Чтение онлайн

В моей душе творилось нечто не понятное. Я принимала последующие вызовы, но постоянно думала о той девочке и ее маме. Каждую минуту заглядывала в карточку происшествия, что б увидеть, что отписывает в ней скорая по ходу реагирования. Я неоднократно подходила к коллеге, которая общалась с Соней, спрашивая, как она. Коллега, понимая меня, махала головой, что все хорошо. Через 6 минут я увидела в карточке, что скорая приехала. Соня, подтвердив это отключилась от разговора с психологом. Я ждала очередной отписки скорой. И вот, через 8 минут нам перезвонила фельдшер скорой помощи и попросила вызвать полицию, для констатации смерти. В карточке написали «смерть до приезда бригады скорой помощи». Честно я не ожидала. Я надеялась на то, что все-таки ее мама выкарабкается. Но увы судьба злодейка, забрала маму двенадцатилетней Сони.

Тем днем, мы всем коллективом прониклись к Сонечке, а я как-то по-особенному. Хотелось сделать для ребенка, хоть что-то. Позвонив ей после того как увидели, что маму увезли, я услышала хладнокровное «Алло», без чувств и эмоций, но наполненный боли и житейской несправедливостью. Я представилась ей как специалист Службы-112 и сказала, что знаю, что случилось с ее мамой и предложила помощь. На что она сказала: «Почему вы не спасли мою маму? По телевизору говорили, что вы спасаете жизни, а мою маму вы не спасли, почему? Она в чем-то провинилась?». Эти вопросы поставили меня в тупик. Я смотрела на нашего психолога, который с ней разговаривала пока ждали приезда скорой, она сидела на стуле согнувшись, держалась за голову. Зная, что мой разговор не записывается, так как я звонила с личного телефона, я позволила себе разговаривать с человеческими чувствами, а не в режиме робота. Но как только я сказала: «Сонечка, я всего лишь принимаю вызовы и передаю их в скорую, я…» и не успев договорить, она перебивает меня и криком спрашивает: «ПОЧЕМУ????ПОЧЕМУ????ПОЧЕМУ???? ЧЕМ ТЫ МНЕ МОЖЕШЬ ПОМОЧЬ, ЕСЛИ ТЫ ЗАБРАЛА САМОЕ МОЕ ДОРОГОЕ???». Я не выдержала накала и скинула трубку. Я снова испугалась…. Мое сердце колотилось так сильно, что я слышала этот стук в ушах. У меня закружилась голова…Скатившись по стене на пол я начала плакать. Это были слезы бессилия, жалости, гнева, стыда. Находившаяся радом коллега-психолог просто молча села рядом, обняла меня, и мы плакали вместе, даже не пытаясь успокоить друг друга. Через пятнадцать минут бессилия исправить что-либо и помочь Соне, мы вытерли слезы жалости, поднялись с пола и начали обсуждать, что же все-таки случилось.

Конечно я расстроилась, что мама девочки умерла. Я представила себя на месте Сони и прочувствовала всю её боль и страх о том, что она осталась одна в этом огромном мире. У меня перед глазами появилась картина, как я прихожу со школы и вижу свою мамочку лежащей без дыхания. Это страшно… Сразу мир преобразовываться в другие цвета. Цвета грусти, утраты, жалости. Невыносимая боль в душе, как будто миллион иголок втыкают одну за другой в твое сердце. Нет понимания, что будет и что делать дальше. На минуту я поверила в свои мысли и картины в голове. У меня перехватило дыхание от страха. Ведь для меня мама – это всё. Где бы я была, если б не моя мама? Этот хрупкий по своей натуре человечек сделал для меня по максимуму, начиная от воспитания и немного жизненного опыта, заканчивая образованием. Ох, как оно мне тяжело далось.

Часть 2.

Вообще я родилась в самом красивом для меня месте в Забайкальском крае. Наш городок был не большой, всего около трехсот тысяч жителей. Я выросла в среднестатистической семье. Меня особо не баловали, но при этом у меня было все, и телефоны, и компьютер, игрушки самые лучшие, лучшие книги, походы в театры, кино, кафе.

В шестнадцать лет, я начала встречалась с мальчиком, его звали Димой. Мы были знакомы лет с одиннадцати, но официально начали встречаться в шестнадцать. Он был невысокого роста, немного полноватого телосложения, с черными вьющимися волосами и карими глазами. Наша с ним юношеская любовь была видна всем. Нет, мы не лабызались, не обнимались на улице на глазах у всех. Максимум мы ходили за руку по улице. Но как он ко мне относился… Он в прямом смысле носил меня на руках. Он из тех парней, которые в дождь над лужами будут класть тебе под ноги свое пальто, лишь бы ты не промочила ноги.

