Чтение онлайн

— Пошел к черту, Лео! — Кристин разозлилась и поднялась со скамейки, чтобы уйти, но Лео вскочил следом за ней, стиснул ее в объятиях, и через несколько секунд она уже забыла, из-за чего произошла их ссора. Забыла, но лишь на мгновение, пока Лео целовал ее своими горячими губами.

Эрик, не то почувствовавший, что может упустить Кристин, не то подумавший, что она оправится от своего стресса лишь тогда, когда он станет самым близким для нее человеком, то есть мужем, наконец-то решился и сделал ей предложение. В глубине души Кристин ликовала, но для пущей убедительности заявила Эрику, что он совершит большую ошибку, если возьмет в жены девушку с такими серьезными проблемами. Но Эрика, которого недоступность и красота Кристин с каждым днем влекли все сильнее, интересовало лишь одно: любит ли она его и выйдет ли за него замуж.

Стоило Кристин ответить «да» на оба вопроса, как ее немедленно захватила кутерьма подготовки к свадьбе. Эрик, узнав координаты профессионалов по устройству свадебных церемоний, передал их невесте и мгновенно самоустранился. Перед медовым месяцем — будущие молодожены решили отправиться на острова французской Полинезии — ему нужно было уладить множество дел и предотвратить те ситуации, которые могли бы сократить сроки задуманного путешествия.

То, что Эрик не мог помочь ей подготовить их свадьбу, Кристин, конечно, не очень понравилось, однако, несмотря на это, она увлеклась предсвадебной кутерьмой. Она всегда мечтала о том, что ее свадьба будет особенной, а потому вместо стандартного ресторана выбрала огромный лайнер, а вместо розочек и цветочков — ракушки и морские водоросли.

Кристин сама нарисовала эскиз своего платья и украшений. Все это непременно должно было быть сделано вручную. Подол ее нежно-голубого платья расшили серебристыми чешуйками, а прозрачные туфли украсили сверкающими камешками. Аквамариново-изумрудные капли, дрожащие на причудливо изогнутых платиновых стебельках — именно такое колье и серьги Кристин заказала у самого известного ювелира, — напоминали морские растения.

Кристин, чья фантазия теперь была подкреплена материально, чувствовала себя настоящим дизайнером. Кроме всего прочего, она заказала огромное количество блюд из морепродуктов: креветок, кальмаров, лангустов, лобстеров и осьминогов, а свадебный торт по ее задумке должен был представлять собой огромный корабль с шоколадной мачтой, флагом из мармелада и даже маленькими карамельными пушками.

Все это казалось ей началом новой великолепной жизни, о которой она мечтала еще подростком. Кристин никак не могла решиться рассказать о своем замужестве Лео, однако утешала себя тем, что он, влюбленный в нее до безумия, примет и новые правила игры. В конце концов, в их отношениях мало что изменится. Эрик и раньше стоял между ними, хотя Кристин и не была его женой.

Кроме подготовки к свадьбе и разговора с Лео у Кристин оставалось еще одно дело, из-за которого она намеревалась полететь в Лайтшроубс, где находился знаменитый центр пластической хирургии. Эрик как-то заметил, что ему всегда нравились слегка курносые девицы, и, чтобы окончательно покорить своего будущего супруга, Кристин решилась на эту «пустяковую» операцию.

Перед поездкой в Лайтшроубс у нее состоялся непростой разговор с Лео. Вопреки ожиданиям Кристин, Лео заявил, что ее брак с Эриком Айсманом многое для него меняет. Он не хочет и не станет делить любимую женщину с другим мужчиной до конца своих дней. Кристин должна была выбирать: или она совершает «постыдную сделку» с Эриком, или выходит замуж за Лео.

Кристин в сердцах наговорила Лео гадостей и укатила в Лайтшроубс с тяжелым сердцем. Операция прошла успешно, но на душе у Кристин скребли кошки. Она уже не была так уверена, что сможет забыть Лео, запретить себе думать о нем. Мысли ее возвращались к нему каждую минуту, и их разрыв казался ей страшной ошибкой и редкостной глупостью.

