Чтение онлайн

– Интересно, а с какого это перепуга у неё вдруг должно возникнуть желание и потребность иметь рядом с собой такого мужчину, который при первой же неудаче сдаётся, и, вместо того чтобы искать и находить новые решения и воплощать их в жизнь, этот мужчина погрузился в такую атмосферу, где, мягко говоря, непривлекательно, холодно и весьма неуютно. Я выдержал короткую паузу и затем спросил его:

– Скажи мне, Макс, ты на самом деле хотел бы пригласить её в этот мир, в котором ты находишься сейчас? И вместе со всем этим мусором, который присутствует у тебя в твоих мыслях, находиться с ней не только рядом, но и сопровождать её по жизни? Я думаю, что ты, скорее всего, был так увлечён этой довольно забавной идеей, то есть ошеломить её при помощи дорогого и роскошного автомобиля, что ты просто-напросто даже и не задавал себе таких вопросов.

Опустив свой взгляд, он ничего не ответил, а я продолжил:

– А знаешь, что я думаю по этому поводу? Ведь будь ты на её месте, ты бы, скорее всего, отказался и от такого приглашения, и от такого попутчика. А ещё я думаю, что если бы она даже и согласилась, по непонятным для меня причинам, на эту авантюру, то уже спустя лишь короткий промежуток времени у неё возникло бы непреодолимое желание оставить этого попутчика где-нибудь на обочине и, продолжая двигаться в одиночестве, вновь попробовать начать всё с чистого листа.

Надеюсь, ты понимаешь, что именно я хочу тебе этим сказать? – уже откровенно издеваясь над ним, сказал я и вновь замолчал.

Какое-то время мы сидели молча и не проронили больше ни слова. И всё же те слова, и самое главное, тон, которым я задавал Максу последние вопросы, где насмехаясь, а где-то даже и откровенно издеваясь над ним, попали точно в цель.

Через какое-то время его взгляд буквально заполыхал огнём. А в его теле, с широко расправленными плечами, я вдруг увидел фигуру спортсмена, что стоит перед решающим стартом, способным изменить всю его жизнь. Глаза его буквально горели и выражали даже некоторую злость. Но это чувство было не обыденным мальчишеским перевозбуждением, а именно тем самым здоровым темпераментом, который соединившись с азартом, бросает нам вызов, и буквально принуждает нас к каким либо свершениям. Именно эти качества, объединившись однажды, буквально окрыляют нас, и передвигают по жизни с такой скоростью, которая в обычном состоянии, просто-напросто, немыслима.

– Я думаю, что мне удалось понять, когда и где я допустил ошибки, которые и привели меня туда, где я сейчас нахожусь, – сказал мне Макс в ответ на мой юмор и сарказм.

– Ты только думаешь или знаешь? – спросил я его, не меняя тона. А он вскочил из кресла и, сильно прихрамывая, стал ходить по кабинету из стороны в сторону, говоря при этом:

– А я ведь на самом деле всё понял. Если совсем кратко, я просто не хотел разочаровывать своих родителей. Это с одной стороны. А с другой, я хотел слышать в свой адрес лишь одобрения и похвалу. Поэтому я соглашался и делал то, что не хотел, и, самое главное, не должен был делать.

Несмотря на то что профессия врача меня не интересовала, от слова совсем, я всё-таки согласился быть тем, кем я в принципе быть вообще не хотел. Из-за страха потерять любовь родителей я многократно предавал самого себя и сделал всё, чтобы оказаться там, где я сейчас нахожусь. Он замолчал и нервно продолжал метаться по кабинету, словно израненный зверь.

– Кое-что ты на самом деле понял, – ответил я на его слова, но уже совсем другим тоном. – Но многое тебе ещё предстоит понять. Ведь на самом деле настоящую любовь потерять просто-напросто невозможно. В настоящей реальности таких потерь никогда не существовало, не существует, и я думаю, никогда не будет существовать.

Но кое в чём ты всё-таки прав. Ведь именно из-за страха, который приходит к нам, нередко скрываясь под маской так называемых "благих намерений", как дети, так и родители совершают большие и малые ошибки, которые потом довольно часто приводят их к самым непредсказуемым последствиям.

