Чтение онлайн

– А, его знаю вроде, – перебил ее Антуан, – Сталин – это ваш диктатор знаменитый, да?

– У каждого человека свое понятие о диктате. Разве, тот же ваш Шарль де Голль не диктатор?

– С чего это?

– А почему и нет? Понимаешь, вам здесь, в Европе, так промывают мозги по этому поводу. Диктатор, враг и тому подобное. Даже если это и так, то это дело нашей страны, а не других. Конечно, однозначно о политике Сталина говорить нельзя. Но разве о ком-то мы можем говорить однозначно? Да, пятьдесят восьмая статья, репрессии, ГУЛАГи и прочее имело место быть и погубило многие тысячи и миллионы жизней. Но, знаешь, я же там не была и не могу точно знать как и что там было. То, что мы из-за Сталина, что говорить, упустили начало Великой Отечественной Войны – это факт. Но сейчас я даже не хочу это обсуждать. Сама я его не очень люблю, и тот период истории как в нашей стране, так и в мире вообще. Но, Антуан, признай, что ваша страна просто сдалась во время Второй Мировой, подняв лапки с белым флагом вверх. Разве нет?

– Ну, – Екатерина видела, что ему сейчас было очень неловко, – мы тоже приложили руку к победе над Гитлером.

«Хорошо, что Саши сейчас нет рядом. А то он бы тут вспомнил…и Сталина, и Черчилля, и Рузвельта. И все войну, победой в которой он гордиться и чтит, но сам факт ее ему противен. Но забывать такое мы не имеем права, как и давать переписывать историю. Ладно, Катя, успокойся, другой менталитет, другие знания и информирование. Но хрен что вы там выиграли. Второфронтники».

– Ладно, давай закончим о войне.

– Я не против.

– В общем, вернусь к теме, там похоронены и наши, и иностранные деятели. Там есть и Джон Рид, и Клара Цеткин, и другие. Следующее место, которое приходит мне на ум – Храм Василия Блаженного. Не будем пока далеко отходить от Красной Площади. Вообще-то, правильно назвать его – Собор Покрова на Рву, но большинству он известен именно как Храм Василия Блаженного. Если верит легендам или преданиям этот чудотворец собирал деньги на строительство храма, а впоследствии был похоронен у его стен. Думаю, что на фотографиях с видами Москвы ты видел этот собор-храм.

– Скорее всего я понимаю о чем ты говоришь.

– Думаю, что да. Очень красивый вид открывается на город с Воробьевых Гор или с Останкинской Телебашни. Знаешь, честно, сама не сильна в достопримечательностях города, но для тебя я подниму этот вопрос. Сейчас могу тебе перечислить несколько знаковых мест еще, которые стоит увидеть или посетить. Или сделать и то, и другое.

– Давай, милая, – Антуан откинулся на спинку и смотрел на Екатерину. Она изредка поднимала глаза на него, переводя их с окружающих на свои руки, в которых крутила нож:

– Это Музей изобразительных искусств имени нашего великого и замечательного поэта Александра Сергеевича Пушкина. Это Третьяковская галерея, Выставка достижений народного хозяйства (сокращение ВДНХ она сказала по русски), Кремлевский Дворец, Большой Театр, Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, Сталинский высотки, и, конечно же, Московский Государственный Университет. Это очень короткий список того, что стоит увидеть и что пришло мне в голову сейчас. На самом деле таких мест, которые необходимо посетить, очень много.

– Понял, – на глазах Антуан застыло изумление.

– Это ты еще про Петербург не слышал, – сказала Екатерина, видя его реакцию. Вот там то точно, смотреть – не пересмотреть.

В этот момент принесли еду с напитками, потому что они попросили все подать одновременно.

– Приятного аппетита, – сказал с улыбкой Антуан, но видно было, что он до сих пор под впечатлением.

Ужинать они закончили около полуночи. Из вагона-ресторана они отправились обратно в свое купе в спальном вагоне.