Кристин решила предпринять последнюю попытку уговорить Лео сохранить их отношения и сама позвонила ему. Поначалу Лео был холоден и даже груб, но, когда Кристин сказала ему, что ей очень плохо и операция прошла, не так удачно, как она предполагала, Лео, обезумевший от страха за любимую, бросил все дела и, потратив последние деньги на билеты, примчался в Лайтшроубс.

Они провели незабываемую ночь, но каждый при этом надеялся на то, что другой готов пойти на уступки. Он думал, что она позвонила ему потому, что, наконец образумилась, а она наивно полагала, что он откажется от своих дурацких принципов и поймет, что брак с Эриком всего лишь пустая формальность. Ведь сердце ее всегда будет принадлежать только Лео.

Утро расставило все по своим местам. Лео пришел в бешенство, когда узнал, что Кристин все еще намерена выйти за Айсмана. Кристин негодовала из-за глупого упрямства и эгоизма своего любимого, который не понимал, что для нее брак с Эриком — это та жизнь, о которой она мечтала еще в то время, когда одноклассники называли ее заморышем.

Весь день прошел в ссорах, попытках примирения и снова ссорах, еще более бурных, чем предыдущие. Кристин чувствовала себя так, словно ее душу, как тряпку, пытаются разорвать на две части, ни одна из которых никому по-настоящему не нужна.

А потом…

— И откуда в вас, женщинах, столько воды? — Бишоп Крамер присел рядом с Мартой на корточки и по-отечески похлопал ее по колену. — Перестаньте, Марта. Это ведь не вам выпало несчастье быть невестой финансового воротилы, который обещает завалить вас бриллиантами.

— Не болтайте ерунды, Бишоп, — хлюпнула носом Марта. — Какой же вы, ей-богу, бесчувственный…

— Это я-то бесчувственный? Так и знал, не стоило выключать индейку, которую вы чуть было, не спалили в духовке.

— Спасибо, — всхлипнув, Марта поблагодарила Джен за упаковку протянутых одноразовых платочков.

Еще две пришлось вручить Кристин и Пэм. Слезы в гостиной мистера Бриззела текли ручьем. Не хватало лишь колы и попкорна, чтобы полностью насладиться развернувшейся перед глазами мелодрамой.

Джен покосилась на Дако, который все это время молчал. Вряд ли он ожидал увидеть нечто подобное, когда принял приглашение и остался в компании своих гостей. Джен показалось, что из-под густых черных бровей сверкнул колючий взгляд. Что было в нем? Негодование, осуждение, глубоко запрятанная боль — Джен не могла разобрать. Наконец мистеру Бриззелу надоело слушать всхлипы и шуршание носовых платков.

— Какого же рожна, леди, вы морочили головы обоим? — нахмурился он, посмотрев на Кристин, которая извлекла из кармана своего кремового жакета зеркальце и принялась стирать с щек разводы, оставленные тушью.

— Я, кажется, все рассказала. — Кристин оторвала взгляд от своего отражения и недовольно покосилась на Бриззела. — Неужели вы ничего не поняли?

— Представьте себе, не понял. Нет, я, конечно, понял, что у вас было трудное детство, жуткие условия, кретин-отчим, которому и вправду надо было открутить голову. Но, по-моему, все это вас не очень-то оправдывает.

— Хотел бы я знать, как бы запели вы, мистер Бриззел, если бы вам довелось жить в таких условиях! — Габо метнул на Дако Бриззела сердитый взгляд.

— Добился бы сам того, чего смог бы добиться, — спокойно ответил Дако. — А на большее не стал бы претендовать. Мои родители были довольно обеспеченными людьми, но это не помешало мне уйти из дому, чтобы начать жить своей жизнью и самому сколотить свое скромное состояние. Леди хотела усидеть на двух стульях, но это мало у кого получается. Так кто же виноват, кроме нее самой? Уж точно не те идиоты, которых она водила вокруг пальца.