Чтение онлайн

– Щас, – зло ответил Щербаков.

– Коне-е-е-чно! – Вера постепенно переходила на крик. – Жена постирает, ей делать нечего! Мало того, что вот это дерьмо три дня замачивать надо, – Ще0рбакова дернула штанину грязных Андреевых брюк, – так я еще и покрывало должна буду в хлорке держать?! Неизвестно же, где ты валялся и с кем!

Щербаков вскочил, быстро, по-солдатски, избавился от одежды и лег на диван носом к стенке. Это Веру насторожило еще больше. Обычно муж отвечал криком на крик и после долгих препирательств, в конце концов, просил извинения. Сегодня он, по всей видимости, делать этого не собирался.

– Вот дрянь! – взорвалась Вера. – Ты что, объясняться не собираешься? – она потянула конец одеяла, которым прикрылся Андрей.

– Оставь меня в покое! – бешено заорал Щербаков.

В его лице и голосе было столько агрессии, что женщина решила отступить. Она молча удалилась в спальню и, уткнувшись в подушку, зашлась рыданиями. Вся жизнь в этот момент казалась ей прожитой напрасно, неудавшейся, никчемной и несчастной. Она проклинала тот день, когда познакомилась с Андреем, и саму себя за то, что не сумела ему отказать, согласилась выйти замуж.

– Заткни-и-ись! – послышалось из зала.

Вера сразу вскочила, притянула к себе одеяло и притихла. Она была в шоковом состоянии, потому что так Андрей с ней еще никогда не разговаривал. Наоборот, слезы Веры были самым сильным оружием. Андрей не мог видеть, когда жена плакала, готов был ползать на коленях, лишь бы она успокоилась. А здесь такое!

«Что-то случилось!» – мелькнуло в сознании Веры, и она решила вопреки всему прояснить ситуацию. Однако, будучи женщиной мудрой, Щербакова понимала – сейчас лучше этого не делать. Надо, стиснув зубы, немного подождать, а потом уже действовать.

До позднего вечера женщина проходила в состоянии беспомощного неведения и с трудом подавляемого гнева. Вера кричала на Кирюху, как только он пытался что-то спросить, и даже один раз влепила ему незаслуженную оплеуху. Мальчишка лег спать со слезами, и Вере даже не хотелось просить у него прощения за обиду, хотя она обычно в таких случаях это делала.

Уже стемнело, а Щербакова все еще не ложилась. Она знала то, что и Андрей не спит. Было слышно, как он вертится с боку на бок, глубоко и тяжко вздыхает. Однако Вера понимала, что бессонница мужа вызвана отнюдь не муками совести.

Желтым конусом падал на стол свет из-под старенького маленького плафона бра. Вера сидела одна на кухне и невольно прислушивалась к незатейливой трели сверчков, каждое лето поселяющихся в лебеде под окном.

Скрипнула дверца холодильника. Вера повернула голову и увидела Андрея, склонившегося над кастрюлями и раздумывающего, что бы перекусить.

Взяв два яйца и пачку маргарина, он направился к плите, чтобы приготовить себе мини-ужин.

– Ешь щи! – остановила его Вера.

– Мне не до этого! – буркнул Щербаков.

– Что случилось?

– Ничего.

– Не ври. Я тебя вижу насквозь, и, если не заметил, научилась это делать довольно давно.

Андрей молчал, и это можно было расценивать, как знак согласия.

– Так что произошло? – настойчиво повторила свой вопрос Вера.

Она предполагала, что настроение мужа как-то связано с неприятностями на работе, но то, о чем он ей поведал, превзошло все ожидания.

– Потерял пистолет, – Щербаков поджал губы и выжидающе посмотрел на жену.

Вера сначала не находила в себе сил сказать что-то, потому что мысли с молниеносной скоростью проносились в ее сознании.

– К-как? – прошептала она.

– Не знаю, – сухо ответил Андрей.

– Дрянь! Ты хоть понимаешь, что это для нас значит? – уронив голову на стол завопила Вера.

– Лучше, чем ты думаешь, – как-то язвительно ответил Щербаков.

– Это все ты! Ты во всем виноват! Сколько раз я тебе говорила, что пьянка до добра не доведет! Ты о детях подумал? Что они жрать-то будут, когда папа останется без работы или – того хуже – в места не столь отдаленные отправится?!

– Ну убей меня, убей! – Андрей ударил себя кулаком в грудь. – Ты хоть понимаешь, что я сам себя сейчас ненавижу?! И что из этого? Удавиться? Тебе легче станет? Не думаю! Не выть надо, а действовать!

Щербаков, быть может, впервые в жизни выказывал потребность в активной деятельности. Вера поняла, что он прав. Ей действительно хотелось сейчас его прибить, причем собственноручно, но от этого, на самом деле, вряд ли кому-то полегчало бы.

– Харитонов знает? – Вера имела в виду начальника мужа.

– Пока нет.

– Вы хоть искали?

– Нет, сложа руки сидели! – с саркастической интонацией ответил Андрей. – Перерыли все вдоль и поперек – ничего! Макаров – не иголка, но найти все равно не удалось!

– Где потерял?

– На даче у Ильича.

Вере захотелось в этот момент запустить в мужа чем-нибудь тяжелым, так как она, беременная, надрывается одна, руководя стройкой дома, а он по дачам разъезжает. Однако в ее сознании всплыла мысль о том, что и Ольга Яковлева потеряла свои серьги тоже на даче. И эта мысль постепенно привела Щербакову к идее посетить пресловутого экстрасенса.

– Что делать будем? – спросил Андрей.

– Кажется, я знаю что.

– Кто-о? – послышался за окном боязливый и одновременно раздраженный голос Ольги Яковлевой.

– Оль, я это, Вера.

Занавеска задергалась и вслед за рукой, ее открывающей, показалось испуганное Ольгино лицо.

– Верка? Ты? С ума сошла что ли? Двенадцать часов ночи! – Яковлева недоуменно хлопала глазами, глядя на чету Щербаковых сквозь стекло.

Увидев рядом с подругой ее мужа, Ольга, хотя и была сонная, все же сообразила, что гости пришли явно не чаи гонять.

– Что случилось? – тревожно спросила она.

– Да ты в дом-то нас впустишь, наконец?! – рявкнул Щербаков.

Яковлева скрылась за занавеской, и вслед за этим послышалось звонкое шлепанье босых ног о пол.

– Заходите, я Ральфа держу, – скомандовала Ольга после того, как скрипнул засов калитки.

Ральф был чистопородным «боксером» с отличной родословной. Яковлевы воспитывали его исключительно как охранника дома, потому что в последнее время количество искателей цветных металлов по чужим сараям и баням резко возросло. Воровали все: трубы, тазы, баки, посуду и прочее, – и просто угрозами вызова милиции застуканных воров порой трудно было выгнать со двора.