Чтение онлайн

– Я все еще в синкансэне. Чемодан у меня. – Он пытается заставить свой голос звучать так, как будто ничего не произошло, не отрывая взгляда от чемодана, который откатился к противоположной двери. – Я не вышел на Уэно.

– Почему? – В ее тоне проскальзывают колючие нотки. – Что стряслось?! – Она повышает голос, потом берет себя в руки и старается говорить как можно спокойнее. – Тебе нужно было просто сесть на поезд в Токио и сойти в Уэно; это что, такая сложная работа? Чем ты вообще можешь заниматься? Стоять на кассе?.. Нет, скорее всего, нет, это довольно сложная работа, в ней много нюансов и непредвиденных ситуаций, это слишком трудно для тебя. Я была уверена, что ты сможешь просто сесть на поезд на станции Токио. Выясняется, что ты действительно можешь сесть в поезд, но вот выйти из поезда для тебя уже чересчур. Теперь мне придется подыскивать для тебя работу, предполагающую только первое.

Нанао с трудом подавляет желание расколотить телефон об пол.

– Я пытался сойти на Уэно. Дверь была открыта, мне оставалось сделать один шаг – и я был бы на платформе. Но тут я встретил его, и он вперся в поезд. Именно он был на платформе и стоял напротив моего вагона и именно напротив моей двери. – Опускает взгляд на безвольно прислонившегося к нему Волка. – И теперь он тут со мной.

– Он – это кто? Бог синкансэнов? Он что, возник перед тобой на платформе и сказал: «Ты не сойдешь!»?

Нанао пропускает мимо ушей ее детскую шутку.

– Волк, – произносит он тихо. – Тот мерзкий тип, который берет только те задания, где нужно избивать девушек и мучить животных.

– А-а, Волк… – Голос Марии наконец меняется, в нем появляется беспокойство. Правда, беспокоится она не о безопасности Нанао, а о проблемах, которые могут возникнуть с выполнением задания. – Он, должно быть, страшно тебе обрадовался… У него ведь с тобой счеты.

– Он был так счастлив, что бросился со мной обниматься.

Мария молчит – по всей видимости, обдумывает ситуацию. Нанао зажимает телефон между плечом и ухом и сам обхватывает Волка обеими руками, размышляя, куда бы пристроить его тело. «Может быть, засунуть его в туалет, где он хотел прикончить меня?» Но он тотчас отказывается от этой идеи. Конечно, затолкать мертвое тело в туалетную комнату проще простого, но потом он изведется от беспокойства, думая о том, что его могли найти, будет постоянно туда бегать, чтобы проверить, и это может привлечь лишнее внимание.

– Так ты расскажешь мне, что произошло? – снова раздается в трубке голос Марии; на сей раз ей любопытно.

– Ну, в данный момент я ищу место, где бы спрятать его мертвое тело.

По ту сторону трубки снова звенит тишина. Затем Мария спрашивает:

– Но что произошло? Волк вошел в поезд и обнялся с тобой. А теперь он мертв. Что произошло между этими двумя событиями?

– Да практически ничего. Он выхватил нож и приставил мне к горлу. Сказал, что убьет меня.

– За что?

– Потому что он ненавидит меня. Потом я вывернулся, взял его в захват и пригрозил сломать ему шею. Но я просто угрожал – я не собирался действительно это делать. А потом поезд сильно качнуло.

– С поездами такое время от времени происходит. Так значит, вот как это произошло…

– Я просто не могу поверить, что этот засранец появился именно в этот момент, – в голосе Нанао слышно страдание.

– Не говори о мертвых плохо, – серьезно отвечает Мария. – Тебе вовсе не нужно было его убивать, знаешь ли.

– Да не собирался я его убивать! Он поскользнулся, мы оба упали, и его шея сломалась. Это не было ошибкой, это была воля Провидения.

– Мне не нравятся мужчины, которые занимаются самооправданием.

– Не говори плохо о живых, – пытается пошутить Нанао, понимая, что сейчас для этого не самое подходящее время. – Так или иначе он сейчас висит на мне, и я ума не приложу, что делать с его трупом.

– Ты можешь оставаться в тамбуре, продолжать обнимать его и сделать вид, что вы целуетесь. – Мария явно немного нервничает.

– Двое мужчин обнимаются в поезде на протяжении всего пути до Омия… Звучит как-то не особенно реалистично.

– Если тебе нужен реалистичный план, то как тебе такой: найти подходящее свободное место и посадить его туда? Только нужно быть осторожным, чтобы никто ничего не заметил. Можно посадить его на твое место, а можно попробовать найти его билет и посадить его на его же место.

«Ну конечно!» Нанао кивает. Это звучит довольно разумно.

– Ты меня просто спасла. Так я и поступлю.

Он замечает, что из нагрудного кармана дешевой джинсовой куртки Волка выглядывает мобильный телефон, и забирает его, подумав, что он может пригодиться. Сует его в один из карманов своих брюк-карго.

– Не забудь про чемодан, – добавляет Мария.

– Спасибо, что напомнила; чуть было и вправду про него не забыл.

В трубке слышен ее вздох.

– Просто присмотри за ним. А я посплю немного.

– Сейчас же утро!

– Я всю ночь не спала, фильмы смотрела. Дома. Все шесть эпизодов «Звездных войн».

– Тогда я сейчас отключаюсь. Позвоню тебе позже.

Кимура изо всех сил выворачивает свои суставы, пытаясь освободиться от скотча, стягивающего запястья, и сбросить плотные петли веревки, которой перемотаны лодыжки, но узлы нисколько не ослабевают.

«Есть один секрет, чтобы сделать это, Юити». В его памяти вдруг всплывает незваное воспоминание. Кто-то называет его по имени. Сцена, о которой он не вспоминал уже много лет – быть может, ни разу с того времени, как она произошла: дом, в котором он вырос, мужчина двадцати лет, чьи ноги и руки крепко связаны… «Ну-ка, посмотрим, как тебе удастся выпутаться, Сигэру», – смеется его отец. Его мама стоит рядом, она тоже от души смеется, и Кимура, который еще даже не пошел в младшую школу, присоединяется к родителям. Этот Сигэру был бывшим работником его отца, который продолжал навещать их время от времени. В нем было что-то дерзкое, как в молодом атлете, и он был честным и открытым парнем, этот Сигэру. Он считал отца Кимуры кем-то вроде своего наставника, и, похоже, был также очень привязан к маленькому Кимуре.

«Твой отец был очень строгим начальником, Юити. Так что его хоть и звали Кимура Сигэру, а все называли его не иначе как Кондором» [26] . Юношу и отца Кимуры звали одинаково – «Сигэру», что, по всей видимости, и послужило их сближению. Когда отец и Сигэру вместе выпивали, последний часто жаловался на свою работу: «Очень, знаете ли, тяжелая. Так что я подумываю найти себе что-нибудь другое». Несмотря на то что взрослые старались говорить тихо, маленький Кимура слышал их разговоры и понимал, что взрослая жизнь полна проблем, а взрослые не всегда такие сильные, какими кажутся. В какой-то момент пути его семьи и Сигэру разошлись. Что Кимура о нем помнил, так это тот эпизод, когда Сигэру повторил трюк с освобождением, виденный им в телевизионном шоу. «Я тоже так могу», – заявил парень, увидев, как фокусник с легкостью выпутывается из связывавшей его веревки.