– Подождешь меня в купе? – спросил Антуан, когд они зашли в вагон, – я хочу в туалет зайти.

– Да, конечно.

Екатерина пошла дальше, а Антуан дернул ручку туалета, однако тот был закрыт, поэтому он остался ждать рядом. Он смотрел Екатерине вслед, не отводя взгляд. Когда ей до своего купе осталось миновать еще два чужих, Антуан сказал вслух чуть слышно:

– А, к черту!

И быстро, чуть ли не бегом, пошел к купе. Когда Екатерина уже его открывала, он как раз подошел сзади, что она успела только повернуть голову, в тот момент, когда он обеими руками сжал ее ягодицы (в проходе вагона, в этот момент, людей не было). Так они и оказались в купе. Когда они были внутри, Антуан закрыл дверь за ними. Когда с внешним миром их объединяло только окно, из которого были видны ночные просторы, проносящиеся с очень быстрой скоростью, Антуан прижался телом к спине Екатерины и мял ее грудь резкими, сильными движениями рук, а губами целовал ее шею, мочки ушей. Она начала чуть стонать от этого и даже через одежду чувствовать возбуждение Антуана. Ее руки скользили по его волосам, а при некоторых ласках груди и сжимали их. Такими же резким движениями Антуан развернул Екатерину к себе так, что теперь они оба смотрели не в окно, а в дверь, и с силой прижал ее к двери. От такого она даже вскрикнула. Он стал расстегивать ее блузку. Когда спереди она была расстегнута, он расстегнул пуговки на рукавах, а затем снял ее не без помощи Екатерины. Теперь его руки отделял от груди Екатерины лишь кружевной бюстгальтер. Он расстегнул замок бюстгальтера на ее спине, спустил бретельки до локтей, а дальше уже сама Екатерина сняла лифчик и бросила его на одно из спальных мест. Он положил свои руки на ее грудь, а всем телом буквально вдавил ее в дверь вагона.

«Главное, чтобы дверь не сорвалась и мы оба не выпали».

В шутку подумала Екатерина.

Тем временем, руки Антуана скользили по ее телу, от груди до живота, а иногда были и на ягодицах. Он чуть отошел от нее и шлепнул с такой силой, что звук был очень громким.

«Да такой шлепок не то, что вагон, весь поезд услышит».

Она повернулась к нему с широко раскрытыми глазами от удивления и неожиданности. Он тут же начал ее целовать, а руками забрался под брюки и ласкал ее ягодицы, не прерывая поцелуев. Она сняла с него рубашку-поло и уже сама опустила голову ниже, начав целовать его шею, грудь, облизывать и прикусывать соски. Антуан сжимал зубы от наслаждения, сдерживая звуки, поэтому Екатерине казалось, что он рычит. А спускалась постепенно к животу и уже стояла на коленях перед Антуаном. Он поглаживал ее по голове, иногда притягивая, во время поцелуев, ее голову к своему телу так, что он чуть могла дышать. Целуя живот (волос на котором, как и на груди, и на руках не было) она расстегивала ремень, а затем и джинсы. Закончив, она разом опустила на пол и джинсы, и трусы. Через секунду она начала доставлять Антуана удовольствие. Он сжимал ее волосы и сам выбирал темп и глубину. Через минуту, он с силой поднял ее на ноги, потянув за волосы и толкнул на спальное место. Быстро расстегнул и стащил с нее брюки, затем трусики. Теперь оба они были полностью раздеты. Антуан залез на полку и встал на колени, ровно вытянув спину. Подтащил, за бедра, к себе Екатерину, которая была к нему спиной и уже выгнулась, а улыбка застыла на ее лице. Антуан сделал то, что было у Екатерины впервые – он не помогал себе руками перед тем, как оказаться в ней. Когда это произошло она застонала громче, чем прежде. Размеренные толчки первые несколько секунд сменились прямо таки резкими и грубыми, после того, как Антуан взял ее за волосы и тянул к себе, заставляя выгибаться Екатерину очень сильно. Ей было одновременно и боль, и страшно, и очень приятно, поэтому она ничего не говорила против и не хотела останавливаться. Из нее вырывались только стоны, иногда она вскрикивала, а порой, через неровное дыхание говорила: «Да-ааа, да-ааааа». Так продолжалось несколько минут – тело Екатерины чувствовало все, а раскачивалось оно не только от толчков Антуана, но и от того, что раскачивался сам поезд. Это было необычное ощущение и иногда движения могли быть совершенно непредсказуемыми. Антуан остановился, перевернул ее на спину, а сам буквально навис над ней. Через несколько секунд толчки, стоны продолжились, а рука Антуана чуть сжимала шею Екатерины, но постепенно сжимание становилось сильнее, темп быстрее. Ей становилось тяжелее дышать, но ощущения от этого только обострялись. И вот темп стал совсем быстрым, а рука сжала ее шею так, что глаза у Екатерины стали закатываться и она, одновременно с Антуаном разрядилась. Он снял с шеи руку, лег на нее и пытался отдышаться, а она вся дрожала и не была способно думать о чем либо. Она положила руки ему на спину, которая была вся влажная, как и все его тело, и стала его гладить, а он просто лежал на ее груди, изредка целуя ее. И только чуть позже, уже отойдя и прийдя в себя она подумала и чуть встрепенулась.

