Чтение онлайн

– Есть, – неохотно сказал Оинисим. – Там раньше добывали медь, и дорога к рудникам осталась. Не знаю, правда, в каком она сейчас состоянии… Пять верст по большой дороге, налево, и еще версты две – вот вам и будет Горб Синкляра.

– Дайте нам проводника, и мы дойдем пешком, – сказал Змееслав.

– Извините меня, господин старший химмельриттер, – тихо сказал Оинисим. – Но с вами никто не пойдет.

Змееслав вспомнил, как вчера гросайдечи затеяли возиться на площади. Химмельриттеры подзадоривали их. Случайно обернувшись, Змееслав увидел, что эльфы стоят на улицах, выходящих на площадь, и тоже смотрят на игры драконов. В глазах горожан горела бессильная ненависть. Идти в лес без конвоя было рискованно, но оставаться в городе было еще опаснее.

– Я не смогу заставить моих эльфов, – тихо закончил Оинисим.

– Сами дойдете, – мрачно сказал Хандагор. – Здесь всего одна дорога. На первой развилке налево…

– Это я уже слышал, – перебил его Змееслав. – Что ж, спасибо и на этом.

Он резко повернулся и ушел в дом.

Гросайдечи не боялись мороза, чего нельзя было сказать о всадниках. Драконы двигались медленно. Снегопад не прекращался, и уже на второй версте пути химмельриттеры стали походить на снеговиков. Ганс Шмидт начал хлюпать носом еще во время вчерашнего перелета. Узнав, что вместо небольшой воздушной прогулки предстоит утомительный переход, Ганс перекинул через луку седла полотнище в желто-синих цветочках. По расцветке ткани Змееслав узнал простыню из дома городского головы. Химмельриттер то и дело прикладывался к ней и мощно сморкался.

Дитрих качнул шеей, скосил на всадника золотисто-алый глаз.

«Чего ты загрустил?» спросил дракон телепатически. Змееслав как раз мрачно думал: «Вернемся – нажрусь, как свинья».

«Твои сестры и братья погибли, тебя это не печалит?», спросил в свою очередь Змееслав.

«Сегодня мы отомстим за них», сказал Дитрих спокойно. – «Но ты думаешь о чем-то другом».

Старший химмельриттер вздохнул.

«Мне не по себе», признался Змееслав. – «Темные эльфы не сделали нам ничего плохого. Этот лес – старейший в Мандре, а мы должны погубить его по прихоти сумасшедшего чудовища. Говорил мой отец – никогда не вмешивайся в политику, а я…».

«Лес не погибнет, если тебя заботит только это», отвечал Дитрих сухо. – «Сумасшедшее чудовище недаром хотело поджечь его с четырех концов. Наш огонь потушить нельзя, но можно от него отгородиться. Достаточно просеки шириной с эту дорогу. Если бы пламя шло со всех сторон, темные эльфы ничего не успели бы сделать. Но сейчас загорится только один край. А они очень сообразительны и умеют действовать быстро, судя по их выходке с катапультами… И ты можешь больше не терзать себя».

Змееслав покачал головой.

«Так не бывает, чтобы и волки были сыты, и овцы целы», – сказал он.

Ганс, ехавший первым, крикнул:

– Вижу поворот налево!

– Стоять! – крикнул старший химмельриттер. Марлен уткнулась мордой в хвост послушно остановившемуся Роло и недовльно фыркнула. – Ганс, вы с Ролло в разведку. Далеко не заходите, холм должно быть видно почти с дороги…

– И сморкайся потише, а то сюда сбегутся все Ежи Лихого Леса, – добавил Зигфрид.

– Очень смешно, – сердито сказал Ганс и высморкался.

Ролло вытянул шею, принюхиваясь, затем осторожно двинулся по боковой дороге. Змееслав и Зигфрид не сводили с него глаз. Гросайдечь шел медленно, эта дорога была намного уже. Ветки деревьев то и дело задевали за бока Ролло. Снег с ветвей сыпался на Ролло, и дракон неприязненно фыркал. Но вот гросайдечь остановился. Ганс повернулся к товарищам и помахал рукой.

– Все в порядке! – крикнул химмельриттер. – Вижу холм! Если это даже не тот, что мы ищем, то вполне подходящий!

Второй на дорогу к Горбу Синкляра ступила Марлен, гросайдечь Зигфрида. Драконочка презрительно пыхтела, мотала головой и упиралась. Ей не нравился узкий коридор, по которому предстояло пройти, но всаднику удалось уговорить ее. Дитрих со Змееславом замыкали процессию.