Димка на год старше меня. В нашем маленьком, но очень криминальном городке опасность поджидала тебя на каждом углу, но с ним я чувствовала себя с ним защищенной от всех. Меня боялись даже пальцем тронуть, боялись смотреть в мою сторону, потому что знали кто мой парень. И мне это нравилось. Друзья у него были конечно сомнительные, курили травку, которая там росла на каждом шагу и под каждым забором, общались с зеками, приносили им передачки, и даже у кого-то из его друзей хранился чем-то там общак. Не суть… Я их в дела никогда не лезла. Так как Дима с ними общался очень близко, он мог тоже и травку покурить, а мог и залезть в какую-нибудь криминальную историю, но при этом он всегда выходил «чистеньким».

После окончания школы, его родители собрались переезжать в город Новосибирск и конечно же они хотели забрать и меня. С его мамой у меня были прекрасные отношения. Когда я была у них в гостях, она меня учила готовить те блюда, которые любил ее сын, рассказывала всякие истории из детства Димки, показывала фотографии. Мне нравилось проводить с ней время. Моя мама не могла препятствовать моим желаниям и поэтому с тяжелым сердцем, но разрешила мне поехать с ними.

И вот мы переехали в город Новосибирск. Началась наша совместная жизнь с Димой. Его родители купили нам квартиру и обязали нас самим платить за коммуналку. Поэтому Дима решил пока не поступать в университет, а найти какую-нибудь работу на первое время. Правда честным путем Димка не умел зарабатывать деньги, поэтому ему было тяжело. А я, пообещав маме, что сто процентов поступлю в универ, поступила в Новосибирский институт информатики и технологии.

Наша жизнь круто поменялась. Дима работал с утра до позднего вечера, а я старалась учиться и держать быт в доме. В это время наши чувства с Димой только и делали, что укрепляли свои позиции. И через полгода прожитых под одной крышей, он сделал мне предложение руки и сердца. Это был обычный вечер выходного дня, мы сидели смотрели фильм, как вдруг Димка оделся и куда-то убежал, а вернулся уже с цветами и кольцом. Счастье меня переполняло и конечно же я согласилась. Так как была зима, мы решили, что официально распишемся в мае или июне, когда будет не та холодно и не жарко.

С каждым проходящим днем я стала замечать, что, когда Дима возвращался домой, от него странно пахло и глаза были стеклянные. Умом понимала, что это были наркотики, а доказать не могла, поэтому решила не говорить ему о своих догадках. Но это меня сильно тревожило.

Спустя еще пару месяцев, я все-таки нашла у него в кармане какую-то плюшку, завернутую в маленький пакетик, похожую по коричневому цвету и по ощущению на маленький кусочек пластилина. Что это я не понимала, запаха какого-то – это не имело. Я решала поинтересоваться у него, что же это такое. На что получила очень эмоциональный ответ, мол почему я вообще по карманам шарю, а этот кусочек ему для расслабления, так как он сильно устает на работе.

Я понимала, что Димка падает в наркоманскую яму из которой будет тяжело вылезти. Но я готова была ему помогать. Первым делом конечно же сообщила его маме об этой находке. Она тоже была встревожена этим положением вещей и убедила, что сегодня приедет к нам и мы вместе поговорим с ним. Этим же вечером я приготовила вкусный ужин, его любимый плов и крабовый салатик. Мы сели все втроем ужинать, и мама начала с далека заводить разговор про наркотики. Пока она рассказывала очередную историю из жизни про наркоманов, я наблюдала за реакцией Димы, она была неоднозначной. Потом он просто психанул кинул ложку на стол и начал дерзко разговаривать со мной, спрашивая почему я впутала сюда маму. И на наши доводы о том, что это вредит прежде всего его здоровью, а также нашим отношениям, были как «об стену горох». В итоге я поставила условие, что, если он не бросит эту гадость я от него уйду, я не собираюсь связывать свою жизнь с наркоманом.

Ну что можно сказать по всей этой ситуации? Мне было больно. Больно от того что пришлось сказать такие страшные для меня слова. Мне конечно же этого не хотелось, но вытащить наркомана из ямы, можно лишь в том случае, если сам наркозависимый захочет этого. А в нашем случае Дима не понимал, что он сильно подсел на эту дрянь. Он говорил, что это даже типа не наркотик, это та же трава, которую он мог курить у нас на родине. Я так хотела, что б Дима меня услышал правильно, что б понял на сколько это больно и неприятно слышать от него грубости в свою сторону, как больно не разговаривать с ним днями из-за того, что он в очередной раз пришел обдолбанным этой дрянью.

После этого разговора, Димка дернулся и куда-то ушел. А мы остались с мамой вдвоем переваривать всю эту ситуацию. Пока убирали со стола, разговорились на тему детей и будущего поколения. Мечтали о том, что у нас с Димкой родится сыночек или доченька, и каким будет Дима папой. В ходе этого разговора я стала понимать, что мы с Димой не предохраняемся уже почти год, а беременности не было. Так как с его мамой я могла разговаривать на любые темы, я рассказала ей об этих мыслях. На что она мне посоветовала сходить к врачу, и что, если нужно она сходит со мной.