Как полк великанов, проходят скалы,Леса и селенья мелькают, как сны;В пространство рекою бежит путь далекий.Всё ново, и чуждо, и дико очам.Зачем же привел меня к этим местам,О путь незнакомый, о путь одинокий!Надежд исполнение, минувшего сон,Как два твои края, сокрыл небосклон,О путь мой безвестный, о путь мой печальный!Заменит ли сердцу шум радостных встречПокинутых слезы, оставленных речь,О путь, мой разлучник, о путь мой прощальный!И скоро ли с песней назад побредем,И скоро ль увидим родительский дом,О путь бесконечный, о путь необъятный!Или ты ведешь нас тропой роковойВ страну без исхода, на вечный покой,О путь мой последний, о путь безвозвратный?<1837>
343. "Румянец розовых щек…"
Румянец розовых щек,Глаза, как младенца, живые…Когда б я предаться им мог,Быть может, я был бы счастливый!Когда б неподвластный разливЧувств, в груди бунтующих вечно,И сердца тревожного взрывСковать мог я жизнью беспечной;Когда бы мечтаний мирыБесчисленней класов над нивой,Фантазии буйной пирыВ тебе я вместить мог единой;Когда бы бездонность страстей,Догробную жажду желаньяНаполнил я лаской твоей,Насытил амврозьей лобзанья;Когда бы в тебе, о дитя,Слил жизнь всю: восторги и горе…Но можно ли в каплю дождяВместить беспредельное море!Но можно ли дерзостный дух,Парящий к делам, не к покою,Смирить и ослабить… и кругЧертить ему волей земною!..Подставь лучше молнии грудь,Гонись за блудящей кометой,Несися за бурею в путь,Влюбляйся в труп, в саван одетый.Меня же покинь, убеги!В другом сыщешь чувства наградуМои одиноки шагиВ дороге — и к небу, и к аду.<1837>
344. ЗИМНИЙ ПОХОД
«Потусклый месяц побледнел,Ночное небо голубеет,Петух в последний раз пропел,И ветер холоднее веет.Бог свет дает! Мороз скрыпит.Дорога чрез село лежит.Из хаты утренний дымокНад кровлей низкою поднялся;Стоит он, тонок и высок,И с колокольней поравнялся.Всё небо в золоте, в огне, —Встречаем день мы на коне.Хотя на радостный восходИ рано солнце поспешило,Но раньше мы пошли в поход:Оно в пути нас озарило.Здорово, солнышко! Свет твойПускай утешит грустный строй.Проснулось мирное село,Хозяйка двери отворяет,Глядит поселянин в окно,Его взор радостью блистает.Ему о чем же горевать?Жена, и дети с ним, и мать…В чужом краю привета нет.Никто нас сирых не встречает;Вздохнув, прохожий смотрит вслед,Быть может, обо мне вздыхает.Меня, друг, можно пожалеть!Ах, тяжко сиротой стареть!..Труды нерадостно терплюПод неродными небесами;Подчас на камне ночью сплю,А утром моюся слезами.И хлеб не естся! Горек он,Чужой рукою испечен.Прощай, прохожий! Нам грустней,Когда идем селом, бывает:Огнем кровь сердце сожигает,Как вспомнишь радость прежних дней…Прощай! В селе нам нет родных, —Собаки лают на чужих!»Походом, песней грусть гоня,Так утром воин пел печальный;Рукой погладил он коня,Вздохнул, взглянул на путь свой дальный,И на замерзлые усыСкатились разом две слезы.<1837>
345. ПАША
