Чтение онлайн

Ура!!! за «Нету интернета…»

Вздохнула, охнула планета…

Слезу смахнула, и – вперёд!!!

Сто тысяч дел сегодня ждёт !!!

Пыль вытирать, скоблить, стирать,

Сажать, полоть, учить, писать!!!

Скорее, нужно успевать –

А то как включится опять!!!

А если НЕТУ – десять дней?

С планетой будет что моей???

Хоть с крыши прыгай ! Боже…

Нет !!!

… Ура-а-а-а-а-а-а-а!!!!

Включили интернет!!!!!

Ее пьяный муж избивал по ночам

– Привычно, жестоко.

А ей так хотелось взлететь к небесам,

И там, вопреки подступившим слезам,

К звездам найти дорогу.

А женщине русской привычно терпеть

Побои, проклятья.

«Молчи уж, придумала тоже – лететь!

Да разве ты можешь чего-то хотеть,

Лишь новое платье…»

Взлетела – и все на пути отмела,

Вдохнула хрустальный рассвет,

И что-то разрушила взмахом крыла,

А что-то в дорогу с собой унесла.

И все осудили вослед.

Решилась, посмела остаться живой,

Отвергнув привычный путь.

Пусть сыплются звезды ночною порой,

И солнце сияет всегда над тобой,

И просто – счастливой будь!!!

Смыты дождями, ветрами развеяны,

Давние тропки покрылись травой,

Детские тайны забыты-затеряны,

Сколько вас, годы, еще нам отмерено,

Будет ли встреча с далекой землей?

Как же ты так, за какими туманами

Родина скрылась в безбрежной дали,

Как это вышло, какими обманами,

Стали когда-то мы разными странами,

Стены границы вокруг возвели…

Годы идут, седина пробивается,

Горы далекие – только во снах,

В призрачном мире мечты исполняются,

В детство ночами опять отправляемся

Мы побывать на родных берегах…

Мне ночью снился сон однажды

Что в отдалении от людей

Жила волшебница отважная

И две больших собаки с ней.

Она жила в долине горной,

Где речка бурная текла.

Веселой, гордой и задорной

Судьба – волшебница была.

В простой брезентовой палатке,

Зимой – пещере над рекой.

Возможно, жизнь не очень сладкой

Тебе покажется такой.

Но та волшебница не знала

Сумбурной жизни городов,

Палатку песней утепляла,

Любила ночь и дым костров.

А над кострами, на треногах,

В походных старых котелках,

Варила судьбы тех немногих,

Кто жизнь свою обрел в горах.

И, знаю я, мне не приснилось,

Что среди песен и огней

Она судьбу мою варила -

В нее вливала с первых дней

Родник хрустальный, ветер чистый,

Барашки белых облаков,

И эдельвейс, цветок пушистый,

И лай огромных горных псов,

И звездопады до рассвета,

И струн гитарных перезвон,

Цепочку рифм душе поэта,

Нет, это, правда, был не сон!

И Сусамыра, бурной речки,

Волшебный шум в меня влила

Вот так, с улыбкою беспечной

Однажды душу создала.

Душа росла, душа взрослела,

Училась жить, любить, терять,

Конечно, в чем-то преуспела,

Чему-то учится опять,

Но по ночам душа взлетает

– Душе не сложно полететь.

Она ведунью навещает

Чтоб песни новые пропеть,

Чтоб горной речке поклониться,

И в звездопаде покружить,

Из родника воды напиться

И, обновленной, дальше жить!

Это день, он такой странный.

Над бульваром висят тучи,

Мы проснулись с тобой рано

Посмотрели на день странный,

Разглядели его получше.

А за тучами есть чудо.

Солнце прячут они опять.

Я сегодня руками буду,

Пусть оно не совсем мудро -

Ты не веришь мне, мне, понимаю.

Ну, тогда уходи с крыши.

Я сейчас разгоню тучи,

Я возьму себе солнца лучик,

И тебе принесу, слышишь.

А потом мы пойдем к морю,

Слушать, что говорит ветер.

Что бормочут в морском просторе

С кораблями шутя споря

Волны в ярком солнечном свете.

Это день, он же самый лучший!

Потому, что с утра, рано,

Мы успели прогнать тучи,

Чтобы солнца поймать лучик,

День чудес, он такой странный….

Я когда-то ждала вдохновения,

Чтобы звуки сложились в слова.

Я искала искру озарения,

И была я, конечно, права.

А теперь беззаботно и смело

Я пишу на бегу, сквозь дела.

Может быть, просто я повзрослела,

Или муза другая пришла?

Пройдут года, и мы с тобою встретимся.

Возможно, в марте, раннею весной.

В знакомой роще птичьи стаи вертятся,

Холодным утром, не считаясь с тишиной.

Придешь ко мне нежданно и негадано,

Зачем – понятно будет только нам,

И все, что было прежде жизнью задано,

Прости, но полетит ко всем чертям.

Твои виски, уже посеребренные,