Чтение онлайн

Более двух тысяч лет назад индийский царь Ашока впервые в истории объявил войну войне. Миролюбие и ненасилие — это неотъемлемая черта индийского народа, индийской культуры. Самая древняя цивилизация Индии, по всей видимости, была исключительно миролюбивой. «Мы не находим здесь большого количества военного оружия и изображений боевых сцен, которые могли бы свидетельствовать о междоусобных конфликтах между городами-государствами, как в Месопотамии, или о существовании войска, с помощью которого какой-то один царь, подобно тому как это было в Египте, подчинив себе других, достиг внутреннего мира в стране», — констатируют археологи. Внутренний мир достигался, очевидно, не силой оружия, а совсем иными путями. И не только внутренний мир, но и внешний: главным «оружием» протоиндийской цивилизации в ее победах над первобытными племенами кочевников и охотников Индостана была торговля и культурные достижения, а не военная сила. Творцы Мохенджо-Даро и Хараппы не вели кровопролитных битв и с другими государствами древнего Востока. Торговый и культурный обмен морскими и сухопутными путями между ними процветал в течение многих сот лет. С Шумером этот обмен начался уже в III тысячелетии до н. э., затем сюда «подключается» и Египет. Торговля служила не только переброске товаров, но и перемещению людей. Так, искусные мастера могли путешествовать с места на место, обосновываясь там, где они находили рынок сбыта для изделий своего ремесла, как это практикуется на Востоке в наши дни. Это создавало широкие возможности для обмена идеями. Три цивилизации сливали воедино свой культурный капитал. Совсем недавно, в начале 60-х годов нашего века, индийский археолог С. Р. Рао открыл Лотхал, древнейший порт мира, который служил посредником между Мохенджо-Даро, Хараппой и другими городами долины Инда и городами-государствами Шумера. Несколькими годами ранее датские ученые обнаружили «передаточный пункт», связывающий Индию и Двуречье. Он находился на островах Бахрейн в Персидском заливе. Там, на «островах ста тысяч могил», на «островах смерти» — этими словами современные жители называют Бахрейнские острова, — была открыта своеобразная цивилизация, которая сочетает в себе черты протоиндийской и шумерской цивилизаций. Античные историки с восхищением писали о морском походе полководца Александра Македонского, Неарха, проделанном от берегов Индии к устью Тигра и Евфрата. Но оказывается, трасса Индия — Двуречье была освоена древнейшими мореплавателями Индостана за добрые 20 столетий до Неарха! Степи Средней Азии на востоке, Малабарское побережье на юге, горы Афганистана на севере — таковы были пределы странствий древнеиндийских купцов-путешественников. На западе же они, возможно, проникали не только в Двуречье или Египет, но и торговали с древнейшей цивилизацией Европы — минойской, центром которой был остров Крит.

Многолюдные города Древней Греции и Малой Азии, где рождались легенды и мифы о великих героях Ахилле и Гекторе, хитроумном Улиссе — Одиссее, рассказы о кровопролитной борьбе троянцев и греков, запечатленные лирой Гомера… Сто лет назад все это представлялось поэтическим вымыслом эллинов, чистой фантазией. Реальная же история греков, а вместе с ними всей европейской цивилизации начиналась с эпохи, зафиксировапной античными историками, — с XII в. до н. э.

Человека, поверившего Гомеру, звали Генрихом Шлиманом. В двенадцать лет начался его нелегкий жизненный путь: сначала мальчик для поручений, затем приказчик в деревенской лавочке, потом корабельный юнга, посыльный в банкирской конторе, конторщик, торговый агент крупных фирм, наконец глава собственной фирмы. «Небо чудесным образом благословило мои торговые дела, и к концу 1863 г. я увидел себя владельцем такого состояния, о котором не отваживался мечтать в самых честолюбивых своих замыслах», — записывает Шлиман.

«В силу этого я отошел от торговли, решив целиком посвятить себя научным занятиям, которые всегда меня чрезвычайно привлекали». Мечта найти гомеровскую Трою не покидала Шлимана с раннего детства, он пронес ее через всю жизнь, и эта мечта сбылась! «Когда я в 1832 г. в десятилетнем возрасте преподнес отцу в качестве рождественского подарка изложение основных событий Троянской войны и приключений Одиссея и Агамемнона, я не предполагал, что тридцать шесть лет спустя… я предложу вниманию публики целый труд, посвященный этой теме».

Раскопки Шлимана известны всему миру. Стены древней Трои, богатейший золотой клад, «Львиные ворота» в Микенах, масса золотых изделий в царском погребении. Два десятка лет продолжались раскопки под руководством Шлимана — и перед изумленным миром предстала древняя культура Эгейского мира, колыбель европейской цивилизации.

