Чтение онлайн

Возможно, некоторые из вас слышали изречения: «Чань-буддизм невозможно передать словами или вербальным способом общения» и «Чань-буддизм передается вне обусловленных наставлений». Но если Чань не основывается на словах, то зачем кому-либо читать литературу о Чань? Нет ли здесь противоречия? Хотя это учение действительно не основывается на словах, из всех буддийских сект в Китае именно Чань оставил после себя наибольшее количество литературных памятников. Однако первичная их цель научить нас или показать нам, что «Чань невозможно передать словами» и что «Чань-буддизм передается вне обусловленных наставлений». Так что есть смысл читать эту литературу.

Слово «Чань» может обозначать просветление, а просветление можно понимать как первичный смысл или «абсолютную истину». В Чань также есть то, что называется «вторичным смыслом» или «окончательной истиной». Обусловленная истина может быть выражена словами и концепциями, но абсолютная истина не передаваема. В традиции чань-буддизма абсолютная истина иногда сравнивается с луной, а обусловленная – с пальцем, указывающим на луну. Никто не перепутает луну и палец. Слова, идеи, концепции сравнимы с пальцем и выражают обусловленную истину. Они лишь указывают на абсолютную. Ее можно назвать сознанием, истинной природой, природой Будды. Это что-то такое, что каждый должен почувствовать в самом себе. Никогда не удастся описать ее полностью.

Каковы же истоки чань-буддизма? Согласно буддийской традиции монах Бодхидхарма принес буддизм из Индии в Китай в 500 г. н.э., спустя более чем тысячу лет после смерти Будды Шакьямуни. Но индийская история хранит очень мало записей этого периода, так что нам почти ничего не известно о корнях практики чань-буддизма.

Однако нам известны истории и легенды, описывающие происхождение чань-буддизма. Наиболее широко известна легенда о передаче Дхармы Махакашьяпе, одному из старших учеников Будды, который стал первым патриархом в линии чань-буддизма. История такова: однажды во время проповеди на Вершине Грифа Будда Шакьямуни взял в руку цветок, встав напротив собравшихся, и не произнес ни слона. Никто не понял, что означает этот жест, один лишь Махакашьяпа улыбнулся. И Будда сказал: «Только Махакашьяпа познал истинную Дхарму, суть Нирваны». Это событие знаменует начало чаньской линии патриархов и передачи учения от учителя к ученику, которая сохраняется вплоть до наших дней. Эта история стала известна лишь в десятом веке, при династии Сун. Однако здесь важна не столько историческая достоверность, сколько характеристика природы Чань.

У Будды Шакьямуни было еще два ученика, один очень умный и способный, второй крайне глупый. Первый ученик, Ананда, имел очень глубокий ум и удивительную память. Но, несмотря на это, он так и не достиг просветления при жизни Будды Шакьямуни. Ананда считал, что Будда передаст ему просветление в награду за его ум, но этого так и не произошло. После погружения Будды в Нирвану, Ананда решил, что ему поможет Махакашьяпа.

После смерти Будды Шакьямуни Махакашьяпа попытался собрать 500 просветленных учеников, чтобы записать учение Шакьямуни. Но ему удалось собрать лишь 499. Некоторые предполагали, что он пригласит Ананду, но он отвечал, что Ананда не достиг просветления и недостоин присутствовать на собрании, что они лучше не будут собираться вообще, нежели Ананда будет среди них.

Но Ананда упорствовал. Три раза Махакашьяпа отсылал его прочь. Ананда сказал: «Будда погрузился в нирвану, теперь только ты можешь помочь мне достичь просветления». Но Махакашьяпа отвечал, что он очень занят и не может помочь Ананде, что только сам Ананда может помочь себе. В конце концов, Ананда понял, что ему приходится рассчитывать лишь на свои силы, если он хочет достичь просветления. Он ушел в уединенное место, и, когда уже приготовился к сидячей медитации, на него снизошло просветление. Почему? Потому что в этот момент он не надеялся на чужие силы и отбросил все свои привязанности.

