ЖАНРЫ

Поэзия – лекарство и яд гениев, или Исповедь реабилитанта
Шрифт:

Эта зарисовка природы есть развернутая метафорическая характеристика таинственного и сложного человеческого «я», схожего своей зыбкой тонкостью с опоэтизированной природой.

Еще на заре творчества у поэтессы мелькнула догадка о жизни после смерти. Она почувствовала это «в дыхании ветра, в солнечных лучах», и в «бледной» морской волне, и в облачной тени. Раздвигая границы художественного времени, Гиппиус попыталась тогда поэтически обесценить самую смерть и таким образом «убрать порог» между нею и жизнью.

А что такое поэтически обесценить смерть? Это перестать смотреться в нее. Перестать реагировать на любой диагноз.

И тогда у нас появляется возможность раздвинуть границы времени, и приобрести так нам необходимые дополнительные силы для борьбы с любым недугом.

Именно это понимание собственной зависимости от любой, на первый взгляд, словесной мелочи позволило поэтессе направить поэтический дар на оздоровление своего организма. И, как мы видим, достичь отличных результатов.

Часто она строит свои стихи как монологи-молитвы, обращение к Богу, к вере. Она встает на путь, который ей был необходим для понимания себя, чтобы бороться за здоровое земное существование.

В своем стихотворении "Великий грех желать возврата" в 1902 году, она пишет:

"… Отдайся новым созерцаньям,О том, что было, – не грусти,И к вере истинной – со знаньем —Ищи бесстрашного пути…"

«… К вере истиной со знанием…» – только вера и знания могут дать нам максимальный эффект от поэтической терапии.

Практически вместо всего вышесказанного можно было бы привести, как пример, только эту одну озвученную жизненную рифмованную установку. Теперь мы знаем, что слово, сказанное от сердца, выверенное, с умом – это именно установка. Когда мы говорим о великой поэзии Данте, Шекспира, Пушкина, как о целительной, мы можем себе так ее называть теперь с глубоким пониманием ее терапевтического содержания.

А вот еще одно ее, в высшей степени с положительным терапевтическим эффектом, стихотворение:

Страх и смерть

Я в себе, от себя, не боюсь ничего,Ни забвенья, ни страсти.Не боюсь ни унынья, ни сна моего —Ибо все в моей власти.Не боюсь ничего и в других, от других;К ним нейду за наградой;Ибо в людях люблю не себя…И от них Ничего мне не надо.И за правду мою не боюсь никогда,Ибо верю в хотенье,И греха не боюсь, ни обид, ни труда…Для греха – есть прошенье.Лишь одно, перед чем я навеки без сил, —Страх последней разлуки.Я услышу холодное веянье крыл…Я не вынесу муки.О, Господь мой и Бог! Пожалей, успокой,Мы так слабы и наги.Дай мне сил перед Ней, чистоты пред ТобойИ пред жизнью – отваги…

Написано оно в 1901 году. Я специально выделил установочные слова. Теперь скажите, мог ли какой-нибудь диагноз изменить отношение к жизни такого человека, как Зинаида Гиппиус – конечно нет.

Отсюда и результат – Зинаида Гиппиус прожила 76 лет и скончалась в Париже 9 сентября 1945 г. И это несмотря на плохую наследственность такую, как туберкулез. Зинаида Гиппиус похоронена во Франции 9 сентября 1945 года рядом с мужем на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа недалеко от Парижа.

У нас налицо интуитивное понимание необходимости наличия в своей жизни поэтического позитивного слова для максимально возможного продления своей жизни.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Дмитрий Сергеевич Мережковский родился в Санкт-Петербурге в 1866 г. Его отцом был мелкий дворцовый чиновник. С13 лет Мережковский начинает писать стихи. В 15 лет он, будучи гимназистом, вместе с отцом посетил Ф.М. Достоевского, который нашел стихи подростка слабыми и сказал ему: «Чтобы хорошо писать, – страдать надо, страдать!». Тогда же Мережковский познакомился с Надсоном, которому на первых порах подражал в стихах и через которого вошел в литературную среду.

Дмитрий Мережковский, как и многие другие наши герои, тоже был поражен болезнью безысходного одиночества. Однако представлял мир как носитель роковой раздвоенности и при этом проповедовал красоту, спасающую мир. Здесь мы уже видим именно те зачатки, что необходимы для здоровья. И наконец, самое главное: в его произведениях мы видим четкую рассудительность и декларативность.

Двойная бездна

"Ты сам свой Бог, ты сам свой ближний.О, будь же собственным Творцом,Будь бездной верхней, бездной нижней,Своим началом и концом".

Вот такую установку дал себе поэт, где-то в период 1895–1899 годов. Когда ему было 29 лет. Напрашивается мысль, так может быть и не плохо, когда в поэзии есть ультимативность, если после такого ультиматума самому себе, ты проживаешь жизнь длинной в 76 лет, а?!

Осенью 1901 г. у Зинаиды Гиппиус, его жены, зародилась идея создания общества людей религии и философии для «свободного обсуждения вопросов церкви и культуры». Так возникли знаменитые в начале века религиозно-философские собрания, основной темой которых было утверждение, что возрождение России может совершиться только на религиозной основе. Эти собрания проходили вплоть до 1903 г. с разрешения обер-прокурора Священного Синода К.П. Победоносцева и при участии священнослужителей. И хотя христианство «Третьего завета» не было принято, само стремление создать новое религиозное сознание на переломном этапе развития России было близко и понятно современникам.

После эмиграции заграницу, уже там Мережковские организовали литературное и религиозно-философское общество «Зеленая лампа», в 1927 г.

Вот и определились два основные положительные терапевтические направления Дмитрия Мережковского – это вера в Бога и положительные поэтически установки.

Мы видим, что именно они помогли со своей стороны прожить ему не 54 года как Анненский, а 76 лет. Недаром говорят: "Красота спасет мир". Теперь мы видим и знаем, какой терапевтический смысл заложен в этой с легкостью произносимой фразе уже не одну сотню лет.

Однако я не могу на этом закончить повествование об удивительной по своему оптимистическому и терапевтическому значению поэзии Дмитрия Мережковского. Позволю себе привести для вас еще его два стихотворения: "БОГ" и "СТАРОСТЬ".

При правильном понимании, вере в положительное воздействие на земное существование жизнь становится прекрасна и полна надежды на успех.

Старость

Чем больше я живу – тем глубже тайна жизни,Тем призрачнее мир, страшней себе я сам,Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне,К моим безмолвным небесам.Чем больше я живу – тем скорбь моя сильнее,И неотзывчивей на голос дальних бурь,И смерть моей душе все ближе и яснее,Как вечная лазурь.Мне юности не жаль: прекрасней солнца маяМой золотой сентябрь, твой блеск и тишина,Я не боюсь тебя, приди ко мне, святая,О, Старость, лучшая весна!Тобой обвеянный, я снова буду молодПод светлым инеем безгрешной седины,Как только укротит во мне твой мудрый холодИ боль, и бред, и жар весны!
Поделиться с друзьями: