Чтение онлайн

Ещё час полудремы. Снова оживает динамик. История повторяется.

– Билетов нет! – даже курить не хочется.

Третий час порадовал разнообразием. Продали несколько билетов на Запад. Снова сонная тишина. Но нет! Тишина не успела разлиться и закрепиться.

От входа раздается тихое шарканье ног, приглушенные голоса. Зал по одному, по два, группами начинают заполнять люди. Они занимают свободные места в креслах. Кучкуются у колонн, рассаживаются прям на пол или на свои сумки у стен. Людей много. Человек сто. Все – молодежь. Одеты явно не по сезону. Легкие грязные или драные болоньевые куртки. Толстые вязаные свитера. Непонятные шапки на головах. Длинные, нечесаные, чуть не слипшиеся волосы. То ли заспанные, то ли грязные, отталкивающе лица. Грязные руки с зачастую сбитыми костяшками. Тощие сумки через плечо. Вещевые мешки. Одеты… да. Я бы так даже на даче ковыряться не оделся. Такое впечатление, что одежда такая, какую не жалко выбросить. Последними в зал заходят три офицера. Майор и два капитана. Погоны черные. Молча стоят у входа и наблюдают. А-а-а…. понятно. Призывники.

Офицеры молча наблюдают за подопечными. Минут через 10 все призывники устроились. Угомонились. Потревоженный народ тоже притих, пристроился досматривать сны. Офицеры уходят.

Один экземпляр в красной грязной болоньевой куртке, с порванным рукавом, серых неопределенных мятых штанах с темным пятном на правом боку, нечищеных ботинках со сбитыми носами, спортивной синей шапочке с помпоном подходит к буфету. Буфетчица оживает. Начинает то ли расхваливать товар, то ли отвечать на вопросы. Экземпляр слушает кивая головой, молча берет с подноса пирожок, откусывает, разворачивается и идет на выход.

Буфетчиица кричит в след, мол негодяй! Караул! Держи вора!

Призывник быстрым шагом, провожаем ленивыми взглядами уходит коридором.

Буфетчица решает не оставлять это дело. Начинает собирать свои подносы и прятать их в ящики буфета. Все подносы по очереди прячутся в три буфетных ящика и ящики запираются на замки. Буфетчица уходит.

Через некоторое время буфетчица возвращается с уже виденными мной милиционерами. Отчаянно жестикулируя жалуется. Милиционеры смотрят по сторонам, слушают, кивают головой и уходят.

Буфетчица возвращается к своим ящикам. Отпирает замки, достает из ящиков подносы со снедью и расставляет их на ящиках.

У колонн на входе в зал появляется персонаж к красной болоньевой куртке. Буфетчица его видит. Молчит. Постояв минут 5 персонаж подходит к буфету. Буфетчица начинает что то ему не громко выговаривать. Персонаж слушает опустив голову. Прям овечка смирная. Но вот под монотонный голос буфетчицы его правая рука медленно тянется к пирожкам. Буфетчица, не преставая воспитывать, легонько бьет его по руке: мол нельзя! Ай-ай-яй! В это же он левой рукой хватает с подноса пачку печенья, разворачивается и идет быстрым шагом к выходу из зала. Пол зала спит, остальные давятся со смеху.

Буфетчица начинает собирать свои подносы в ящики. Закрывает ящики на замки и уходит.

Снова появляются милиционеры. В зале тишина и покой. Постояв на входе милиционеры уходят.

Приходят офицеры и постояв на входе, тоже уходят.

Приходит буфетчица. Снова отпирает ящики и достает свои подносы.

Появляется персонаж в красной куртке. Под правым глазом огромный синий бланш. Глаз заплыл. Повертев головой на входе пристраивается у окна и замирает.

Раздается кваканье громкоговорителя. Пассажиры поднимаются, собираются у окошка кассы. Я тоже подхожу поближе. Ещё пара счастливчиков убегает к подошедшему поезду.

– Билетов нет! – окошко закрывается, народ расходится по своим местам.

– А перед вами кто? – спрашиваю я мужчину за которым занимал очередь.

– Впереди вот на женщина, – показывает он на даму в синем пальто и меховой шляпе. – а она вон за тем мужиком, – показывает он на интеллигентного вида мужчину в пальто, очках и шапке пирожком. «Ни иначе профессор», – думаю я.