Шлиман безоговорочно верил Гомеру, и эта вера привела его к успеху. Но увлеченность любителя-археолога Шлимана, к сожалению, не избавила его от грубейших археологических ошибок, которые и по сей день ставят ему в вину ученые. Ведь на месте гомеровской Трои, как показали позднейшие раскопки (сначала их вел немецкий археолог Дерпфельд сразу после смерти Шлимана в 1890 г., а затем через сорок лет детальные исследования провела американская экспедиция), находилось ни много ни мало девять городов, последовательно сменявших друг друга! Шлиман же, одержимый розысками гомеровской Трои, не мог об этом предполагать…

Древний город, который Шлиман счел гомеровской Троей, оказался на доброе тысячелетие древнее знаменитой Троянской войны; гораздо древнее были и «златообильные Микены».

А на острове Крит английский археолог Артур Эванс открыл города, еще более великие и древние. Здесь находилась колыбель европейской цивилизации, здесь возникла минойская культура. Египет, Двуречье, Индия, Крит — такова «большая четверка» самых древних государств земного шара, самых ранних цивилизаций планеты.

Греческие мифы донесли до нас сведения о гигантском лабиринте, где обитал сказочный Минотавр — чудовище с головой быка и телом человека.

Раскопки Эванса сделали легендарный лабиринт реальностью. Описание его заняло четыре объемистых тома! Гигантский дворец царей Кносса был главным центром могучей Критской державы, средоточием ее административной, художественной, хозяйственной и политической жизни. Площадь дворца-лабиринта достигает 16 000 квадратных метров; своеобразные колонны, суженные снизу и расширяющиеся вверху, поддерживают крышу; стены украшены изумительными по мастерству фресками, освещают которые световые колодцы-шахты, проходящие через все здание сверху донизу; превосходная система канализации и водоснабжения обеспечивает огромное сооружение водой.

Неподалеку от дворца расположены монументальные гробницы владык Крита, а также жилища знати, которые в миниатюре повторяют царский дворец (подобно тому как египетская знать стремилась повторить пирамиды фараонов). В глубине дворцов разместились многочисленные ремесленные мастерские замечательнейших критских мастеров, кладовые, хранящие в огромных, в рост человека, кувшинах зерно, оливковое масло, вина.

Египетская, месопотамская и индийская цивилизации родились в долинах великих рек. Цивилизация Крита, возникшая на острове, естественно, во многом от них отличалась. И главное отличие состояло в том, что государство Крита было великой морской державой. Еще в каменном веке начались строительство морских кораблей и дальние плавания по Эгейскому морю. А во времена расцвета Критской державы флот правителей Кносса не имел себе равных во всем древнем мире. Весельные и парусные корабли, легкие галеры и мощные грузовые суда бороздили волны Средиземного моря. Они достигали берегов Египта и Испании, Босфора и Гибралтара. Возможно, что они выходили в Атлантический океан и первыми из европейцев побывали на Мадейре и Канарских островах (за четыре тысячи лет до эпохи «великих географических открытий»!). Критские мореходы и торговцы поддерживали тесные контакты с Египтом (Кефтиу, то есть Крит, очень часто упоминается в папирусах страны пирамид), с Двуречьем (на Крите найдены характерные месопотамские печати-цилиндры), а может быть, и с третьей великой цивилизацией — протоиндийской, где мореходство и торговля тоже были развиты.

Благодаря мощному флоту правители Крита смогли распространить свое владычество на окружающие страны. Греция и острова Эгейского моря, часть Сицилии и Сирии платили дань «владыкам моря», как называли критян античные историки. И как всех владык, морских или сухопутных, их постигла единая судьба: угнетенные народы свергли владычество критян и «огнем и мечом» прошлись по владениям деспотов. Греческие племена ахейцев вторглись в Южную Грецию, достигли Крита и разгромили его города. А затем пришельцы-варвары усвоили культуру побежденных и приняли эстафету культуры, заложив основу эллинской цивилизации. Судьба — Египта, Двуречья, Индии — закономерная судьба всех рабовладельческих цивилизаций — повторилась и в Европе, еще раз подтверждая, что не «великие народы», не географическая среда, не расовая принадлежность, не мудрость правителей, а объективные законы истории решают в конечном счете судьбы мира.

Критскую цивилизацию с полным правом можно назвать матерью европейской цивилизации. Здесь, на Крите, родилось искусство фресковой живописи, которое, воспринятое греками, было унаследовано впоследствии Византией, а затем благодаря гению великого Джотто легло в основу европейской живописи.

Великие боги Эллады — громовержец Зевс, Гера, Посейдон, Дионис, Артемида — были богами пантеона ахейцев, наследников (и разрушителей!) критской цивилизации. Строительная техника эллинов и архитектура колонн, блестящее мастерство керамики — все это восходит к древним мастерам Крита.

И — снова перед учеными встал вопрос: кем были люди, давшие цивилизацию Европе? На каком языке они говорили? Что скрывают их письмена, в большом количестве найденные на Крите?

Первоначально лингвистам-дешифровщикам было ясно, что древнейшие жители Эгейского моря, Малой Азии, Сицилии, Италии, Испании, Франции не говорили на языках индоевропейской группы. И поэтому считали, что при попытках прочитать древние надписи с острова Крит следует исходить из того факта, что язык этот может быть любым, но только не «арийским», а уж тем более не греческим. Ведь именно греки-ахейцы разгромили цивилизацию Крита и Микен.