А исходя из этого, Максим, как родители, так и дети могут как словом, так и делом либо помогать друг другу находить новые возможности для преодоления этих страхов и преодолевать их, либо продолжать и далее заниматься самообманом, нередко прикрываясь при этом чувством любви.

– Но вы же не будете спорить, что нельзя разрешать детям делать буквально всё, что им взбредёт в голову, – сказал Макс, воспользовавшись короткой паузой.

– И да, и нет, – ответил я ему. – Но я прекрасно понимаю, что именно ты хочешь этим сказать, и постараюсь ответить тебе на твой вопрос наиболее понятными для тебя примерами.

Я думаю, каждому из нас вполне понятно, что играть с мячом на проезжей части дороги ребёнку не только нежелательно, но и запрещено, так как это может повлечь за собой самые трагические последствия. Всё дело обстоит лишь в том, как родители отреагируют, или лучше сказать, как они отнесутся к такой идее или даже попытке своего ребёнка. Ведь есть родители, Максим, и таких, к сожалению, немало, которые поднимут панику и нагонят такого ужаса, что перепугают своей реакцией, чуть ли не до смерти, не только своего ребёнка, но и самих себя. Именно таким отношением и поведением к желанию ребёнка они оставят в его памяти довольно выразительный отпечаток, который со временем, быть может, и забудется, но никуда не исчезнет, а перейдёт в подсознание. Пройдут годы и даже десятилетия, и те же самые родители будут потом сильно удивляться, а порой даже и возмущаться по поводу того, что уже давно повзрослевший ребёнок, сам не зная почему, ведёт себя как-то странно, а порой даже и неадекватно, находясь при этом на проезжей части дороги или в каком-либо транспортном средстве.

То, что я тебе сейчас рассказал, Макс, это не какая-нибудь байка, а случай из реальной жизни. А вот тебе другой пример, и он из жизни моих собственных родителей.

В то время они только начинали совместную жизнь и, как говорится, притирались друг к другу. Как известно, в природе не существовало и не существует совершенно одинаковых людей. Мои родители также не являются исключением, и, начиная совместную жизнь, они, так же как и все, имели некоторые разногласия в тех или иных вопросах.

Прошло несколько лет, и мой отец стал просто – напросто избегать ситуаций, где ему приходилось отстаивать своё мнение, которое касалось даже совсем незначительных мелочей. А всё почему? Да потому что моя мама на его любое маломальское несогласие реагировала весьма подавленно и почти всегда со слезами на глазах. Но отцу, благодаря его привычке не ходить вокруг да около, а всегда смотреть в корень какой-либо проблемы, со временем всё же удалось найти первопричину её поведения. Незаметно для неё он задавал ей наводящие вопросы. И в результате ответов на эти вопросы всплыла на поверхность уже давным-давно позабытая история, которая произошла в жизни моей мамы, когда она была ещё совсем ребёнком.

Как-то раз, когда ей было всего лишь четыре годика, она попыталась отстоять свою собственную точку зрения, с которой была несогласна её мама, или моя бабушка. В ответ на эти детские попытки бабуля не придумала ничего лучшего, как заявить своей маленькой дочери, что она уйдёт из дому, если её дочь не согласится с ней, а будет и дальше продолжать отстаивать своё мнение.

Её дочь, естественно восприняв слова своей мамы как злую шутку, была не согласна с такой постановкой вопроса. Тогда её мать, недолго думая, вышла из дому и заперла при этом за собой входную дверь, оставив маленькую девочку совсем одну. Конечно же, она вовсе не ушла навсегда, как подумала тогда её маленькая дочь, а просто вышла во двор, где в течение получаса убирала выпавший снег. Можно лишь себе представить, какой шок переживает в таких случаях четырёхлетний ребёнок, который всегда, или почти всегда воспринимает действия или поступки взрослых всерьёз.

Прошло очень много лет, и то потрясение, которое тогда испытала моя мама, давным-давно было забыто. Но оно вовсе никуда не исчезло, а перешло на подсознательный уровень и в определённых жизненных ситуациях перевоплощалось в страх. Страх и ужас потерять близкого и любимого человека. Поэтому всякий раз, при возникновении вообще каких-либо спорных вопросов, тень того, казалось бы, уже давным-давно позабытого страха поднималась из неведомых глубин её памяти и уже потом весьма болезненно отражалась на взаимоотношениях моих родителей.