– А перед ним?

– А все. Он первый остался.

Это радует. Впереди 3 человека, я четвертый. Иду курить, с чемоданами конечно. Вернувшись обнаружил место, где стояли чемоданы занятым. У стены, на сумках сидели две грязные личности и усиленно делали вид что давно спят. Спорить не хотелось. Стал у входе возле колонны. Ощутимо тянет сквозняк. Понятно почему тут никто не задерживался.

Время тянется медленно и лениво. Скоро утро. В Кисловодске вообще только 2-й час ночи. Самый сон. А тут… Зябко. Гудят ноги. Курить уже не хочется. Кушать хочется, но вот на то, что разложено в буфете не хочется даже глядеть… Весь зал спит. Ну кроме тех, кто как и я на ногах. Да и мы, наверное тоже спим. Стоя.

Снова квакает громкоговоритель. Прибывает очередной поезд. Народ собирается к кассе. Подхожу и я: что-то нам касса подарит?

Касса дарит один билет на «Россию». Очередь в недоумении. Один билет? Всего один? Народ молча переглядывается. Переговаривается. Все смотрят на меня. Оказывается профессору в пирожке надо 3 билета. Женщине в шляпе – два. Мужику передо мной тоже два.

– Один билет на «Россию»! – снова доносится из кассы, – что, никому не надо?

– Надо! – кричу я. – Очень надо!

Расталкивая людей пробиваюсь к заветному окошку.

– Один билет на «Россию» до Читы! – кричу я протягивая удостоверение личности и деньги. Кассирша все забирает пожимая плечами:

– И нечего так кричать…

– Ох и повезло вам молодой человек, что мне надо 3 билета! – говорит мне «профессор».

– Повезло же вам, что мне два билета надо…., – говорит мне дама в шляпе.

– Да… если бы мне не два билета…, – заключает передо мной стоящий.

Я ликую! 9-й вагон. Купе, верхняя полка. «Россия». Отправление в 5.21 местного. Вот мой заветный билет!

Хватаю легкие, как пушинки чемоданы и бегу на перрон.

9-й вагон, весь в снегу, как из сказки, останавливается прямо на против меня и центрального входа на вокзал. Из открывшейся двери вырывается клуб пара. Заботливая проводница в форменном пальто и шапке протирает поручни. Звезды на небе хитро подмигивают синими глазами. Из трубы над вагоном струится белый дымок. Вот оно, счастье!

Запихиваю по очереди чемоданы в тамбур. Чемоданы уже не легкие. Чемоданы уже снова неподъемные.

– Не шумите. Проходите. Ваше купе 4-е…

На нижней полке, под моей, едет старушка, проснувшаяся от шума. На соседних полках спят какие-то мужики. Старушка лежа молча наблюдает за мной. Что ж старческий сон чуток. Пардоньте!

Снимаю шинель, китель, вешаю на вешалку и заталкиваю вешалку за полку, трамбуя бабкину шубу. Сдвигаю матрац и по одному поднимаю чемоданы на полку. Неподъемные. Затем сам залезаю на полку и с трудом, чуть не надорвавшись, запихиваю сдвинув стопку одеял в сторону, «мечту оккупанта» на верхнюю багажную полку. Сил нет совсем. Чувствую, что поезд плавно трогается.

Из второго чемодана достаю спортивный костюм, скоро переодеваюсь в туалете. Быстро стелю постель и отправляюсь к проводнице. Знакомлюсь и пью горячий сладкий чай прямо у неё в купе. А где ещё? Все ещё спят…

С удовольствием вытягиваюсь на полке у себя в купе. Уставшие мышцы ноют. Тепло… Снова стучат колеса, снова покачивается, как детская люлька вагон. Еду! Еду дальше, вперед, в будущее!

Засыпаю. Проваливаюсь. Лечу…

Проснулся я глубоко к обеду. 13 часов с копейками на часах. Это по Омску. Местного, наверное 14. А по Москве 10 утра. В купе тихо. Деньги и документы на месте. Старушка читает Куприна. Мужиков – нет. Мой желудок заявляет о себе требованием покушать. Ну что ж покушать так покушать, дело нужное. Отправляюсь в соседний вагон.