Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов
Шрифт:
* * *
Чтоб он был, как вор, повешен, Тот, кто, честь мою марая, Хочет к милой подольститься! Ей сказав, что я безгрешен, Будешь ты достоин рая. Вот тебе моя десница! Кто госпожа моя? Объезди все края, Не сыщешь столь прекрасной! На много-много дней Я солнце отдал ей. Свети мне, месяц ясный! Убиваться бы не надо — Не умрет любовь от боли. Счастьем сменятся печали, После горестей — отрада. Все в цветах, пестреет поле, Птичьи песни зазвучали, Растаяли снега, И зелены луга. Росистый клевер сочен. Но блеск веселый дня Не радует меня. Я слишком озабочен. ***
Не только пагубная страсть Извела Тристана. Несчастный, он подпал под власть Приворотного дурмана. Изберу благую часть! Самой любовью буду всласть Упиваться неустанно. Эликсиров я не пью. Постоянно Без обмана День и ночь пою Красоту твою. Когда солнце в небесах Никнет перед мертвой тьмою И безмолвие в лесах, Грусть овладевает мною, Потому что малых птах Снова настигает страх Перед лютою зимою, Ненавистницей цветов, Мной любимых, Уязвимых. В пору холодов Мой удел суров. * * *
Когда в сладостную пору Молодой ликует год, Когда солнце лезет в гору И когда на радость взору День длинней и дрозд поет Синеокому простору,— Богу благодарен тот Истинно влюбленней, Кто вкусил таких щедрот. Только соблаговолила — И лучи прогнали тьму. Хватит мне блуждать уныло! Снова все на свете мило Стало сердцу моему. В ней добро мое и сила. Мою радость обниму, Истинно влюбленный. Мне богатство ни к чему. А завистливому сброду Подобреть не суждено. Завели такую моду, Что и в ясную погоду Даже в полдень им темно. Ненавистен им я сроду. Счастье мне теперь дано. Истинно влюбленный, Заслужил его давно. * * *
Блажен, кто никаких грехов Не числит за собою, А кто грешить всегда готов, Тот обделен судьбою. Кто не плел другим тенёт, Тот беспечно, Тот навечно Счастье в жизни обретет. Любовь поет, но в свой черед Скажи чистосердечно, Что будешь ты за годом год Служить ей безупречно. Не плетет она тенет И беспечно И навечно Счастье в жизни обретет. * * *
Когда солнцу роза рада, Рада каждым лепестком, Берет завистников досада, И проклинают их кругом. Они зовут любовь грехом, А нам завистников не надо. Где ограда от косого взгляда? Злым своей довольно муки. Их проклинать я не могу. Даже летом эти злюки Как будто прыгают в снегу. Не пожелаешь и врагу Круглый год искать со скуки Для науки ягоды на буке. * * *
Те времена прошли давно. Когда-то, бог свидетель, Царили в мире заодно Любовь и добродетель. Все в грех теперь погружено. Любить грешно, и жить грешно. Губительный владетель, Грех греху радетель. Везде разврат — и тут и там. На что это похоже? Винят в разврате знатных дам Мужланы и вельможи. Виновным спуску я но дам, Но если ты развратен сам, Других бранить негоже. Честь всего дороже. * * *
Тот, кто действительно влюблен, Счастливее день ото дня, Хоть от любви страдает он. Кто служит, верность ей храня, Любовью тот вознагражден. Любовь — целительный закон. Нет без любви моей меня. Моя любовь, как день, ясна, А если я лукавый лжец, Чудовищна моя вина, И чистых в мире нет сердец. Мне госпожа моя верна. Ей песнь моя посвящена. Любви боится лишь глупец. * * *
Счастье в мире и веселье. Мир весну прославить рад. Нет, однако, и доселе Всяким пагубам преград. И хотя кругом разврат, Радость новая пришла. Злой обычай виноват В том, что всюду столько зла. * * *
Пусть завистникам досадно. Мне до них какое дело. Зависть — будь она неладна! — Злопыхателей заела. Жизнь такая безотрадна. А моя душа и тело Радостей взыскуют смело. Нет счастливее удела, Чем предаться им всецело. * * *
Ни числа, ни счета цветам в апреле. Зеленеют буки, лист на липах свежий. После перелета птицы запели. Сладостные звуки! Счастье птичье где же Там или тут их любовь, их приют. Пускай поют. Петь зимою пташкам неохота. Обрадовались птицы, что на каждом стебле Цветы в апреле под синим небосклоном. Птицам не сидится, и, ветви колебля, Запрыгали, запели в шатре своем зеленом На долгие дни. Этим птицам я сродни. Петь бы мне, как и они, песней мне бы тоже насладиться. Я с моей кручиной совладать сумею, Лишь бы меня, грешного, госпожа простила, Когда я с повинной предстану перед нею; Или, безутешного, приберет могила, Покаянный мой вздох, пока совсем я не иссох, Услышит бог, чтобы врасплох не застала рыцаря кончила. * * *
Давно твердят Мне все подряд: «Любить седого—сущий ад!» Что ж, виноват. У женщин разуменья нет. Дурак набитый — ваш предмет, Зато не сед. Новинкам честь! Резвушка Лесть Готова злату предпочесть Хотя бы жесть. Имеет молодость успех. Затмили молодые всех. И смех и грех! * * *
Господь! На белом свете За меня в ответе Женщина, в чьи сети Попался я, грешный. Клятвою поспешной Ввержен в ад кромешный, Смотрю, безутешный, На прелести эти, Как на розгу дети. * * *
Перед ней не виноватый, Госпожу мольбами трону. Если б мог я, тороватый, Преподнес бы ей корону. Говорят, я бесноватый, Нет мне в жизни угомону. Госпоже я предан весь, Где б я ни был, там и здесь, Завтра, и вчера, и днесь. * * *
Мои песни ей желанны, Вот и стала благосклонней. Мне залечивает раны. Вопреки любой препоне Ускользает от охраны, Словно заяц от погони. Я ловлю на сходстве с ней Наших жен и дочерей. Всех зверей они хитрей. Поделиться с друзьями: