Поэтический язык Марины Цветаевой
Шрифт:
В контекстах строки и строфы пояснительные средства этимологического анализа минимальны, но действенны. Цветаева показывает семантическую связь между понятиями, обозначаемыми этимологически родственными словами, либо употреблением предлогов логической связи (Горячие от горечи и нег – С.: 51), либо включением родственных слов в тавтологическое сочетание (Мне других дружков – не надо! – П.: 22), либо расчленением одного из родственных слов на слоги, что создает эффект вслушивания или вчитывания в слово, способствуя преодолению автоматизма в восприятии (Заревом в лоб – ржа, / Ры – жая воз – жа! – П.: 111), либо знаками препинания, указывающими на логическую связь понятий, – двоеточием или тире:
Кастальскому току,Взаимность, заторов не ставь!Заочность: за окомЛежащая, вящая явьЛюбовь, это значит лукНатянутый: лук: разлукаПо-медвежьи – радушен,По-оленьи – рогат.Из которого душиВо все очи глядят –Во все окна! Сомущены – в сумятице –Глазки, обычно в маслице,Губки, обычно бантиком,Ратсгерра от РомантикиО. Г. Ревзина показывает, что при подобных синтаксических отношениях частей высказывания двоеточие представляет собой настолько сильное средство отождествления, что оно «не только фиксирует данное смысловое отношение в тех случаях, когда оно объективно представлено в составляющих А и В, но и приписывает эту семантическую связь таким А и В, которые без двоеточия этой связи не имели бы» (Ревзина 2009: 495). Об эмоциональной и смысловой выразительности знака тире сама Цветаева писала и в прозе, и в стихах. Приведем одно ее поэтическое высказывание:
Как на знак тире –Что на тайный знакБрови вздрагивают –Заподазриваешь?В некоторых случаях Цветаева восстанавливает забытую этимологическую связь слов не логической мотивацией внутренней формы слова, как в предыдущих примерах, а только показом их семантической связи, восходящей к смысловому тождеству корней. Так, этимологически родственные антонимы начало и конец обнаруживают общий семантический компонент ‘граница, предел’ в конструкции хиазма:
Научил не хранить кольца, –С кем бы Жизнь меня ни венчала!Начинать наугад с концаИ кончать еще до началаСильным средством восстановления этимологической связи слов является и помещение их в ряд, состоящий более чем из двух элементов, т. е. в цепочку родственных слов или в словообразовательно-этимологическое гнездо:
Древа вещая весть!Лес, вещающий: ЕстьЗдесь, над сбродом кривизн –Совершенная жизнь Не Муза, не Муза,Не бренные узыРодства, – не твои путы,О Дружба! – Не женской рукой, – лютойЗатянут на мне –Узел.Сей страшен союз. – В черноте рваЛежу – а Восход светел.О кто невесомых моих дваКрыла за плечом –ВзвесилСтолкновение слова с отвлеченным значением, старославянского по происхождению, со словом русским, имеющим конкретное значение, обусловливает сильную мотивацию абстрактного понятия конкретно-образным в контексте со словами узы, узел, союз, а также в следующих контекстах:
Что вы сделали с первым равенствомВещи – всюду, в любой среде –Равной ровно самой себеВкрадчивостию волос:В гладь и в лоскОторопию продольной –Синь полунощную, мастьВоронову. – Вгладь и всластьОторопи вдоль – ладонью Деревья с пугливым наклоном‹…›Мечтателя – перед богатым –Наклоном. А может – отвратомОт улицы: всех и всего там –Курчавых голов отворотом?Не в пуху – в переЛебедином – брак!Браки розные есть, разные есть!И пока общий шов– Льюсь! – не наложишь Сам –Рано еще для льдовПотусторонних стран!Мотивация абстрактного конкретным приводит к тому, что конкретная лексика (русизмы) уравнивается с абстрактной (славянизмами) в способности обозначать высокие понятия. При этом утверждается, что конкретно-чувственная лексика может обозначать эти понятия более точно по сравнению с абстрактной. Это повышает семантический ранг конкретно-чувственных слов, способных к созданию образа, метафоры и символа.
Этимологическая регенерация может осуществляться не только при повторении родственных корней в контекстуально сближаемых словах, но и в том случае, когда дается ряд этимологически неродственных слов, но исконно синонимичных:
Завораживающая! КрестН'a крест складывающая руки!Разочарование! Не крестТы – а страсть, как смерть и как разлука.Развораживающий настой,Сладость обморочного оплыва…Синонимия корней – ворог- // -вораж-, -чар-, -морок- // -морач- с общим значением колдовства вызывает пристальное внимание к каждому корню, тем самым актуализируя именно его в выделенных словах. Антонимия приставок за- раз- (завораживающая – разочарование, развораживающий) и повтор приставки раз- (разочарование – развораживающий) усиливают членимость слов с этими приставками. Если обычно в случаях восстановления внутренней формы слов в контексте дается этимологическое гнездо, то здесь представлено как бы семантическое гнездо, тоже, как оказывается, способное восстановить внутреннюю форму слов благодаря вниманию к их семантике.
При восстановлении внутренней формы слова через синонимию, выявляющую исконное значение этого корня, сильным средством этимологической регенерации являются синонимы – словообразовательные окказионализмы.
В приведенном ниже примере ряд таких синонимов дается одновременно с расчленением слова на составляющие его морфемы:
Око – ём!Грань из граней, кайма из каём!‹…›Окохват!Ведь не зря ж у сибирских княжатХодит сказО высасывателе глаз.‹…›Окоим!Окодёр, окорыв, околом!Ох, синим –синё око твоё, окоём!