Чтение онлайн

Истина заключается в том, что Будда пребывает повсюду, поэтому ему не нужно никуда идти. Девадатта не покинул ад, так как понял, что Будда уже здесь, и что ему некуда идти. Приход и уход – одно и то же. Ад – такое же хорошее место, как все другие. Нирвана не отделима от ада; поэтому нет ада, который следует покинуть.

Вы можете подумать, что Девадатта был дурным воплощением, но Шакьямуни считал его бодхисаттвой высочайшего уровня, которому суждено достичь состояния Будды. Если бы вы придерживались неправильных – общепринятых – взглядов, вы бы восприняли Девадатту как дурного человека, который испытывает нестерпимые страдания в аду из-за своих плохих поступков, и решили, что Шакьямуни не отправляется в ад потому, что он – благое существо. Однако если бы вы обладали правильными – чаньскими – взглядами, вы бы восприняли это так же, как это воспринял Будда.

Если у человека есть проблемы с практикой, вы должны помочь ему. Если он придерживается ложных взглядов или превратных представлений, вы должны еще быстрее помочь ему. Человек, который не понимает историю о Девадатте, должен быть исправлен. Однако вы должны быть уверены в том, что ваши намерения чисты и правильны, когда вы исправляете кого-либо.

Буддизм оберегает себя от двух важнейших неправильных концепций. Первая – это нигилизм: мысль о том, что все является несуществующим и бессмысленным. Другая – это вера в постоянство, или этернализм: мысль о том, что у нас есть бессмертная душа; что эта душа и есть мы – наше эго – и что она либо вечно существует на небесах, либо от рождения к рождению переселяется из одного тела в другое, как мы меняем одежду. Люди, которые верят в это, говорят, что душа остается незапятнанной и неизменной на протяжении бесчисленных рождений, и считают, что благодаря совершению благих деяний она будет подниматься на все более высокие уровни, пока в конце концов не подверженная изменениям душа не превратится в божество.

Нигилистический подход ошибочен из-за отрицания причины и следствия, кармы, соотношения между настоящим, прошлым и будущим. Когда люди рождаются, они появляются из ниоткуда, а когда они умирают, ничего не остается. Некоторые люди с подобными взглядами очень честолюбивы в жизни, и они пытаются совершить что-то великое, так чтобы сохранилось хотя бы их имя и деяния. Это может быть хорошо, но может быть и ужасно, как в случае с Гитлером.

Этерналистская точка зрения более благоприятна, поскольку люди с подобными взглядами придают большое значение совершению благих деяний и накоплению положительных заслуг.

Если просветленный человек встретит кого-то, тяготеющего к одному из этих направлений, он попытается помочь этому человеку не оказаться полностью в той или иной ловушке. С другой стороны, буддизм не выступает за миссионерскую деятельность. Мы не стучимся в чужие двери. Проповедники других религий часто врываются в буддийские храмы на Тайване и начинают проповедовать. Иногда это случается при мне, хотя я и стою в центре буддийского собрания. Проповедники стоят у выхода и раздают брошюры. Однажды один из моих учеников спросил у миссионера: «Почему Вы не зайдете и не послушаете лекцию?»

Проповедник сказал: «В Библии сказано: «Ты не должен почитать ложных богов или идолов». Буддизм – это идолопоклонство, и Библия запрещает мне слушать о нем».

Не все проповедники таковы. Большинство более открыты, но некоторые, как в этом случае, отличаются фанатизмом. Буддисты, обладающие правильным подходом, не такие. Мы никому не навязываем своих взглядов.

Если вы отклонитесь от пути Чань хотя бы на толщину волоса, вы совершенно неправы и можете низвергнуться в ад, как несчастный монах Суракшатра. Если вы правы, то вы совершенно правы, как дочь дракона, мгновенно достигшая совершенного состояния Будды.

Человек может перевернуть вещи с ног на голову и сказать, что что-то правильно, хотя на самом деле это ложно, и что что-то ложно, хотя на самом деле это правильно. Как вы можете судить о том, что правильно и что ложно? Можете ли вы сказать, что нет ни Будды, ни Дхармы, ни Сангхи, ни просветления?

