Чтение онлайн

Оркестр затянул грустную мелодию, и гости медленно собрались в круг, но Кай’Лер воспарил жизнью будто всем на зло. Слегка подпрыгнул и решительно направился к месту встречи, где еще никого не было. Он стоял на углу особняка и вглядывался в толпу, но желанного бежевого платья и золотистых кудрей не замечал.

Внезапно он перестал видеть что-либо.

— Меня ждешь? – ее нежные руки прикрывали ему глаза.

— Я уже давно ничего так не ждал, — руки Кай’Лера сами собой полезли к полам платья.

—Фу, фу котик, не здесь же, — девушка увела его за руку внутрь особняка, а затем, что очень к месту, на второй этаж в темную комнату.

Разгорячённый вином и томным ожиданием он вцепился в нее забыв о покое. В сознание ударил апельсиново-лимонным аромат и сладкий вкус её губ. Интригующий свет луны ласкал шею девушки, соблазняя Кай’Лера для очередного поцелуя. Ловкие пальцы вора, хоть и тряслись от страсти, но расправились с шнуровкой на платье без единой запинки. Она прикусила его губу.

Боль, желание.

Неожиданно, по комнате прогремело эхо ломающегося дерева. В выбитую дверь ворвались два громадных силуэта и решительно зашагали к обескураженной парочке. Кай’Лер, еще не успевший прийти в себя, получил удар под дых и согнулся пополам, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Еще один удар по челюсти повалил его на землю.

Дальше запомнились лишь отрывки. Ему болезненно заломили руки. Ведут по ступенькам вниз. Снова выход на задний двор. Где-то вдалеке едва слышно шум гостей.

Когда Кай’Лер окончательно пришел в сознание, то обнаружил связанные руки, а вокруг погреб, освещенный лишь одной свечой. Его пронизывал холод и жутко ныла челюсть. Поодаль виднелись силуэты нападавших. Они стояли в тени, но Кай’Лер все равно смог узнать строгие костюмы – это были двое потенциальных офицеров которым принесли вино сразу после него. Теперь понятно зачем мальчуган интересовался его именем.

— Вы не того взяли парни! Я не Дравене! Я проходимец, который пришёл выпить и по…ну вы видели, что я там делал наверху.

Таинственная парочка просто молчала, ни один не посмел и шевельнулся.

— Вам что лень помелом почесать? Как я тогда узнаю, что вам жирный задолжал?

Совершено никакой реакции.

— Вы, кстати, не знаете, если я громко покричу, меня здесь услышат? Нет? Ну попробуем… - как только он набрал воздуха в грудь, наверху заскрипели дверцы ведущие в погреб. Те двое так и остались стоять.

— Вы там не слишком сильно нашего друга покалечили, господа? – раздался мягкий мужской голос. — Здравствуйте, Вы должно быть Кай’Лер или как водиться среди ваших близких товарищей – Котяра? – из теней вышел худой, аккуратно причесанный человек в черном костюме и черных кожаных перчатках.

Они знают его имя, значит повязали его целенаправленно, но кто они такие?

— Если Вы не возражаете, я остановлюсь на Кай’Лере. Мне признаться немного претит вот эта панибратская манера именоваться кличками. Наверное, потому что не нравиться своя собственная.

— И как же тебя такого хорошего называют?

— Игла.

Звучало знакомо. Кличка навеяла мысли о больших людях и больших делах, настолько больших что Кай’Лера они обычно не касались.

— Ты известный портной? – не удержался он от шутки.

— Чувство юмора — это хорошо! Увы, нам сейчас нужно немного побеседовать серьезно. Где Ваш друг шиори?

— Какой? Тот, что с нудной мордой и стеклянным голосом? Так он в Занзарин уехал, морем полюбоваться, наверное.

— А что он делал в Глодвине?

— Так по контракту и приехал. Ларио Дравене кто-то заказал. Вероятно конкуренты. Я бы на вашем месте проследил какой шельмец его торгашей примнет под себя.

— Вы только посмотрите господа, какой общительный у нас гость, – человек обратился к двум незнакомцам в тени. – Даже просить сильно не нужно, сразу отвечает.

— Так у вас тут два таких серьезных толстолобика, что мое здоровье боится много молчать. Тем более взяли себе манеру, сначала по лицу стучать, а потом вопросы спрашивать.

— Или же Вы просто лжете, господин Кай’Лер.

— Или перебздел и с переляку лью всё как есть.

— Сомневаюсь. Он вам что-то рассказывал о заказе на Хиффена Фальдея?

— Никаких Кефиров Фальдеев не помню, — Кай’Лер запнулся буквально на минуту перед ответом после чего глаза человека загорелись хищным пламенем.

—Увы. А мне так нравилась наша беседа. Тихо, мирно, а главное — без криков. Я ведь жуть как не терплю пытки, вечно от них голова болит, – он кивнул своим напарникам.

Молчаливые бойцы заломили руки Кай’Леру и крепко сжали шею.

— Порошу немного внимания, господин Кай’Лер, – человек из ниоткуда вооружился черным кинжалом. – Сейчас я Вам отрежу все пальцы левой руки и дам немного времени поорать и осмыслить случившееся; после начну спрашивать заново, и тогда я жду исключительно честные ответы. Заметьте мою доброту, я ведь вижу, что Вы правша, но начинаю с левой руки.

Пока один из наемников выламывал Кай’Леру левую руку устанавливая ее на дубовую бочку, второй придушил посильнее и всунул в рот кляп. Всё что он мог это неразборчиво мычать и сквозь слезы смотреть на приближающейся к пальцам кинжал. Взмах лезвия. Кай’Лер закрыл глаза. Глухой удар по дереву.

Открыв глаза, он обнаружил что все пальцы на месте. Вновь послышались стуки. Это кто-то стучал сверху и чем дольше, тем настойчивей.

— Я сам посмотрю! – Игла ушел вверх по лестнице и вынув голову наружу поглядел по сторонам. – Здесь ничего не видно…ай! — наверху послышался какой-то шум на что напарники человека отреагировал ослабевшей хваткой.

Кай’Лер воспользовался мигом легкой свободы и ногой дотянулся к единственной горящей свечи, обронив её на пол. Абсолютная тьма.

— Держи его суку! – прокричал рядом один амбалов.

Голос у них все-таки есть.

— Та я не вижу нихера!

— Я тоже, просто держи эту рыжую тварь!

Сверху заорал Игла:

— Вы идиоты, я вообще-то здесь … — его причитания оборвались шумом, будто по лестнице скатили мешок с картошкой.

Один из головорезов Иглы настолько сильно душил Кай’Лера что он начал задыхаться и стало совсем не понятно — это так темно в погребе или темнеет уже у него в глазах. Когда последние силы стали покидать его, рядом послышались захлёбывание и бульканье, а тески на его шее наконец разошлись. Во рту всё еще торчал кляп, поэтому вдыхать бесценный воздух приходилось через нос.