Другая история описывает еще одного ученика Будды, который не отличался умственными способностями, по имени Суддхипантхака, или Маленький Путь. Все, кроме него, запоминали учение Будды, а он, если пытался вспомнить начало фразы, то забывал конец, и наоборот. Тогда Будда приказал ему мести землю до тех пор, пока он не будет в состоянии делать что-либо другое.

Суддхипантхака мел землю очень долго и, наконец, задумался: «Земля, которую я мел, чиста, но очистился ли мой ум?». В этот момент его сознание очистилось, и на него снизошло просветление. Он пошел к Будде, который был очень обрадован достижениями Суддхипантхаки и подтвердил, что тот достиг просветления.

Эти записи приводятся в ранних текстах как реальные случаи, но их значение гораздо больше. Первая история показывает, что сильный ум и большие знания не являются гарантией достижения просветления, а вторая – что просветления может достигнуть даже человек, не блещущий умственными способностями. Хотя и Будда Шакьямуни, и Махакашьяпа, и Шарипутра обладали колоссальными познаниями, Чань придает значение не столько великой учености, сколько проблеме сознания, переполненного привязанностями. Просветление может быть достигнуто только тогда, когда сознание полностью свободно.

Предполагается, что со времени Махакашьяпы до времени Бодхидхармы, который считается первым китайским патриархом, сменилось 28 патриархов. Его учение передавалось по прямой линии в течение пяти поколений, вплоть до шестого патриарха Хуэй-нэна, чьи многочисленные последователи основали множество ветвей буддизма, некоторые из которых существуют до сих пор. Так, автор принадлежит к шестьдесят второму поколению после Хуэй-нэна и пятьдесят седьмому поколению в традиции Линьцзи. По линии Цаодун он принадлежит к шестьдесят второму поколению после наставника Дун-шаня.

Чань не является точной копией индийского буддизма, но Бодхидхарма принес определенные понятия в Китай, и китайская традиция ассимилировала их. Он учил, что все исходит из сознания, что природа сознания – это природа Будды, а природа Будды присутствует в каждом одушевленном существе и единственный способ понять эту природу – исследование своего сознания. Эти идеи выглядели спорными, когда они впервые появились в Китае, так как противоречили другим, более сложным философским учениям и практикам других буддийских школ, но на самом деле они заключают в себе самую сущность буддизма.

Вот знаменитая история о том, как достиг просветления один из учеников Бодхидхармы Хуэй-кэ, которая показывает суть чань-буддизма. Хуэй-кэ однажды спросил у Бодхидхармы: «Учитель, не могли бы Вы успокоить мое сознание?» – на что Бодхидхарма ответил: «Давай сюда свое сознание, и я его успокою». Через некоторое время Хуэй-кэ сказал, что он не может найти свое сознание, на что Бодхидхарма ответил, что оно уже успокоилось. Так Хуэй-кэ достиг просветления. Те из вас, кто бывали на затворничествах и страдали от сильной боли в ногах во время медитации, вполне могли обойтись и без этого. К сожалению, вам не удалось встретиться с Бодхидхармой.

Есть важный труд, приписываемый Бодхидхарме, под названием «Два Входа и Четыре Практики», в котором более открыто излагается, что надо делать, чтобы понять истинную природу вещей. «Два входа» – это вход через принцип и вход через практику. Вход через принцип – это непосредственное восприятие первичного принципа без слов, описаний, понятий, опыта, каких-либо мыслительных процессов. Вход через практику – это просто постепенная тренировка сознания.

Бодхидхарма описывает вход через принцип следующим образом: «Уйди от ошибок, вернись к правде; не делай разграничений между собой и остальными. В созерцании сознание должно быть неподвижно, как стена». Возможно, это звучит как наиболее легкий путь к просветлению, но на деле это и есть самое сложное. Если считать, что сам Бодхидхарма достиг просветления через принцип, оно пришло к нему только после многих лет практики, кульминацией которой являлась девятилетняя медитация в пещере горы Сун, лицом к стене. Смысл достижения просветления через принцип может быть выражен коротко в изречении: «Сознание должно быть твердым и неподвижным, как стена». Это не значит, что сознание должно быть абсолютно пустым; напротив, оно должно быть бодрствующим и чистым, озаряя все светом понимания и сострадания. Это идеал, состояние сознания, соответствующее входу через принцип.