Поэзия экспрессионизма
Шрифт:
И вырви из плоти, ты центр дыхания,
Что кусает и режет тебя изнутри.
Ревнивая дама, не в меру сварливая,
Одинокое сердце, в кулаке ты сожми.
Которое билось в груди, так отчаянно,
И что освещало твой вектор пути.
Забыв ты о смерти, и про риск наказания,
Не принимая на вид, людей порицания,
Рвешь жилы и мысли, до потери сознания,
Рождая на свет вновь идею мечтания.
Но образ героя и благородности мания,
Не даст раньше срока уйти в бессознания!
Моя печальная невеста,
В тебе измене нету места.
Ты предана своим корням,
Кто создал тебе мир из теста,
И возродил мечтаний всех плацдарм.
Ты кровью пишешь "Я люблю!",
Твои горящие глаза,
Твою последнюю зарю,
Свободу мыслей, простоту,
И бесконечный поиск правды,
Твою безумную мечту.
Когда ты плачешь, я хохочу,
Смеешься ты, а я грущу,
Теряешь веру, я ищу,
Ты пощадишь, я накажу,
Ты любишь землю, я звезду.
Но мы едины как звено,
В цепи мечтаний за одно.
Сыграем свадьбу накануне,
Невестой будет Тишина.
Пойду я дальше с ней по жизни,
Ища трагичного конца!
Зачем мне жизнь? Не знаю Я!
Пускай судебная Фемида, повесит на суку меня.
Приговорит меня к расстрелу,
Прикажет изолировать меня.
От общества, культуры, быта,
Ячейки общества – семейного венца,
Супружеской измены, налогов без конца.
Мне не по духу смрад системы,
Ищу я в жизни, поистине великого конца!
Когда-то был я раб плебейства,
Закона, библии, судьбы,
Отныне я сторонник смерти,
Сторонник смерти и любви!
Пусть лягу я по нож хирурга,
Пусть удалит он душу, чувства,
И остановит, наконец,
Биение сердца в ритм страданий,
Пусть вместо крови яд мечтаний,
И вместо мозга холодец.
Из потрохов пусть будет ливер,
Желудка нежного, рубец.
Валяй рубают люди-звери,
И сатаны родной отец.
Я вынужден простится с вами, дама,
Ваш путь стабилен и простой.
Вы не хотите знать, где правда,
Претит рассудку и логической прямой.
Нам вместе трудно быть, поймите,
Вам все по духу что старо, банально, глупо, весело,
И бога лишь, вы об одном просите,
Чтоб дьявол пощадил,
Пришедший к вам однажды ночью,
Бросать ваш бледный труп в окно.
Открою тайну я вам все же,
Моя природа – Сатана,
Я падший ангел, С клеймом "Свобода",
С небес упавший в никуда.
Вода с огнем не совместимо,
И компромисс не может быть.
И никогда не допустимо,
Ласкав птенца подвальным смрадом,
Потом на волю отпустить.
Чей принцип жизни в новизне,
Страданье, риске, в высоте!
Не убивай во мне свободу,
Убей свой дух во жертву мне!
Я восхищаюсь мудростью твоей, Презренье!
В твоих глазах я вижу тишину.
Души печальной, великие мученья,
Где ветер перемен, не в силах потушить горящую свечу.
Твой аскетичный образ наслажденья,
Повергнет разум в прекрасную тоску.
И не какие в мире убеждения,
Снующие свой нос в твою башку,
Не смогут заменить твое ученье,
Не смогут изменить твою судьбу!
Склонность моя к одиночеству,
Что ты делаешь с моей душой,
Моим телом, седою головой?
Бросил все, что ныне мне принадлежало!
Проклял всех, кто меня обожествлял!
Даже мудрость родная навек убежало,
Отверг я того, кто любви, здоровья желал!
Солнце в честь меня, так искренне вставало,
И ветер песни звонко напевал.
Но я зарылся в подземелье,
И дух печали в сердце разжигал!
Признать не смог я бога свыше,
Народного Христа!
Поклон отдал я мертвой мыши,
Не приняв рабского креста!
Независимый мой разум,
Превратил мораль в заразу!
А любовь – заслугой слабых!
Верность – добродетель духом малых!
Звезда антихриста сияет мне зловеще,
И лунный полумрак зовет меня к себе.
Но я вглядевшись в бездну мира,
Терзаю мясо на себе!
На смертном одре,
Я лежу в полумраке,
В черном костюме,
В деревянном бараке.
Крыса грызет, мою плоть разрывает,
Как лев на охоте свою жертву съедает.
Погибший мой дух дьявол смерти в чистилище манит,
Сердце живое крыса когтем острым беспощадно изранит.
Я чувствую боль, я ей наслаждаюсь,
Кровью своею досыта напиваюсь.
Истлеет костюм и тело растает,
Но идея безумца, через сотни веков,
Поднявшись над миром, из мрака восстанет!
Русь, ты была велика!
Ты была горда!
Ты была могуча!
Ты была сильна!
Но вот пришли холопы,
Плебейская орда,
И царские ворота,
Прогнулись навсегда!
Погасли очи сокола,