Чтение онлайн

(«Verna redit temperies…» Raby, p. 193)

Стихотворение № 20 из Сент-Омерской рукописи. Стихотворение, уникальное по теме среди не только вагантской, но и всей латинской средневековой лирики. Поэтому, несмотря на сомнения многих исследователей, его скорее можно считать автобиографическим, чем многие другие вагантские стихи от первого лица.

(«Dum iuventus floruit…» СВ 30 (10))

Вместе с двумя смежными стихотворениями образует в СВ цикл «отречения от любви», по-видимому, весь принадлежащий Петру Блуаскому. Ритм стихотворения представляет собой очень сложную и изысканную вариацию ритма двух полустиший «вагантской строки». Сожаление о грехах молодости и забота об их искуплении в старости (делом и словом) — частая тема писем Петра Блуаского (см. статью, стр. 470).

(«Fervet amore Paris; Helenam rapit…» CB, v. 2, p. 163)

Это четверостишие служит как бы конспектом большого стихотворения (27 «единосозвучных» дистихов), начинающегося теми же словами (вошло в СВ, 102 (153)) и в некоторых рукописях помещенного в виде приложения к нему.

(«Servus ait domino: Gratis famulabor…» — «Notices et extraits des mss. latins de la Biblioth`eque nationale», XXVIII, 2, n. 2).

Эпиграмма Хильдеберта Лаварденского (1056–1133), виднейшего поэта ученого «предвозрождения» рубежа XI–XII вв., самого талантливого автора «луарской школы»; сюжет — из народного анекдота, форма — подражание эпиграммам Марциала, причем такое искусное, что в некоторых рукописях это стихотворение приписывается самому Марциалу.

(«In gestis patrum veterum…» СС 42 (Langosch, p. 142))

Фулберт Шартрский (ок. 970—1029) — преподаватель, а потом епископ в Шартре, один из ученейших и авторитетнейших людей своего времени, воспитавший в Шартре целое поколение «просветителей» Европы XI в. В его обширном собрании сочинений стихи занимают самое малое место; но в «Кембриджские песни» вошли его стихотворение о соловье и этот (приписываемый ему с некоторым сомнением) стихотворный анекдот, прямой источник которого в житийной литературе неизвестен. Стихотворение было популярно и сохранилось в 11 рукописях.

(«Heriger, urbis Moguntiacensis…» СС 24 (Langosch, p. 128))

Херигер был Майнцским архиепископом в 913–927 гг.; можно думать, что стихотворение сложено еще в X в. Строфа 7 выпала в рукописи и восстанавливается условно. В подлиннике — слабые односложные рифмы.

(«Quibus ludus in animo…» CC 35 (Langosch, p. 128))

Анекдот, вариирующий в явно антиклерикальном духе традиционный басенный сюжет о лисе и козле, попавших в колодезь (Эзоп, 9); впоследствии вошел в состав французского «Романа о Лисе», так что можно полагать французское происхождение и этого стихотворения. Та же форма «амвросианского гимна», как и в «Стихе о монахе Иоанне».

(Modus Liebinc: «Advertite, omnes populi…» CC 14 (Langosch, p. 122))

Переложение народной сказки, хорошо известной в Германии, в форму прекрасно выдержанной антифонной секвенции; слово modus (подзаголовок сохранился только в позднейшем списке, куда вошли и другие песни на заданный «напев»: «Песнь Оттонова» и др.) означает «напев» секвенции-образца. Сюжет пользовался популярностью: еще в XIII в. Готфрид Винсальвский в своей стихотворной «Поэтике» пользуется им, чтобы показать, как можно пересказать одно и то же содержание пространно, «умеренно» и сжато.

(Modus florum: «Mendosam quam cantilenam…» CC 15 (Langosch, p. 126))

Такое же переложение народной сказки, тоже швабской, на этот раз — в форму более простой унисонной секвенции.

(«Omnis sonus cantilene…» СС 6 (Langosch, p. 116))

Происхождение сюжета этого сказания о верной дружбе неясно: одни исследователи предполагают восточное заимствование, другие — ирландское. Форма — унисонная секвенция; только начальная, не связанная с сюжетом ученая часть о видах музыки (заимствованная из «Этимологий» Исидора Севильского) — антифонная. Сохранилась другая версия той же легенды в парижской рукописи, переложенная сильно испорченными септенариями — стихами, популярными в каролингскую эпоху; в реконструированном виде звучит она так:

(«Quisquis dolosis antiqui…» СС, 30 а (Langosch, p. 108))

Строгая антифонная секвенция, пересказывающая эпизод из жития св. Василия Кесарийского (IV в.), хорошо известного в переводах и на латинском западе в эпоху, предшествующую «Кембриджским песням».

(«Orpheus Euridice sociatur, amicus amice…» Langosch, p. 204)

Стих. № 3 по Оксфордской рукописи стихов Примаса. Конец не сохранился. В основе сюжета — рассказ Овидия из X книги «Метаморфоз».

(«Pergama flere volo, fato Danais data solo…» CB 101 (152))

«Стихи единосозвучные» (versus unisoni) — термин средневековой поэтики, обозначавший дистихи, повторяющие одну и ту же рифму в конце полустиший и гексаметра, и пентаметра; в русском стихе, где нет традиции рифмовать мужские и женские окончания, такая рифмовка возможна лишь в порядке эксперимента. Стихотворение принадлежит к числу популярнейших: Шуман использовал 61 рукопись и знал или предполагал существование еще нескольких рукописей; первое печатное издание его появилось в первые же десятилетия европейского книгопечатания, ок. 1474 (в книге английского первопечатника В. Кэкстона «Собрание историй о Трое»). Сюжет о Трое обрабатывался многократно, к первой половине XII в. относятся три большие латинские поэмы на эту тему (Петра Сентонжского, Симона — «Золотая коза» и Иосифа Эксетерского), а ок. 1150–1155 гг. появляется знаменитый французский эпос Бенуа де Сент-Мора, за которым последовали другие новоязычные обработки. Это стихотворение удачно выделяется из целого ряда себе подобных сочетанием краткости и риторического пафоса. Мелкие отклонения от традиционных античных версий («Парис поражен Диомедом…») — обычное явление в средневековых переработках античных мифов. Заключительные ламентации о былом величии и наступившем ничтожестве Трои — отражение моралистических установок поэтов-клириков — почти непременная часть всех разработок троянской темы; у Примаса Орлеанского этой теме посвящено целое отдельное стихотворение (в форме рассказа от лица грека-победителя).

(«О decus, о Libye regnum, Carthaginis urbem…» CB 100 (151))

Сложная секвенция, построенная как монолог Дидоны, покинутой Энеем (Вергилий, «Энеида», кн. IV). Дидона, финикийская («пунийская») царевна, бежала из родных краев — Тира и Сидона — от вражды своего жестокого брата и увезла с собой его сокровища. Приплыв в Африку («Ливию»), она купила у нумидийского царя Ярба кусок земли и построила там город Карфаген. Ярб сватался к ней, но был отвергнут и стал ее врагом; Дидона предпочла ему Энея, троянского («фригийского») вождя, приплывшего в Африку после падения Трои и долгих скитаний по морю (мимо Сциллы, Харибды и других чудовищ). Но по велению богов Эней покинул Дидону и отплыл дальше, в Италию, где ему предстояло жениться на царевне Лавинии и стать родоначальником римских царей; Дидона не пережила этого и бросилась на меч, предав Энея проклятию. Стихотворение сохранилось в трех рукописях; в одной из них оно сопровождается на полях изображениями Энея (с мечом) и Ярба (со скипетром).