Паша был светел; в сладкой лени На бархатном диване он лежал, Из янтаря душистый дым впивал,А голову склонил к Дильбере на колени.Гречанка то была — цветущая весна,Зефир, ручей живой, блестящая денница, Видение раскошнейшего сна, Обет восторга — красоты царица. И вдруг отбросил он чубук,С улыбкой доброю, смеяся и жалея, Шепнул, атлас сжимая белых рук:«Ты в грека влюблена, морейская лилея!»В негодовании, с слезами на глазах, Дрожащая, искала долго слова. «Что говоришь, душа, властитель благ! Не повторяй наветов духа злого! Кого любить?.. Бог видит грудь мою, — Ты в ней один. Клянусь отца могилой,Всем сердцем, мыслями, всем бытием люблюЕдинственно тебя, мой обладатель милый!»Беспечно поднял он веселое чело, Не оскорбясь вопроса неудачей; Взглянул очей в прозрачное стекло, Поцеловал уста, коралл горячий. «О гурия! Ты платишь не добромЗа доброту мою! Не отвергай участья:Готов я помогать кинжалом, серебром Для вашего союза, мира, счастья. В тайник души, друг, отвори мне дверь,Откройся в истине, не плача, не робея,Как матери родной, мне отвечай теперь:Ты в грека влюблена, морейская лилея?»«Ах, смею ли, могу ль, должна ли я любить!..Хоть ангел бы предстал, но не сломить заклятья,Когда мне суждено твоей навеки быть,Когда, как цепью, ты сковал меня объятьем!До гробовой доски послушная раба!И, если б чувство в грудь невольницы запало, —Преступна менее и более слаба,Сто раз бы умерла, а тайны не сказала».И обнял деву он. Ласкаяся, шутя,Играл развитыми, блестящими кудрями.«Ты правду говоришь, прекрасное дитя! Но женщина властна ли над страстями?Я не тиран, не зверь, не нильский крокодил, Чтоб голубя разрознивать с голубкой.Не будет извергом, кто так тебя любил:За ласки не воздаст насилья вечной мукой.Готов поддерживать кинжалом власть моюИ золотом; лишь ты признайся, не краснея, —Я в ту ж минуту вас навек соединю, —Ты греку отдалась, морейская лилея?» И, вне себя, она — у ног паши!Трепещет, не найдет речей в рыданьи горьком. «О, ты прозрел всю внутренность душиБлагим, пронзительным и милосердым оком!Так! Я нарушила, забыла вечный долг.Он мой! Люблю его! Не помогло боренье!Он морем ум топил, он солнцем сердце жег,Навеки он скрепил сердец соединенье!Ты не разлучишь их!.. Ты добр… Тебе гарем Невольницу увядшую заменит.Чтоб осчастливить нас — не правда ли? — затемМеня ты спрашивал?.. Ах, он твой дар оценит,Он будет раб твоим желаньям и страстям,Над драгоценными он станет бдеть годами!О, сделайся отцом несчастным сиротам, Будь господом оставленной судьбами!Всё высказала я, что только ты желал,Стыдом, надеждою и страстью пламенея…»Как тигр вскочил паша, ей в грудь вонзил кинжал,«И я сдержу обет, морейская лилея!»В ладони хлопает — толпа предстала слуг.«Возьмите прочь ее!.. И труп окровавленныйНесите в комнату, где ждет ее супруг,Грек обезглавленный, в ночь прошлую казненный. Я слово дал. Я слову господин!Найду приличное сердцам влюбленным место! Заприте их обоих в гроб один —Да не разлучится жених с своей невестой!»<1837>
346. ИЗМЕННИЦА
