Чтение онлайн

Чай, по снегам водил

Ступнями босыми,

Поил не д'oпьяна,

Кормил не досыта…

— Тонее тросточки!»

А дядька-хитростник:

«Были бы косточки, —

Мясцо-то вырастет!

Что ж, что весом плох, зато стройнее сосенки!

По плечо тебе, небось, —такой высоконький!»

Та грудочкой склоняется,

Тот ручкой заслоняется, —

Чтоб солнышко ему, должно,

Личика не нажгло.

— Гляжу, гляжу, и невдомек:

Девица — где, и где дружок?

Ты расплетись, вер'eвьице!

Где юноша? Где девица?

Т'oт юноша? — лицом кругла,

Т'oт юноша? — рука мала:

Одной косы две плёточки,

Две девицы-красоточки.

Да больно вид-то их таков, —

А ну-ка двое пареньков?

Т'oт девица? — глядит насквозь!

Т'oт девица? — коленки врозь!

Одной руки суставчики,

Два юноши-красавчика.

Чтоб не испортил нам смотрин

Неверный разум наш Фомин. —

Где царь не приложил печать,

Там надо н'aдвое решать:

Кто сам с косой да в юбочке —

Тому пускай — два юноши.

Кто вокруг юбок веется —

Тому пускай — две девицы.

А н'y как зорче поглядим —

И вовсе все обман один,

И вовсе над туманом — дым,

Над херувимом — серафим?

Спим…

И ладит, и гладит,

Долг девичий пл'oтит.

Ресницами в самые веки щекотит.

Чай, синие очи-то,

Как п'o морю плыть!

И видеть-то хочется,

И жалко будить.

Над ухом аукает:

«Жених мой! — Ау!»

На грудке баюкает

Добычу свою.

«Спи, копна моя льняная,

Одуванчик на стебле!

Будет грудь моя стальная

Колыбелочкой тебе.

Сна тебя я не лишаю,

Алмаз, яхонт мой!

Оттого что я большая,

А ты — махонькой!

Что шелка — щека,

Что шелка — рука!

Ни разочку, чай, в атаку

Не водил полка.

Спать тебе не помешаю,

Алмаз, яхонт мой!

Оттого что я большая,

А ты — махонькой!

Что за дивный твой за сон за такой?

Дай-ка взбрызну да водицей морской!

— Держись, дружок хорошенький!» —

Берет воды пригоршенку:

«Тебе для раза первого

Твой сонный грех прощу!

Чтоб крепло тело бренное,

Морской водою пенною —

На подвиги военные

Младенчика крещу!

Чтоб светлым встал, чтоб век не спал,

Одним своим речением,

— Морским своим крещением —

Младенчика крещу!

Чтоб цельный полк поклал перстом,

Чтоб первый гром пред ним ползком,

Чтоб Деву-Царь согнул кольцом —

Младенчика крещу!»

То не тучка молодая

Лен кропит:

То дружочка — дорогая

Водой плещет, поливает,

А он спит.

На лице его из воску —

Как серебряная россыпь,

Как серебряные слезки, —

По лицу его из воску —

На все стороны — полоски —

Струйки светлые — текут.

«И не взглянет! А уж знаю — глазаст!

Всем хорош, да больно спать-то горазд!

А пора бы уж глазочкам из горенки!

Погляди — меньше вершочку до зореньки!

Ровно шерстка на ягнятах-баранах —

Весь восход-то в завиточках румяных!»

Старик над ним: «Всё гусельки!

От них и сон глубок!»

Краса над ним: «Где ж усики?

Осьмнадцатый годок!

Пора бы уж травиночке,

Пробиться на лужку!

За первую пушиночку

Весь сон тебе прощу!»

И, зардевшись пуще каски своей,

В лоб целует — промеж ровных бровей.

Дрогнули веки,

Руки разжал.

Вдоль лица — некий

Блеск пробежал.

Звякнули — выпав из ручек — гусли,

Дева над ним:

«Синих очей твоих аль дождусь я?»

Но — словно дым —

Изнизу — вдоль впалых щек —

Облак — м'oрок — обморок.

Постояла Дева-Царь, пождал'a:

«Ох ты яблок мой-изюм-шептал'a!..

А достать тебя — Господь умудри!»

Вынимает из височной кудри

Горсть кручёных-перкручёных струнищ,

Горсть червонных-золотых волосищ.

«Не видали вы такого руна!

Каждый волос — золотая струна! —

Передашь их Гусляру на струньё,

Пусть звончей бренчит во имя мое!

Таких на рынке нету струн!..

Становься, старый змей, во фрунт!

Руки по швам,

Червяк земли!

Зел'o моим словам

Внемли!

Чтоб вышла из него болесть —

Дашь яблочка ему поесть.

А пить ему вино, не квас, —

Вот будет первый наш приказ.

Чтоб выхмелил весь сонный хмель —

День з'a море, Гусляр — в постель.

От мух рединкою накрой, —

Вот будет наш приказ второй.

Вставал чтоб правою ногой,

Чтоб мылся хладною водой,

И — весла в ручки! — в добрый час!

Вот будет третий наш приказ.

Да чтоб струночек не рвал — поминаньица,

Да чтоб первым приплывал — на свиданьице!»