Чтение онлайн

Конечно, разница в материальном достатке с подругами у Дианы была колоссальная и ощутимая невооруженным глазом. Но Диана, заметив изменения внешнего облика подруг, вовсе не имела в виду их низкий уровень материального положения и утрату с годами былой красоты и юности. Она смотрела глубже, в самое нутро, разглядев печальный отпечаток, навалившийся на их душевную молодость. Полина, в прошлом легкая, воздушная, вечно на позитиве, теперь напоминала замученную девочку-сиротку с грустными глазами. Кира, ранее решительная, гордая, всегда с поднятой вверх головой, теперь выглядела как неуверенная заезженная лошадка с поникшей сутулой спиной. Вечная троица: Королева Кира, хохотушка Полина и Анна-сердцеедка, так их называли в университете. А теперь от былых образов подруг практически ничего не осталось. Течение жизни внесло коррективы, и это были уже другие женщины.

Когда однокурсницы погрузились в воспоминания прошлого, то не заметили, как быстро пролетело время, а рассказывать и слушать хотелось без остановки. Наступило время поговорить о настоящем. Яркой звездочкой вечера была Диана, поэтому все разговоры сводились к ней.

– Мы знаем тебя как Анну, – спросила Полина. – Почему ты теперь Диана?

– В светском обществе встречают по брендовой одежде, а провожают по банковскому счету мужа, – объясняла Диана. – Там один сплошной пафос и хваленая показуха. Все бывшие Ленки, Ирки, Вики, Ольги стали вдруг Владленами, Виталинами и Ирэнами с Оливиями. Приходится соответствовать и подражать во всем кругу, в котором живешь. Так я и стала Дианой. Моего мужа Сергея тоже все зовут Сержем.

– Он все так же красив? – поинтересовалась Кира. – Тебе все завидовали. Говорили, что он похож на Аполлона.

– Поседел с годами, но следит за собой, – с гордостью говорила Диана. – Пятьдесят пять ему не дают. Я зову его мой седовласый Зевс. На этот лакомый кусочек слетается много стрекоз. Глаз да глаз за ним. Ревную, – закатив глаза, Диана положила руку на грудь. – Не могу себя порой сдержать. Я не проработала по профессии ни дня после окончания университета. Я сопровождала его во всех поездках, заменив ему секретаря-референта. Какое-то время меня это увлекало. Мне хотелось быть с ним все время рядом, контролировать, отгонять назойливых стрекоз возле него. Но это так невыносимо. Меня утомляла эта работа, бесконечные совещания, многочасовые переговоры с бизнес-партнерами. Мне наскучило все это. Я поставила перед ним условие, чтоб никаких молоденьких секретарш. Все наемные работницы у меня в возрасте. Уже пару лет его правая рука – умный, преуспевающий мужчина, превосходно справляющийся со своими обязанностями. Серж им доволен. Практически все подчиненные в штате – мужчины. Бизнес все-таки любит мужчин, а не женщин. А я отошла от этих дел, чему очень рада. Мне так спокойнее и свободнее. У меня своих забот хватает.

– Каких? Ты работаешь? – в недоумении спросила Полина. Она не завидовала подруге, что у той все есть: няньки, поварихи, домработницы, водители. Ей было интересно, чем могут быть заняты обеспеченные женщины.

– Нужно держать себя постоянно в тонусе и придерживаться определенных правил, диктуемых богатым окружением, – с серьезным видом говорила Диана. – Положение обязывает регулярно, как на работу, ходить в салоны красоты, к косметологу, на показ мод, заниматься йогой. А сколько сил затрачивается на постоянные светские приемы, которые нельзя пропускать. Стоит только оступиться, и с тобой перестают общаться. Очень много лицемерия и неискренности, сплетен. От этого устаешь, и хочется разнообразия. Сначала я увлеклась посадкой цветов. Где бы мы ни жили, я разбиваю цветочные композиции вокруг поместья. Это очень забавляет моего Сержа, когда я в брюках от Gucci прошлогодней коллекции в бриллиантах роюсь вместе с садовником в земле, – Диана рассмеялась. – А сейчас развела кур.

– Кур? – чуть не поперхнувшись чаем, переспросила Кира, уставившись на Диану.

– Да, – с улыбкой ответила Диана. – Мой психоаналитик говорит, что ничего плохого в этом нет. Если душа просит, значит, надо воплощать свои идеи.

– Психоаналитик? – с удивлением спросила Полина, подняв брови.