Ах, певец! какое горе!Лучший цвет любви твоей,Дева милая, не споряС гордой матерью своей,Отдала иному руку!Боги, тяжкую разлуку,Неизбежной смерти вестьДайте силы перенесть!Шумной свадьбы вереницуПроводив за ворота,Уж не я тебя в ложницуПоведу, о красота!Уж не мне в тревоге новойС белоснежных юных плечЦеломудрия покровыДланью жаркою совлечь,Вняв благих богов веленьям,Пояс девы отрешитьИ стыдливые моленьяПоцелуем заглушить.Боги смертному на долюМало дали счастья, друг!Мне — беспечной жизни волю,Струны, чашу и досуг;Мне — разгул вечерних оргий,Поцелуи при луне;Но законные восторгиПредназначили не мне!Вздох унылый, ропот томныйТщетно лишь волнуют грудь;Бессемейный и бездомный,Избираю новый путь.В край безвестный, край далекойЧашу с лирой унесу;Там забуду черноокойВероломную красу.Я уйду — со мною вместеМузы милые уйдутИ изменнице-невестеБрачной песни не споют.Скучен будет пир венчальный,И жрецов унылых рядСовершит, как долг печальный,Утомительный обряд.Муж суровый и надменныйВ пышный дом тебя введет,Но в сокровищах вселеннойНаслажденье не живет!Видя гордые палаты,Скажешь, помня счастья сны:«Золотом они богаты,А веселием бедны!Всюду пасмурные лица,Тусклы взоры, как свинец;Здесь надежд моих гробница,Здесь любви моей конец!»<1841>
347–351. <ИЗ ЦИКЛА «ПО СЛЕДАМ АНАКРЕОНА»>
1. ПРИЗРАК
Сицилиец мореходный,Помня дедов ремесло,По равнине вод свободнойДвижет легкое весло.Солнце, бег кончая дневныйДогорающей красой,На лазури СредиземнойСтелет помост золотой,И над спящими волнами,Низлетая с высоты,Вечер легкими крыламиСеет думы и мечты.Тихи рощи и долины,Всходят месяца рога,Величавые картиныВзорам кажут берега:Вот руины храма Славы,Башни, стены, темный ров…Гробы царственной державы,Прах минувших городов!Дар оставя нам чудесный,Здесь, числитель и поэт,Спят в могиле неизвестнойФеокрит и Архимед.………………………………………………………………Но когда в красе восточнойСаркофаг иных племен,Замок Цизы непорочнойВдруг появится из волн,На резных колоннах ходы,Легкий терем, звучный грот,Шпицы, стрельчатые своды,Арабески, водомет,Роз душистые короны,Кипарисные листы,И балкон, а на балконе —Лик небесной красоты…Бросив верное кормило,Юный плаватель сквозь тьмуВидит образ, сердцу милый,Простирает длань к нему.Тщетно! Легкий призрак белыйУлетает в глубь террас,Манит в замок опустелыйИ скрывается от глаз!..О, зачем тебя здесь боги,Мавританская звезда,В сокрушенные чертогиЗаключили навсегда?Или за мирские негиТы утратила эдем,И пустынны эти брегиСторожат твой вечный плен,Или, неба грустный житель,Помня воды и цветы,Ты в родимую обительУлетела с высоты!..
2. СОРЕВНОВАТЕЛЬ
Я не грек, но доли нашейПервенства не уступлю:Так же весел я за чашей,Так же пылко я люблю.Что нужды, что рвать нам розыЦелый год не суждено:Не приятнее ль в морозыПить янтарное вино?Свист Борея тешит мужа,Пусть зима идет, — ужельОстудит мне сердце стужа,Охладит мой дух метель?Встретя милой девы взгляды,Южных звезд я не прошу:Небо светлое ЭлладыВ молодой груди ношу.Друг классической державы,Наслажденья верный сын,Изуча былые нравыОбитателей Афин,По благому их примеруВсех языческих богов:Феба, Вакха и ВенеруЖертвой чествовать готов!По урокам их, свободный,Я лелею песен жар,Звуки лиры благородной!Аполлона чудный дар!Хореические строки,Словно брызги серебра,Словно вод живых потоки,Истекают из пера!
