уйди в чертоги пиров моих и вспомни прошедшие годы, ибо я не приду назад, покуда не стихнет буря войны. О Коннал, говори мне о войнах и битвах, изгони ее из моей памяти, ибо любезна мне дочь Сорглана, бела ее грудь, а волосы черны, как вороново крыло".

Отвечал неспешноречивый Коннал: "Берегись племени океана. Вышли вперед свое войско ночное, чтобы следило за силами Сварана. Кухулин, я хочу мира, пока не придет племя пустыни, пока не придет Фингал, из мужей первый, и не воссияет, словно солнце, на наших полях".

Ударил герой в щит военной тревоги, двинулись ночные воины. Остальные легли на оленьей пустоши и заснули под свист унылого ветра. Тени недавно умерших были близко, они плыли на темных тучах. И далеко во мрачном безмолвии Лены слышались слабые возгласы смерти.*

* Древние шотландцы долгое время считали, что около места, где вскоре кто-либо умрет, слышатся вопли духов. Рассказы об этом чудесном явлении, которые и поныне в ходу у простонародья, весьма поэтичны. Призрак является верхом на метеоре, совершает два или три круга над местом, где умрет человек, затем, время от времени испуская вопли, движется по дороге, по которой пройдут похороны, и, наконец, метеор и призрак исчезают над будущим местом погребения.

КНИГА ВТОРАЯ

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ ВТОРОЙ

Тень Кругала, одного из павших в бою ирландских героев, является Конналу, предсказывает поражение Кухулина в следующей битве и настоятельно советует ему заключить мир со Свараном. Коннал сообщает Кухулину о своем видении, но тот остается непреклонен: повинуясь законам чести, он не хочет предлагать мир первым и решает продолжать войну. Наступает утро. Сваран ставит Кухулину унизительные условия, которые тот отвергает. Начинается битва, и оба воинства упорно сражаются, пока бегство Грумала не вынуждает ирландскую армию отойти. Кухулин и Коннал прикрывают ее отступление. Карил отводит воинов на ближайший холм, куда вскоре вслед за ними приходит и сам Кухулин. Он замечает флот Фингала, плывущий к берегу, но наступившая ночь скрывает суда от его взора. Кухулин, удрученный поражением, приписывает неудачу гибели своего друга Ферды, которого он сам убил незадолго до этого. Карил, желая доказать, что неудача отнюдь не всегда преследует того, кто нечаянно убил друга, рассказывает историю Комала и Гальвины.

Коннал лежал под вековым древом, внимая шуму горной реки. На мшистом камне покоилась его голова. Сквозь вереск Лены долетал до него пронзительный голос ночи. Вдали от героев лежал он, ибо сын меча не страшился врага.*

* Ландшафт, где отдыхает Коннал, хорошо знаком всякому, кто бывал в горных районах Шотландии. Поэт показывает героя вдали от войска, чтобы тем самым увеличить ужас явления тени Кругала. Вероятно, читателю будет небезынтересно узнать, как изложили подобный предмет два других древних поэта.

Там Ахиллесу явилась душа несчастливца Патрокла,

Призрак, величием с ним и очами прекрасными сходный;

Та ж и одежда, и голос тот самый, сердцу знакомый.

Стала душа над главой и такие слова говорила.

Гомер. Илиада, XXIII [65].

Вот во сне у меня в глазах с печальнейшим Гектор

Видом предстал, и слез обильные лил он потоки,

Парой коней уносим как некогда, черен в кровавом

Прахе, со вдернутыми в опухшие ноги ремнями.

Горе, каков-то он был! Как против того изменился

Гектора, что приходил одетый в доспехи Ахилла,

Или кидал в корабли данаев фригийское пламя.

С грязной он был бородой, волоса слипались от крови;

Ранами тела покрыт, которых он множество принял

Вкруг отеческих стен.

Вергилий. Энеида, II [270].

Погружен в дремоту, узрел мой герой темно-багровый поток огня, который свергался с холма. Кругал, вождь, накануне павший, несся на нем.. Он пал от длани Сварана, сражаясь в битве героев. Лицо его, словно луч заходящей луны, одеяние - тучи холма, а очи, словно два огня угасающих. Чернеет рана в его груди.

"Кругал, сын Дедгала, славного на оленьем холме, - сказал могучий Коннал, - почему так бледен ты и угрюм, сокрушитель щитов? Никогда не бледнел ты от страха. Что тревожит сына холма?"

Смутный, с очами, полными слез, стоял он, простирая бледную длань, над героем. Еле слышно звучал его слабый глас, как ветерок в тростниках Лего.

"Дух мой, о Коннал, скитается на родимых холмах, но тело лежит на береге Уллина. Вовек тебе не беседовать с Кругалом, не находить одиноких его следов на пустоши. Легок я, точно ветер Кромлы, и проношусь, пелене тумана подобный. Коннал, сын Колгара,* вижу я мрачное облако смерти: нависло оно над равнинами Лены. Падут сыны зеленого Эрина. Беги же с поля духов". Как затуманенный месяц, исчез он в свистящем вихре.**

* Коннал, сын Кайтбата, друг Кухулина, иногда, как, например, здесь, зовется сыном Колгара по имени основателя рода.

** ... душа Менетида, как облако дыма, сквозь землю

С воем ушла.

Гомер. Илиада, XXIII, 100.

"Постой, - промолвил могучий Коннал, - постой, мой темно-багровый друг. Останься на этом луче небесном, сын открытой ветрам Кромлы. В какой пещере холма обитель твоя одинокая? Какой зеленоглавый холм упокоил тебя? Не услышим ли мы твой голос в буре? в шуме потока горного, когда появляются слабые чада ветра и несутся на вихре пустыни?"