Чтение онлайн

– С вами все в порядке, юная леди? – спрашивает он меня. Втягиваю воздух со свистом. Юная леди. Так меня не называли уже очень давно. Последний раз в детстве моя мать, когда ругала.

– Не подскажете, который час? – спрашиваю я.

Он поднимает куртку, которая ему слишком велика, и говорит:

– Без четверти восемь.

Благодарю. У меня полно времени, чтобы обдумать информацию с клочка бумаги. Поезд прибудет в Штутгарт только в четверть двенадцатого.

Джентльмен возвращается к своей газете, а я смотрю в окно. Поскольку делать все равно нечего, можно и поразмыслить. Использую освободившееся время как возможность задержаться хоть на чем-то и довести хотя бы одну мысль до конца. Буду относиться к этому как к работе. Моя учительница немецкого всегда говорила: если у тебя есть проблемы, создай в уме карту. До сих пор пользуюсь этим советом. Поэтому достаю блокнот и ручку, посередине пишу:

Кто эта женщина?

Подчеркиваю вопрос.

Мать. Двое детей. Мертвый муж. Умирающий отец или тесть. Болезнь Альцгеймера.

Ставлю точки вокруг вопроса в произвольном порядке и обвожу их кругами. Грусть – первое что приходит на ум.

Изнуренная. Несчастная?

Не имею ни малейшего понятия, так ли это на самом деле, но именно такой я ее увидела. «Тяжелый рюкзак», – пишу я. В голову приходит слово «балласт».

Пожилой мужчина обращает на меня внимание, в то время как я пишу «шоколадное печенье».

– Выглядит любопытно, – говорит он, когда я поднимаю взгляд. Его глаза тусклые. Стараюсь не обращать внимания на то, как дрожат его пальцы.

– Это трудотерапия, – отвечаю, – ваша газета определенно интересней. Случилось ли что-нибудь в мире, о чем следует знать?

Удивляюсь своей открытости. Может, это очередная попытка увильнуть от размышлений? Может, я не хочу сосредотачиваться на чем-то одном? Хм-м.

Он пожимает плечами.

– На самом деле, там всегда пишут одно и то же.

– А зачем тогда читаете? – удивляюсь я. Он кладет газету на колени поверх сумки и ненадолго замирает: – Привычка.

Киваю, потому что слишком хорошо его понимаю.

– Приятно видеть, когда кто-то не поглощен смартфоном. Расскажете о своем рисунке? – интересуется он.

Почему бы и нет.

– Я нашла одну бумагу на полу.

– Что за бумага? – переспрашивает старик, пока я обдумываю дальнейшие слова.

– Перед вами со мной сидела женщина с двумя маленькими детьми. Когда она выходила, то обронила лист бумаги, – протягиваю ему розовую записку. Он задумчиво поправляет очки и читает.

– Думаете, она намеренно оставила это? – мужчина пригладил редеющие волосы.

– Нет, наверное, выронила. А мне стало любопытно понять, что же значат эти слова.

– Почему вы думаете, будто они обязательно что-то значат?

Он возвращает мне листок.

– Не знаю, – отвечаю. Может быть, я мечтаю, чтобы хоть что-то в моей жизни снова обрело смысл? Кажется, это можно прочесть по моему взгляду.

– Вы в поиске, – заявляет он, откидываясь назад. Это выглядит забавно.

– Что?

– Вы ищете, – повторяет мужчина.

– Ищу что? – недоумеваю я в ответ.

– Может быть, в этом весь смысл?

Теперь и я откидываюсь назад.

– Ищу смысл, – повторяю я. Звучит разумно. И глупо одновременно.

Мужчина прерывает молчание:

– И что же вы там нарисовали?

– Да так, – я уже забыла начало нашего разговора, – это ментальная карта. Записываю все, что приходит в голову об этой женщине. Возможно, тогда я пойму, есть ли в ней что-то, скрытое от беглого взгляда. То, что она на самом деле отражает… если, конечно, этот листок бумаги что-то значит.

Я не рассказываю ему о том, что решила превратить это занятие в свой личный вызов. Это только покажет, насколько жалкая у меня жизнь.

– Понимаю. Прочитаете вслух?

– Мать. Двое детей. Мертвый муж. Умирающий отец или тесть. Болезнь Альцгеймера. Грусть. Изнуренная. Несчастная? Тяжелый рюкзак/балласт. Шоколадное печенье.

Он смеется:

– Итак, теперь мне стало интересно, какое отношение эти темы имеют к вам?

– Так. Первые пункты меня точно не касаются. В остальном… мне не хватило времени, чтобы подумать. Нужно сосредоточиться на остальном.

– Могу я вам помочь? Спасите меня от скучной газеты, – подмигивает он.

– Есть идеи? – спрашиваю я. Пытаюсь представить, каким образом старик поможет мне разобраться, какое значение имеет незнакомка.

– Закройте ненадолго глаза.

Почему бы и нет, я подчиняюсь.

– Теперь еще раз вспомните встречу с этой женщиной. И скажите все, что придет на ум.

Почувствовав, как он забирает блокнот, не сопротивляюсь. Мысленно пожимаю плечами. Верно. Вспоминаю: Изабель тоже так делала.

– Ее зовут Изабель. А детей звали… эм… Миа и Оскар. И она всегда пожимала плечами. Как будто смирилась или просто делала то, что требуют, не задумываясь об этом.

Я практически захлебываюсь. Картинка такая четкая. Буквально вижу, как она стоит передо мной, пытаясь не разбудить Мию.

– Я помогла ей. Если бы не сделала этого, ее ребенок проснулся бы и заплакал. А тот, что постарше, устроил бы истерику из-за печенья.

– Шоколадное печенье, – я слышу улыбку в голосе собеседника.

– Шоколадное печенье, – повторяю я. – Он просто отдал мне его. Очень мило. Спросил, нет ли у меня болезни Альцгеймера, ведь я такая забывчивая. Сказал, будто ему не грустно от того, что дедушка присоединится к его отцу на небесах. От этого у меня наворачиваются слезы.

«Он был таким сильным». Уж это точно не отражает меня.

Немного помолчав, открываю глаза:

– Думаю, я закончила.

– Хорошо. Я записал: Изабель. Миа. Оскар. Пожимать плечами. Смириться. Делать то, что требуется, не задумываясь. Помощь. Безвозмездный подарок. Милый. Забывчивость. Смерть. Сила.

Забираю блокнот.

– Что-нибудь из этого напоминает вам о себе самой?

В этот момент из динамиков звучит объявление. Следующая остановка.

– О, мне надо выходить.

Мужчина медленно встает. Теперь вновь вижу в нем старика. А во время разговора он стал казаться мне намного моложе. Признаю, что недооценила его.

– Юная леди, – протягивает мне руку, прощаясь, – было приятно познакомиться. Вы найдете то, что ищете, если начнете слушать. По крайней мере, так написано на открытке, мне ее подарила внучка. Но, думаю, вам эта открытка нужнее.