3. НЕВОЛЬНАЯ ИЗМЕНА
Аравийским ароматомУмастя свои власы,Вся блистающая златом,Негой, чарами красы,Мне вечор она предстала!Как лазурный небосвод,Из порфира и опалаОдевал нас легкий свод.В сокровенную обительПроникая в первый раз,Изумленный, робкий зритель,Возвести не смел я глаз.Обожал я, как святыню,Лик волшебницы младой,И не смертную — богинюДумал видеть пред собой.Слов пугаясь святотатства,Перед ней немел язык,Силу прелестей, богатстваЯ вполне тогда постиг!Благовонием куренийИ цветов окружена,Упивалась негой лениВеличавая жена.Смоляных кудрей потоки,Разбежавшиеся врозь,Трепет, огненные щеки,Взор, пронзающий насквозь;Белые, нагие руки,Жажда страсти на устах,Выраженье сладкой мукиВ томно-голубых очах;Грудь без дымки, непорядокСоблазнительных одежд —Всё рождало чувств припадокИ безумие надежд.Если б медлил я предатьсяОбаянью в те часы,Люди б стали сомневатьсяВ всемогуществе красы;Если б я в мгновенье это,Друг, тебе не изменил,Чем бы перед строгим светомХлад преступный извинил?Я б из власти женщин вышел,Коих вечно обожал,И прощенье б не услышал,И пощады б не узнал!Разнеслись бы злые речи,Что я камень, что я лед…Дева, при подобной встречеИзменю я и вперед.
4. МИЛЫЕ ГОСТИ
Знайте: с солнечным закатомВ гробе спящие встают,Дышат розы ароматом,Сладкий божий воздух пьют.Ах, не может быть природаСтоль к детям своим люта,Чтоб была им дверь исходаВ мир навеки заперта.Длинной, легкой вереницейРасстилаясь при луне,Мчатся вдаль они, как птицы,К незабвенной стороне,Где любили, где вкусилиЮной жизни дар благойИ впервые оросилиЩеки сладкою слезой;Где узнали с роком битвы,Прелесть дружбы и родства,Силу горя и молитвы,Гнев и милость божества.Край священный перед ними!Всё опять им отдано!Вновь составили с живымиНераздельное звено!Ряд дубов, цветник у дома,У реки зеленый луг, —Всё им мило и знакомо,Как старинный, верный друг.И полет их благотворныйСлышат нежные сердца,Разумеет ум покорный,Видит вещий взор певца.
5. СЧАСТИЕ И ВЕЛИЧИЕ
В час, когда для жизни сердцаЯ пришел в мир суеты,Мать желанного младенцаПоложила на цветыИ сказала: «Для того тыПеленой весны повит,Чтоб в очах твоих заботыПринимали счастья вид,Чтоб улыбкой молодоюКрасовалося чело,Чтобы всё перед тобоюЖило, пело и цвело».С той поры, хотя печали(Наважденье адских сил!)На пути меня встречали,Но от них я уходил.Друг беспечности любезной,Чадо неги и весны,В век холодный и железныйЗолотые вижу сны.Бледность — роскошью мне зрится,Сводом мраморным — шалаш,И в душе моей гнездитсяНестареющая блажь.Резвые люблю забавы,Скучного бегу труда,Не желаю громкой славы,Не боюсь людей суда.Лишь хотел бы, лиру строяИ прядя напевов нить,Чувство мира и покояВ сердце братий перелить.Пусть другой надмен и шумен,Обожает славы лик;Кто был счастлив — был разумен,Кто счастливил — был велик.<1845>
352. ВЕСЕННЯЯ КАРТИНА
Нянек и малютокПолон снова сад,Выпущен из бутокБелых статуй ряд.Слышишь ли ты звукиЮных голосов,Как лепечут внуки,Дедушка Крылов?Роз, сиреней запахВ воздухе стоит,Львы с шарами в лапахСтерегут гранит.К пристани теснитсяКучами народ,Точно вся столицаСобралась в поход.Повидаться с летомМанят острова!Золотистым светомЗалита Нева!От лучей победныхСкрылся образ тьмы…Лишь на лицах бледныхВечный след зимы.<1858>