«Он же был без презерватива…и все это…все это теперь во мне».

Она не стала говорить ничего Антуану, и больше не стала думать об этом, она просто лежала после полученного удовольствия от человека, которого полюбила, и была счастлива.

– Тебе как было, Катрин? – спросил Антуан, опершись на локти и смотря в глаза Екатерины.

– Прекрасно, дорогой. Прекрасно, – отрывисто сказала она.

– Пойду умоюсь, – он встал, оделся, смотря в окно и поглядывая на лежащую без всего Екатерину, улыбаясь ей, а она одаривала его улыбкой в ответ. Лунный свет попадал прямо на ее обнаженную грудь.

Он вышел и закрыл за собой дверь в купе, а Екатерина лежала и милая улыбка наслаждения была на ее лице, однако шея все же чуть болела после таких сжиманий Антуана.

Когда он вернулся, уже она пошла в туалет, чтобы хоть как-то привести себя в порядок, а когда вернулась – Антуан уже спал, а вещи Екатерины были аккуратно сложены (она пошла в туалет в халате), включая нижнее белье. Она улыбнулась, поцеловала в щеку Антуана и легла, окунувшись в сон уже через минуту.

Ночь прошла спокойно и утром Екатерина проснулась раньше Антуана. Ее наручные часы, которые она оставила на столике, показывали девять часов двадцать девять минут, а секундная стрелка уже приближалась к двенадцати. Она села на полке и потерла ладонями щеки, а пальцами глаза чтобы немного отойти от сна. Антуан спал, лежа на спине, а его грудь приподнималась при вдохе и опускалась при выдохе. Екатерину заворожила эта картина и когда взгляд стал уже не таким мутным – она сидела и смотрела на спящего Антуана несколько минут. Простыней его тело было прикрыто только до пояса, а выше – уже нет.

«Это судьба, что мы вот так встретились. И я уверена, что все у нас с ним в будущем сложится. А возможно, что уже и совсем скоро. Да и мне уже пора начинать что-то серьезное, чтобы впоследствии точно не быть одной (она ладонью провела по животу, а затем сделала несколько круговых движений, гладя его). Так что – без контрацепции все у нас будет».

Екатерина встала (на ней из одежды были только трусики) и чуть пошатываясь от движения поезда подошла спящему Антуану. Посмотрела на него уже сверху и ближе. Улыбнулась, а затем опустила голову, оперлась рукой на стенку и поцеловала его живот, потом его грудь несколько раз и в разных местах, а когда она дошла до губ, то увидела, что Антуан смотреть на нее.