Так они прошли версты полторы. Березы в коротких снежных платьицах стояли по сторонам дороги, словно школьницы, сбежавшие с уроков посмотреть на прибытие заезжего цирка, игриво стреляли глазками из-под белых шапок и дразнили стройными ножками в черно-белых чулочках. У Змееслава защемило сердце. «Ну почему именно я должен уничтожить этот прекрасный лес?» подумал он почти с яростью. До Горба Синкляра уже оставалось рукой подать. Зигфрид передал старшему химмельриттеру:

«Не нравится мне это. Здесь слишком тихо. И как будто кто-то смотрит все время… поверх оперения стрелы. Черной».

«Чего же ты хочешь, лес, зима…», заметил Ганс.

Но Змееслав был склонен доверять сверхчувственному восприятию оборотня. Старший химмельриттер пристально взглянул на деревья, мимо которых они проезжали.

Марфор смотрел на золотисто-алые глаза, на могучие крылья и чешуйчатые бока гросайдечей. В горле эльфа стоял комок. «Но почему именно я должен уничтожить эту красоту?», подумал Марфор. Больше всего на свете эльфу сейчас хотелось закричать, предупредить химмельриттеров о западне.

Но он не мог.

Причина сидела на ветке над головой Марфора и, высунув от старания кончик языка, целилась в огнедышащую железу гросайдечи из арбалета.

Последний всадник в процессии оказался напротив них. Тэлион, сидевший на ветке рядом с Марфором, наложил стрелу на тетиву, прицелился. Марфор вздрогнул, увидев лицо химмельриттера. Он толкнул Тэлиона так сильно, что Еж едва не свалился с дерева.

«Да нет, ты ошиб…», начал передавать Змееслав Зигфриду. Раздался громкий треск. Ганс качнулся в седле. Змееслав увидел, как первый дракон нырнул вниз, и в первый миг подумал, что Ролло запнулся и упал на колени. Но тут Ролло рывком провалился сразу на пол-корпуса. Дракон заревел, пытаясь расправить крылья. Огромные когти царапнули по краю ямы. «Назад, Дитрих! », мысленно закричал Змееслав. Гросайдечь попятился, и тут земля под его ногами разошлась. Тускло блеснули заостренные колья на дне огромной ямы. Змееслав схватился за луку седла, чтобы не свалиться со спины дракона при падении. Огромные колья вонзились в живот Дитриху. Дракон закричал, тонко, словно маленький ребенок. Дитрих рванулся, но бревна, вкопанные в землю на две трети длины, удержали свою добычу. Кровь ударила в голову старшему химмельриттеру. Но он не дал гневу ослепить себя.

– Перекидывайся, Зигфрид! Беги! – закричал Змееслав.

Воздух вокруг наполнился пронзительным визгом, словно в лесу резали сразу десяток поросят. Змееславу был знаком этот звук. Он пригнулся к седлу.

Это визжали арбалетные болты. Стрелы пели гораздо тише, но и им нашлось место в общем хоре.

Из шеи Ролло с двух сторон черными струями хлынула кровь. Дракон заревел. Змееслав понял, что партизаны стреляли не наудачу. Кто-то открыл им слабые места гросайдечей и научил, куда надо бить. Ролло, тело которого раздирали колья, обезумел от боли, завыл, взмахнул хвостом и задел Марлен. Гросайдеч в ярости вцепилась в него зубами. Змееслав видел, как окровавленный конец кола вышел из левой лопатки гросайдечи. Пасть Марлен разжалась, шея драконочки мотнулась, как веревка. Голова гросайдечи нырнула вниз, под ноги Ролло. Марлен повезло больше всех. Кол пробил ее сердце, и драконочка умерла сразу. Ее братьям предстояло медленно и мучительно подыхать в тесной яме.

Стрела сбила со Змееслава шапку. Гансу повезло меньше. Химмельриттер упал лицом вперед. Из спины его торчали две стрелы. Они вошли в тело химмельриттера на всю длину, снаружи осталось только оперение. Выглядело это так, словно у Ганса проклюнулись крылья.

И крылья эти были черными.

Еще не успел стихнуть вопль химмельриттера, которого Рингрин должен был застрелить, как в седле среднего дракона уже сидела огромная рысь. Принц увидел зверя и позабыл спустить тетиву. В Железном Лесу оборотни не водились. От обычной рыси оборотень отличался длинным, тонким, как у леопарда, хвостом. Стрелы прошли в пяти дюймах над головой оборотня. Одна из них попала в крыло дракона, другая вонзилась в ствол березы напротив. Но рысь и не думала бежать.