Чтение онлайн

— Ты взял у Лофа в долг бутылку какой-то гадости вернулся к клоунам. Потом еще одну бутылку. Потом они принесли свою. А потом начались песни, танцы, кавардак, и ты попытался утащить ту лахудру для виршеплёта, но её пасли два быка. Тогда мы натырили у них всяких безделушек, нарочно попались и задали стрекача. Дальше не знаю, удирал от клоунов. Вытащил ты эльфу ту девицу?

— Чуть не дотащил, но в принципе с заданием мы справились.

— Отлично. С тебя три пива. Ты обещал.

В разговор неуклюже влез Мятый:

— Он же только одно вчера обещал…

— Здоровенный ты придурок, кто тебя вообще за язык тянет, морда ты дикая, орк безмозглый…

Бродяга еще долго поносил друга самыми цветистыми выражениями. То ли их еще будет, когда Кай’Лер ему скажет, что после такого надувательства они и про один бокал могут забыть.

— Банда тихо! Пора идти забивать чем-то опустевшие пустые карманы, а не бестолковостью страдать.

— Шикарно! А куда идём? На старший[1]?

— Вы на младший. Вам там мелочь по карманам тырить удобней.

— Но на старшем поутру тоже народу полно, — никак не унимался Бродяга.

— Ага и дубинок заодно. Набирайтесь опыта пока и когда вас на младшем начнут узнавать, как меня, тогда идите на старший.

— Та нас и так не поймают!

— Поймают и бока намнут так что беда-беда. Хватит помелом работать Бродяга, бери банду и вперед.

Кай’Леру показалось что Мятый и Таракан только обрадовались тому, что их вожака заставили идти на рынок для местных. Сам парень ругался себе под нос, но у нужной улицы всё-таки завернул куда положено.

Через несколько кварталов послышался гомон звонче осиного гнезда, который еще через улицу перерос в шквал из сотен криков. Раним утром на старшем рынке настолько тесно, что ориентироваться приходится по городской ратуше и это на руку Кай’Леру. В подобной суматохе работа плывет гладко как река без ветра.

На перекус он насобирал с прилавков самых жадных торгашей, которые слепли в попытках продать втридорога свой товар доверчивым гостям Глодвина. Для звонких карманов ему послужили карманы прожжённых купцов, которые чуть-ли не зверели в попытках сбросить цену хоть на одну монету.

Всего несколько минут работы и Кай’Лер похаживал вдоль портовой линии, кушал теплую булку с маком и запивал её холодным яблочным соком, а карманы его тяготели от увесистых монет. При этом внутренний карман безрукавного камзола напоминал о надоедливой игрушке.

Он достал нежеланный трофей и наконец рассмотрел его повнимательней. Кукла был покрашена в синий цвет, нитки, которые служили волосами в красный. Судя по виду это, восточная статуэтка с Ясугарских государств. Они, кажется, подобные используют в своих чудаковатых религиях, но больше Кай’Лер ничего о тамошних традициях не знал. Вероятно, тот морячок утащил её из какого-то храма решив, что разноцветная статуэтка послужит интересной игрушкой для маленькой девочки. И скорее всего он прав, только вот ребенок вряд ли когда-то её получит, потому что Кай’Лер уже выискивал кому бы спихнуть цацку да побыстрее.

Мгновение и в руках ничего нет. Ветер откинул косичку Кай’Лера вправо, прямо вслед за убегающим в толпу воришкой.

— Вот так доброе утро, конечно, — Кай’Лер не стал преследовать девчонку, но нужные приметы запомнил: красноватая рубаха, сандалии больше размера чем нужно и две неаккуратные косички. Этого более чем достаточно чтобы найти её среди своих.

Не успел Кай’Лер развернуться чтобы покинуть рынок как услышал знакомые крики:

— Держите её! Воровка! – доносилось из толпы, в которой только исчезла незнакомая коллега по ремеслу.

Несколько отчасти порядочных гостей Глодвина схватили девчонку за одежду высматривая ближайших стражников. Она вырывалась как могла, но без толку. Двое небритых стражников в стёганных куртках уже шли с дубинками наготове.

— Ох и бедовая молодежь пошла, — Кай’Лер повернулся к торговцу специями за ближайшим прилавком. — Чем торгуешь отец?

— Кориандр, гвоздика, кардамон, шафран, перец, тмин и всё самое лучшее на весь Глодвин. Лысая, бородатая собака напротив расскажет тебе мол у него специи лучше, так ты его не слушай, ты меня слушай, а собаку ту не слушай, он врёт, а я не вру…

— Я ж так и подумал, как же иначе то, — Ваэль пробежался глазами по заполненным мешкам, — а где здесь перец?

— Вот в зёрнах, вот молотый, - показал торговец.

— Отлично, сейчас вернусь.

— Я тебя прошу, только не иди к лысой, бородатой собаке напротив!

Кай’Лер пропустил просьбы торговца мимо ушей пока наблюдал за неудачливой воришкой. Когда девушку передавали стражникам, она попыталась отбиваться ногами за что получила дубинкой в живот. Удар скрутил бедолагу пополам и усадил на колени.

Кай’Лер тем временем подошел к лавке гончара и никак не мог выбрать между маленьким кувшином и глубокой небольшой мисочкой.

— Что прочнее, друг? — спросил он торговца, внимание которого поглотила сцена задержания рыночной воровки.

— А? А ну да, миска прочнее, смотри какая толщина, - гончар постучал указательным пальцем по своему изделию.

— Тогда я возьму кувшин.

— Хорошо, с тебя…эй, а заплатить!?

Кай’Лер возвращался к лавке с пряностями держа в руках маленький кувшин.

— Ну что дорогой, ты ведь не ходил к тому лысому…эй что ты делаешь!?

Кай’Лер зачерпнул столько молотого перца сколько смог за раз и ушел к незнакомой девчонке с двумя не самыми галантными стражниками.

— Господа бараны, посмотрите-ка сюда!

Стражники и еще несколько человек повернулись на Кай’Лера. Кувшин влетел прямо в лоб тому, что повыше и разлетелся на части, высвободив темно-серое облако перца. Девчонке отдельной команды не потребовалось, она уже растворилась в кашляющей толпе.

— Держите вора! – послышался сзади голос гончара.

Кай’Лер выхватил за руку случайного зеваку и тыкнул в него пальцем, крича с негодованием:

— Это он! Ловите его!

Несколько шагов назад и вот он уже в море взволнованного народа. Ещё через минуту Кай’Лер спокойно покинул старший рынок и зашагал в сторону Путанной улицы.

Девчонка заставила себя ждать дольше чем ожидалось. Кай’Лер битый час просидел на крыше, карауля вход к Лумику Сороке, но всё-таки не зря. Она пришла, и она казалась совсем ещё ребенком, прямо как любой член банды Бродяги, просто слишком сухопарая и рослая. И такая же конопатая как Таракан.