Это зависит от того, кто вы и кому вы это говорите. Я бы не стал говорить подобных вешей большинству из людей. Это было бы совершенно ошибочно. Но я бы сказал это человеку, который усердно занимался практикой и достиг определенных результатов в ходе своей практики. Однако, прежде чем что-либо сказать, я бы удостоверился в том, что его взгляды, или понимание, правильны. Если ученик усердно занимался практикой, но считает, что при этом он становится просветленным, а его учитель говорит: «Да! Да, ты прав! Ты должен стараться стать просветленным, достичь нирваны и стать Буддой», – практика этого человека погибнет. Это было бы очень дурным поступком.

Фраза может помочь или ранить, в зависимости от человека и в зависимости от его состояния. Позвольте мне задать вам вопрос. Вы верите в существование Будды или совершаете простирания лишь как упражнение? Если вы верите в то, что Будда действительно существует, и практикуете для того, чтобы стать Буддой, и совершаете простирания для того, чтобы умилостивить Будду, поскольку вы полностью полагаетесь на него, вы на пути к беде.

В этой строфе упоминаются две истории из буддийских писаний. Первая является иллюстрацией того положения, что если ваши взгляды верны, то вы мгновенно достигнете просветления. В «Лотосовой сутре» есть история о восьмилетней девушке-нагини, которая стала Буддой.

Нага – это дракон, не человек. Согласно традиции Хинаяны Буддой не может стать тот, кто не является мужчиной, взрослым и человеком. Вы должны совершенствовать свою практику на протяжении трех асанкхьейя-кальп (одна асанкхьейя-кальпа равна миллиардам лет). Когда ваша карма созреет, вы родитесь мужчиной в мире людей и, когда вырастете, сможете обрести просветление благодаря практике. Кажется, что девушка-нагини имела три противопоказания.

Однажды она прислуживала Будде Шакьямуни и поднесла ему свое жемчужное ожерелье. Девушка повернулась к Шарипутре, архату и ученику Будды, и спросила: «Как ты думаешь, Шарипутра, легко это сделать?»

Шарипутра ответил: «Да, это легко».

Затем девушка-дракон сказала: «Стать Буддой также легко». В то же мгновение она стала Буддой в отдаленной области вселенной.

Если вы отсечете прошлое и будущее и откроете, что настоящего также не существует, в это мгновение сознание будет отсутствовать. Это уже означает стать Буддой. Однако если в следующее мгновение сознание, прошлое, будущее и настоящее вернутся обратно, вы снова станете обычным живым существом.

Вторая история рассказывает о Суракшатре. одном из сыновей Шакьямуни. Суракшатра был посвященным монахом. После достижения уровня четвертой дхьяны он решил, что вступил в нирвану. К несчастью, он не попросил Будду подтвердить это. Он слышал сутры Будды и подумал, что понимает их смысл, поэтому он не стал затруднять себя вопросами о своих переживаниях. Один из его друзей заставил его силу самадхи иссякнуть, и он покинул уровень четвертой дхьяны. Он подумал: «Как я могу выйти из нирваны?» Его помрачения вернулись, и он подумал: «Как это возможно? Будда обманывает людей, Нирвана – ненастоящая!» Суракшатра был слишком надменным, чтобы пойти к Шакьямуни за советом и руководством. Он убедил себя в том, что нирвана нереальна, а Будда – обманщик, и его сердце наполнилось ненавистью.

Как только Шакьямуни постиг мысли Суракшатры, он послал своего ученика, Кашьяпу, и велел ему успокоить Суракшатру, пока тот не сможет увидеться с ним. Однако Суракшатра был непреклонен. Он кричал и нападал на Кашьяпу, а когда пришел Будда, он стал проклинать его и его учения. В это мгновение земля разверзлась, и Суракшатра низвергся в ад.

Эти истории символизируют два важных положения буддизма. Во-первых, слушай слова Будды. Во-вторых, не верь в себя настолько, чтобы считать себя своим собственным наставником. Необходимо доверять себе, но вам нужен кто-то еще, чтобы проверить качество вашей практики. Измеряйте свою практику и достижения по стандарту наставлений Будды. Ваш личный опыт и знание ненадежны. Если у вас есть сомнения, спросите совета у наставника. Если вы читаете сутры без руководства, вы можете не понять их смысла и подвергнуть себя опасности. Вот почему важно учиться у наставника.