Голая береза шелестит о стекла Робкими руками…Отчего же взор твой засветился снова Тихими слезами?Отчего безмолвна и с тоской невнятной Смотришь в даль ночную?Отчего с тобою я, как враг, ни слова И, как друг, тоскую?Или это осень тенью молчаливой Пронеслась над нами,И сердца, и мысли мрачно разлучая Гневными крылами?<1900>
551. «Нет, не могила страшна…»
Нет, не могила страшна —Страшно забвенье,Страшно свалитьсяБез силы, без волиВ пропасть холоднуюВечного сна…Благо тому, чью могилуИ крест молчаливыйДружеский мягко венок обовьет,Точно объятьеТеплой руки,Живою поэзией красок.Вот василек полевой —Память далекого детства,И розы тревожный восторг,Там астр сиротливых мечтательность,Георгин одинокая гордость,И тихой фиалки,Свежей затворницы леса,Смиренный и всепримиряющийШепот душистый.<1900>
552. ИЗМЕНА
От сонных берегов, где в ласковом покоеВолны безропотной затишье голубое,От узкой заводи, где на заре едваПлескалась под веслом глубокая траваИ в раннем лепете приветливой наядыДуше мечталися бесценные награды,—Прости, любимая! — я порываюсь вдальЗа черный гребень гор, где гневно блещет сталь,И в смертных прихотях, и в долгих воплях бояХочу испить до дна призванье роковое.<1900>
553. ПЕТУХ
Когда еще недвижны водыИ даль морозная глуха,Мне веет радостью свободыВеселый голос петуха.Легко пронзая мглу ночнуюПризывом звонким и простым,Он шлет улыбку золотуюМечтам рассеянным моим.Он бодро требует ответаСвоей трубе, и слышен в нейМне праздник зелени и светаВ родном саду, в тени ветвей,—Где по дорожкам солнце бродит,Где речка сонная тихаИ по заре свежей доходитВеселый голос петуха.<1900>
554. ФРЕЙБУРГ
Картина Мюнье
С уступа плющ сползал широкими извивами,Внизу белела древняя стена,И песня рыбака дрожала переливами,И голубела сонная волна.И сердце родину любило молчаливую,И блеск реки, и колокол вдали,И меж лесистых скал тропинку прихотливуюКуда-то ввысь от долов, от земли.Над светлой тишиной, над мирными долинамиПоследний раз хотелося вздохнуть —И унестись навек за теми исполинамиВ сияющий и бесконечный путь.<1900>
555. СТАТУЯ МИНЕРВЫ
Вот изваянье любимицы мудрого Зевса.Смотришь, как строгий резец в благородном усильи,Творческим духом провидя высокую тайну,Мрамору твердому предал божественный образ.Смотришь — и молишься чистому счастию знанья,Мысли кипящей и мудрости тихим вершинам.<1900>
556. СИОН
Мшистые камни… Стена… То шепот, то стоны молитвы…Вы ли, гонимые, здесь бледной стеснились толпой?Мрачною верой горят, как факелы темные, взоры;Буря рыданий и слез к темному небу растет…«Боже! Мы — прах пред твоей венчающей верных десницей.Боже! Открой нам, открой недостижимый Сион!»<1900>
557. НАДПИСЬ НА «ДЕКАМЕРОНЕ»
Тот был душою герой, кто в бледном преддверии гроба,В темных угрозах чумы жизни разгадку обрел:Смерти — молчанье могил и мрамор холодных надгробий,Жизни — веселье и блеск, жизни — любовь и цветы.Бодро испей до конца всю чашу манящих восторгов —Черная смерть у дверей в строгих одеждах стоит.<1900>
558. СОБАКИ
Что за тревожную ночь послали сегодня мне боги!Строго-прекрасная к нам в светлом молчаньи сошла.Небо казалось очам фантастично глубокой поэмой,Полной мерцающих тайн, полной звездящихся слез.И к озаренной воде сбегались туманные тени,Точно сбирались отплыть и поджидали гребца.Нервы натянуты были, как струны, готовые к пенью…Вдруг исполнительный пес поднял отчаянный лай.Чу! полководца признала и славит лохматая стая;Резко дисканты визжат, глухо рокочут басы.Мудрый политик мирит, а молодость требует боя,И разглашает набат внутренней смуты пожар.<1900>
559–561. ВЛАДИВОСТОКСКИЕ ЯМБЫ
1. «Не говори: уж всё воспето…»
Не говори: уж всё воспето.Смотри, как тих морской залив,Смотри, в какую бездну светаВон тот свергается обрыв.И так легко, неуловимоСозвучье неба и земли,Что разве б арфой серафимаМы повторить его могли.14 августа 1925
2. «Порой взамен беспечной неги…»
Порой взамен беспечной негиСвирепо заревет тайфунИ в стройный хор живых элегийВорвется хаос диких струн —В такой безумной схватке фурий,С таким стремленьем сокрушить,Как будто ты, страна лазури,Еще не бросила творить.10 сентября 1928
3. «Какая тишина и нежность…»
Какая тишина и нежность,Как далеко от пылких бурь.Забыта ты, весны мятежность,И лета знойная лазурь.Уж утром медленно и строгоВстает неяркая заря,И шепчет сердцу много-многоУсталый сумрак сентября.1928
ПЕРЕВОДЫ
Из «Гомеровских гимнов»
562. К ГЕЕ, ВСЕОБЩЕЙ МАТЕРИ
Гею, всеобщую мать, воспою я, благое начало,Старшую всех, и всего, что живет на земле, пропитанье.Всё, что проходит по суше, хранимой богами, и в море,Всё, что летает, — твоей питается всё благостыней.Ты и счастливых детьми создаешь, и счастливых плодами,Жизни дыхание ты и даешь и отъемлешь, царица,У человека. Блажен счастливец, кого благосклоннымСердцем оценишь ты: всё у того пребывает в избытке.В тяжких колосьях — его плодородная нива, и в полеАгнцев пасутся стада, и дом наполняют богатства;Сами в согласья с законом, в украшенном женами градеЦарствуют, — светлое счастье и роскошь им спутники в жизни.Юноши — скромным весельем и ранним сияют расцветом,Девы с радостью в сердце в цветами украшенных хорахТешатся мирно и пляшут по мягкому цвету лужайки,Если почтишь их, благая, в избытке дающая матерь.Радуйся, матерь богов, многозвездного Неба супруга,И благодушно за песнь отплати нам отрадною жизнью.Я ж и тебя не забуду, и песню припомню другую.<1899>