– Да не смотри на меня так, – смеясь, ответила Диана. – У меня с головой все в порядке. Это модно. Как говорит почитаемая дама в наших кругах, Виолетта: «У каждой уважающей себя светской львицы должен быть свой психоаналитик», – с сарказмом проговорила Диана, и лицо расплылось в смешной гримасе, изображая знатную даму.– Другие содержат на участке диких экзотических животных: тигра, пантеру, рысь. А я вот кур. Так одна из светских особ перестала со мной общаться, боится ко мне ходить, вдруг испачкается пометом. Вот курица. – Диана взяла в руки бокал с красным вином и сделала небольшой глоток. – Психоаналитик меня поддерживает, говорит, что это возвращает меня в счастливое детство. К тому же успешная сублимация. – Диана принялась цитировать своего доктора. – Такое преобразование психической энергии в общественно полезные достижения или в творческую энергию помогает оставаться психологически уравновешенной и продолжать себя чувствовать удовлетворенной.

– И что, помогает? – уточнила Кира.

– Очень. И вправду работает. Зайдешь в курятник, окликнешь курицу Виолетту и выговоришь ей все, что о ней думаешь. Платье ей мое, видишь ли, от Versace из лимитированной коллекции не понравилось с последнего приема. Значит, останется без петуха и добавки. И сразу так легко на душе.

Все трое расхохотались. Так хорошо, тепло и уютно прошла их первая встреча, что напоследок они дали обещание друг другу больше не теряться. Пока Диана в Москве, а ей предстояло не меньше года еще здесь пребывать, каждый месяц, несмотря на обстоятельства, встречаться в любимом кафе.

Кира и Полина, стесняясь, отказались от предложения Дианы развести их по домам на своем лимузине, посчитав, что достаточно того, что она заплатила за них троих в кафе, закрывая счет. Подруги сослались, что хотят пройтись пешком, и спустились в метро.

– Анна. Ой, Диана, – поправилась Кира, все еще не привыкшая к новому имени подруги, – выглядела превосходно.

– Да, – соглашаясь, ответила Полина. – Приставка «Ди» ей идет.

– Да, – подтвердила Кира. – «Ди» вовсе ее не испортила. В душе она осталось прежней Анной, – подытожила Кира.

Почувствовав чьи-то разговоры и чей-то пронизывающий взгляд, я открыла глаза. В белом свете, режущем пространство вокруг, надо мной склонился мужчина. Он внимательно меня рассматривал, все его лицо излучало доброту.

– Вы ангел? – спросила я. – Я в раю?

– Шутит, значит, все хорошо, – ответил женский голос откуда-то рядом.

– Я Дмитрий, – прозвучал мягкий голос мужчины.

– Где я? – без всяких шуток вновь спросила я, не понимая, где я нахожусь.

– В больнице, – ответил симпатичный мужчина, глядя с улыбкой на меня. – Как тебя зовут?

Ощутив пугающую пустоту в голове, я почувствовала страх, и меня бросило в холод. Я не смогла ответить, я не знала своего имени. Попытки оглядеться, повертеть головой причинили боль, и что-то мешало. Прикоснувшись руками к голове, я нащупала бинтовую повязку. Я пыталась вспомнить, что произошло, почему я здесь оказалась. Но как ни напрягалась, воспоминания не приходили, память не выдавала никаких моментов. От напряжения головная боль усилилась.

– Как ты себя чувствуешь, милочка? – спросила приятная женщина пожилых лет на соседней койке, чей голос я слышала ранее.

– Терпимо. Голова болит, – ответила растерянно я.

– Помнишь, как оказалась здесь? – задала следующий вопрос женщина.

– Нет, – что-то молниеносно промелькнуло у меня в памяти резкой вспышкой, вызвав острую боль. – Набережная.

– Там я и нашел тебя, – сказал Дмитрий. Он сидел на стуле напротив моей кровати. – Я ехал вдоль набережной на машине, когда заприметил тебя, пытающуюся подняться с асфальта. Я подумал, что тебе стало плохо или ты упала. Я не смог проехать мимо. Тогда я вышел из машины и помчался к тебе, но ты рухнула мне прямо в руки и потеряла сознание. На голове зияла окровавленная рана, мочки ушей были разорваны. Ни сумки, ни документов у тебя при себе не было. Тебя ограбили. А потом я привез тебя в больницу.

Рассказ Дмитрия ничего во мне не всколыхнул, ощущение пустоты в голове не покидало.

– Я позову врача. А ты поговори пока со своим спасителем, – пожилая женщина встала с кровати и вышла из палаты.

Я вновь попыталась напрячься и воссоздать в мозгу хоть что-то, но тщетно. Дмитрий продолжал сидеть на стуле рядом со мной, он не сводил с меня глаз. А я всматривалась в добродушное лицо мужчины и не могла припомнить его. Это был незнакомый мне человек, но в то же время его манера разговора и поведение по отношению ко мне побуждали меня видеть в нем какого-то родного. Он держал меня за руку обеими своими большими ладонями, от которых исходило тепло. Мне даже стало неловко, что я не помню своего спасителя. Но в голову ничего не приходило, и только боль становилась сильнее.