Поэты ночи
Шрифт:
Злость заставила Ваэля рвануть с места, но при первом же движении его скрутили бойцы Котара. Они заломили ему руки, поставили на колени и силой повернули голову в сторону мертвого Дриора. Туда шел одноглазый перекинув глефу через плечо. Громадным лезвием он пробил грудную клетку Дриора и поднял орудие перед собой. Перенеся, словно на вилах, тело через борт корабля, Чайгал резко дернул глефу на себя отдав погибшего морю.
Палач Дриора жадно взглянул на второго пленника. Сидевший рядом Тарсар брыкался и пытался что-то кричать, но ему мешал кляп во рту.
— Стой! – крикнул ему Котар. – Второго помилуем. Он здесь был главой, значит сможет предстать в роли трофея для Его Величества.
Чайгал уставился на Котара непонимающим взглядом, словно собака, ждущая команды.
— Сэр! – взволновано говорил капитан Ренад. – Судя по всему…судно напротив нас…они готовятся к залпу.
— Что?
Далеко в море, уничтожающим ритмом загремела барабанная дробь. На «Морской меч» надвигалось облако хаоса и разрушения.
Команда дрогнула словно от тарана и в тот же момент единым хором затрещали балки с досками. Воздух окутала непроглядная пелена пыли и щепок, едва разборчиво доносились проклятья.
Ваэля вернула к сознанию внезапно наступившая тишина. Он лежал на палубе и его никто не удерживал. Вокруг правил беспорядок.
— Они поворачиваются на второй залп!
— Опустить трап! – кажется кричал капитан.
— Стоять! Кто отдал команду? – вот это уже точно был капитан.
— Ничего без меня не предпринимать, Ренад! — распоряжался Котар.
Тем не менее трап уже опускали.
Ваэлю, казалось, что крики и брань с «Морского меча» эхом расплылись по всему порту. И чем больше он вслушивался в хаос вокруг, тем более это походило на правду.
— Сэр, нас атакуют! С суши!
Эхо криков вопреки своей природе становилось всё громче.
Ваэль привстал и посмотрел через борт. Кто-то бежит по причалу. Их много. Они вооружены.
Рейсена и Кай’Лер
Рейсена проснулась одна, но тепло и запах Дестена все ещё оставались на подушке. Она лениво растянулась вдоль кровати, полна удовольствия от этой ночи. Скоро уходить в море и подобные встречи станут редкостью, так что они брали друг от друга всё.
Снизу слышался шум и гам, значит там уже вовсю кипят страсти и проигрываются деньги. Рейсене до этого не было никакого дела. Она встала с кровати, накинула на себя капитанский китель и только его, приготовилась к очередной тренировке с Галоклин — верной шпагой её отца.
Нога вперед, корпус назад, оружие в выпрямленной руке направлено на лицо противника. Скучная защитная позиция, не для Рейсены, и плевать сколько Дестен настаивал на её значимости.
Ноги подогнуты, корпус слегка вперед, оружие все так же целится в противника, но на этот раз для атаки. Выпад, укол! Прямо в грудь, точно в сердце! В глазах врага навечно застывает страх. Ей хорошо знакомо каково это. Она видела эту пустоту ужаса в неживых глаза матери. В удивленных глазах Хиффена Фальдея.
Её тень делает грациозный поворот на месте, Галоклин расчеркивает дугу. Порез на шее воображаемого противника заливается кровью. У него нет лица только герб в виде коронованного медведя и синий мундир — геральдика насилия и смерти.
Эх, сколько еще ей доведется ждать своей первой битвы?
Снизу донеслись неестественно яростные крики:
— Держите его!
— Стой, падла рыжая!
Рейсена рванула к двери, но вовремя опомнилась и всё-таки надела ещё белье и штаны. Когда она спустилась переполох уже закончился, оставив за собой легкий бардак.
— Что здесь произошло?
— Ничего интересного. Одного эльфика нашли старые друзья, а он с ними уже не дружит, – с чарующей улыбкой ответил Дестен.
— А мне, кажется, есть кое-что интересное, — сказал Шонан разворачивая лист бумаги. – Никого не напоминает?
С рисунка, пустым взглядом, взирала Рейсена скрытая в образе Рейлин Сеналь.
Кай’Лер очнулся, ощутив непривычное давление на висках, глазах, затылке. Попытался открыть глаза, но не удалось.
Скорее всего его разбудил резкий соленный запах.
— Идиоты, а зачем вы мне повязку на глаза нацепили, не прикрыв при этом нос? Этот смрад я никогда в жизни ни с чем не перепутаю.
— Сдерите с него эту тряпку, – злостно крикнул Жаркон.
Указание восприняли буквально и повязку именно содрали, а не сняли.
Из приятного: он угадал, что находился на знакомом складе. Вокруг висели рыболовные сети и стояли грязные бочки полные рыбы. Если еще учесть лица вокруг, то такое впечатление будто вернулся на три года назад.
Что расстраивает так это связанные руки и недоброжелательность старых знакомых.
— Котяра, помнишь, что я тебе говорил, когда ты драпал отсюда при нашей последней встрече?
— Я не слышал, ты слишком медленно бегаешь.
Жаркон сдвинул брови, но в голосе не изменился.
— Я говорил, что отрежу тебе причиндалы если ты надумаешь вернуться.
— Ясно. Получается меня только сейчас предупредили, правильно? Значит будет честно если я уйду, а уже потом, упаси меня когда-либо вернутся в Занзарин или попасться на глаза такому уважаемому бандиту как Жаркон. Так что прощайте, я пошел… — Кай’Лер встал и успел даже сделать шаг, но его тут же силой посадили обратно.
— Никуда ты не идешь, – Жаркон держал в руках тесак, судя по лезвию еще и не самый острый. – Я сегодня добрый, так что сделаем всё быстро. Ломайте его!
— Стоять! – раздался крик с дальнего конца. – Он нам нужен.
Из-за толпы Кай’Лер не мог рассмотреть своих спасителей, но голос казался знакомым.
— Братья, но мы же договорились… — растерянно заговорил Жаркон.
— Ты хочешь поспорить или тебе что-то неясно, придурок конопатый? – язвил девичий голос.
— О-хо-хо-х! – по шайке пробежался задиристый гомон и Кай’Лер знал почему.
— Жаркон, как так получается, что ряху ты себе отъел, а в весе таки потерял? Вон уже бабы командуют в Занзарине, – он старался звучать как можно более въедливо. — Это когда же у тебя жизнь под такой откос полетела?
— Я…э-э-э…короче, Котяра наш и вы нам ничего…
Тонкий скрип стали, один едва заметный блик и Жаркон держится за шею, а между пальцев у него сочится кровь.
— Кто-то еще против? – говорила девушка, выставив перед собой серебристую шпагу.
Возражающих не появилось, все были заняты поспешным бегством. Кай’Лера немного смутили методы работы его спасителей, подкрались сомнения не попал ли он в ещё большие неприятности.