Свободу мячу!Только дайте мне волю,Помчусь, как хочу,По зелёному полюБыстрее гепардаИ вспугнутой лани.Футбол вам – не нарды,А я – Джибулани.Коварен, упрям,Не страдаю одышкой,И я вратарямПомотаю нервишки.Добавлю всем страсти,Футбольным пророкам —Волнений. Я мастерНырков и отскоков.Всем нужен успех,А игра лишь вначале,К концу же – я всехИгроков измочалю.Удар по воротамБыл хлёстким и зрячим,Но мне неохотаСегодня ишачить.Трибуны вопятИ заходятся свистом —Создавший меняБыл отчасти садистом.За мной вся орава,Галдят, словно дети,Я – влево, я – вправо,Ни к тем и ни к этим.Судьба нелегка.Сколько ног по мне било!Вратарь тумакаМне влепил, что есть силы.Азартен, неистов,Отмечен голами,В историю вписанУже Джибулани.
1
Мяч чемпионата мира 2010 г. Выпущен фирмой «Адидас», имя получил по названию одного из африканских племён.
Сизиф
Тот камень у горы лежал веками,Вознесся вдруг, попал в античный миф.Он прежде был простой лежачий камень,Но в гору покатил его Сизиф.Сперва от страха камень впал в унынье,Потом привык, потом вошел во вкус:– За мной Сизиф, и ничего отнынеЯ при его поддержке не страшусь.С Сизифом мы взбираемся все выше.Здесь наверху такая благодать!С натугою он мне в затылок дышит,А до вершины тут рукой подать.Теперь Сизиф становится обузой, —Пусть кое-чем обязан я ему.Сам доберусь, настал конец союзу,С ним разделять триумф мне ни к чему.И камень вырвался из рук Сизифа.Рассчитывал преподнести сюрприз!А дальше все пошло согласно мифу,Ну и, конечно, камень рухнул вниз.Сизиф, в мотивы камня не вникая,Сошёл с горы. За свой сизифов трудОн взялся вновь… Его судьба такая.Но думается мне, что мифы врут:Сизиф, с его могучими руками,В титановых делах своих горазд,И на вершину водрузит он камень,Тот камень, что Сизифа не предаст.
В России прежде, это не секрет
В России прежде, это не секрет,Поэт был наподобие мессии.Он был, понятно, «больше чем поэт».Каков его удел теперь в России?В истории немало виражейЛихих, а что до нашего предмета:Ни полных залов нет, ни тиражей,Ни средств на выпуск книги у поэта.Поэзия сегодня не в чести,Но, видно, так язык устроен русский —Он сам собою вольно льется в стих,Стремится в поэтическое русло.Ведь в нашем языке для рифм – простор,Таится в нём соблазн такой могучий!Слова легко сплетаются в узор,Перерастая в магию созвучий.Однажды всё изменится для нас.Романтик, я наивно верю в это:Не оскудеет русский наш Парнас,И снова станут здесь нужны поэты.
Илья БРАГИН
Ладно, больше не хнычу, не плачу
Ладно, больше не хнычу, не плачу —Грусти нет на лице моём.Но скажи, мы поедем на дачу?Мы поедем туда вдвоём?Вечерком у реки погуляем,Лес во мгле, словно старый монах.Тишина там повсюду святая,Не бывает такой в городах.Жемчугами наземными – росы,Непривычно нам падать в росу,И, подув в расплетённые косы,Я к восходу тебя унесу…А проснувшись и холод почуяв,Мы растопим в доме камин.А потом тебе расскажу я…Ты не едешь?! Ну что ж… Я – один.
Весточка
В воздержанье постном и разночтеньеЯ все лето нынче живу на даче.Много сплю, ленюсь, занимаюсь пеньем,По лесам хожу, иногда рыбачу…В жизни сельской, милой – своя услада,Ни экзаменов, ни метро, ни спешки,Да и что еще человеку надо,Если в дождь в камине трещат полешки…Повезло с погодой нам, впрочем, летом:Знаешь, очень сильно пекло в июле.Вот и все, дружок, закруглюсь на этом.А еще меня навещает Юля…
Алексей БРИЛЛИАНТОВ
Родина
Кто не плакал в кайму её шали?Не искал её глаз оберёг?Если слёзы молитвой упали,Тут же к ней прикасается Бог…Ворожа временами и далью,В чём-то пёстром с подбоем ветров,Сном чудная, булатная сталью,Русь моя на развилке веков.За тропою ловцов синекуры,Незабудкой в обрывном песке,Набухающей жилкой АмураНа открытом восточном виске…
А цвет значенья не имеет
А цвет значенья не имеет:Не верю в заданность кровей.И чья душа порок лелеет —То по делам оно видней.Что мне до расы, рода, верыТого, кто спину мне прикрыл,Кто отдаёт последней меройИ кровь, и пот, и хлеб, и пыл.И прилагательное «русский» —Не орден Родины моей,Не буковки на бланке хрустком:Скорее – это род людей.Кто в ссадинах её запёксяИ вмёрз душой в её снега;Своих истоков не отрёкся,Но в ней – увидел берега.В ней, что огромными крыламиЗакат цепляя и восход,За перелётными клинамиНе может двинуться в исход:Где Азия с Европой сшитыУральским складчатым рубцом —Растят её детей и жито,И сто наречий под венцом.Пусть падать камнем на Тунгуске,Но в длань её. И «даждь нам днесь».Я не широкий и не узкий.Я русский. Я проросший здесь.
Сюита портового утра
Если чёрная ночь на порогеИли камнем на душу рассвет, —Выхожу по разбитой дорогеНа причалы усталых побед.Там, за пирсом, где бранью чугуннойПрогремит быстротечная цепь,Где швартовы капеллою струнной,Ксилофоном – древесная крепь,Где танцуют отважные крачки,Тенорок проверяет буксир,И тромбонами трубы, а мачтыВ пальцах бриза – подобием лир,Где русалочьим всхлипом у донцаШлюпки с волнами вторят куплет —Там оранжевым парусом солнцеВ этот час завершит кругосвет.
Питеру. Признание
В городе из «Линий» и каналов,Из надгробий, арок, тополейИ закрытых каменных пеналов,И открытых водяных полей…Где мосты парят чугунной стаей,Крылья разминая по ночам;Где рассвет, в закате прорастая,Не оставит времени свечам…Очертанья римских геометрийВ русский возведённые предел,В островах, не знающих безветрий, —Вечности назначенный удел… [2]
2
Удел – согласно «Русской правде» Ярослава Мудрого, наследуемые владения князей, полученные от Великого князя (верховной власти).
Бились «белые» и «красные»
Бились «белые» и «красные»,Словно кровью были разные;За серёдку, за околицу,И за веру, и за вольницу,Кто за долю, кто за вотчину…Кто: «Да будет!»; кто: «Всё кончено…»И землице, чёрной вдовушке,Подменили росы кровушкой…А теперь – ищите правого,Да без пятнышка кровавого.
Пустой кувшин с дыханьем ветра
В хоромах громаНа краю краёв,Где шорох громокСнеговых роёвИ ветер тесенОт напрасных слов,Никчёмных песенИ бездарных снов,Презрев вершиныУтончённых строф,Поют кувшиныНа губах ветров.И мантрой чистойТам дундук времён,А в травах истин —Шелуха имён…