Чтение онлайн

Вера была очень внимательна к Антону, однако близко к себе не подпускала. Антон как-то попытался ее обнять, но она резко оттолкнула его.

— Я же предупреждала, — раздраженно сказала Вера.

— Прости, — повинился он, — я просто так, из благодарности.

Вера помолчала. Антону показалось, что она сожалеет о своей резкости, и он осмелел:

— Но почему? Ты же молодая, здоровая, красивая женщина, разве нельзя тебя приласкать?

— Сделаешь еще хотя бы одну подобную попытку — вылетишь вон из моего дома, — сверкнула она глазами.

— Хорошо, хорошо, — поднял он вверх ладони, — сдаюсь и обещаю не подходить к тебе ближе чем на два метра.

— Вот так-то лучше. Завтра, кажется, за тобой приедут, веди себя смирно, уже немного осталось терпеть.

Антон буркнул как бы себе под нос, но так, чтобы она слышала:

— Ничего себе — «терпеть», да я готов такие тяготы нести всю оставшуюся жизнь.

Вера оценила его благодарность, мягко провела ладонью по щеке:

— Ладно, не обижайся, я взвинчена всей этой ситуацией, нервы на пределе.

— Из-за меня?

Вместо ответа она сказала:

— Иди спать. Я тоже с ног валюсь.

— А кто за мной приедет? — все же спросил он, не рассчитывая на ответ.

— Завтра увидишь, — сказала она и направилась в свою комнату.

Время было позднее, и Антон без слов отправился в свой угол, на раскладушку. Сон не шел. Он думал о Вере, его влекло к ней. Антон с удивлением отмечал в себе перемену. Если раньше он не мог справиться с озлобленностью, частыми вспышками гнева, то теперь стал спокойнее, терпимее, мягче, что ли. Он связывал это с влиянием Веры, ее вниманием к нему, заботой и теплотой. Даже одно присутствие этой женщины поднимало настроение, давало ощущение радости и надежды. А когда она подходила поближе, чтобы сделать перевязку или укол, он с трудом удерживался от желания обнять ее, поцеловать. Случись такое раньше, Антон наверняка не церемонился бы с ней. Но сейчас не мог. И предложи Вера остаться у нее, он без колебаний бы согласился.

Антон встал с постели и решительно направился в комнату, где спала Вера. Тихо подошел к кровати, сбросил все, что на нем было, присел на край. Не разбудил. Откинул одеяло и скользнул под него, чуть прикоснувшись к ее жаркому телу. Он был готов получить хорошую взбучку, но она лишь сонно произнесла:

— Это ты, зачем? Я же просила… — И вдруг обвила руками его шею, потянулась к нему губами, прижалась всем телом.

Антон нежно поцеловал ее губы, шею, грудь, ласкал ее стройные ноги. Он находил все новые и новые чувственные места, и она горячо отдавалась ему.

Вера первая откинулась на подушку:

— Хоть ты и волшебник, Антон, но я больше не могу, остынь.

Он послушно улегся рядом.

— Сама не знаю, как это получилось, не хотела я близости с тобой, — словно оправдываясь, сказала Вера.

— Но почему? Я тебе неприятен?

— Напротив. Ты мне понравился сразу, когда тебя к нам привезли.

— Тогда в чем же дело?

Вера замолчала.

Антон поцеловал ее:

— Чувствую, тебя что-то тяготит, скажи мне, легче станет. Дальше меня никуда не уйдет, в этом можешь быть уверена.

— Ну что ж, слушай. Был у меня мужик. Пожил со мной, жениться обещал. А когда узнал, что я жду от него ребенка, его и след простыл. Переживала я сильно. Потом родила Дашу. Весь смысл жизни видела в ней. И работать пошла в колонию медсестрой, потому что там больше платят…

— А где девочка сейчас? — перебил Антон.

Вера всхлипнула:

— Ее забрали у меня.

— Как это забрали? Кто?

— Пришла домой, Даши нет. Под дверью записка, мол, когда я соглашусь выполнить их условия, получу дочь целой и невредимой. Дали время подумать и обещали той же ночью позвонить. Еще они предупредили, чтобы я не вздумала кому-либо говорить о случившемся.

— Ничего не понимаю. Какие условия, от кого и сколько лет твоей дочке?

— Дарья уже во второй класс пошла. Школа рядом, и домой она сама ходит. А дело в том, что ко мне однажды приходили двое парней и предложили кучу денег, если я помогу бежать из колонии, как они сказали, двум хорошим ребятам. Я не стала дальше их слушать и просто выгнала из дому, пригрозив сообщить в милицию. Ну а когда забрали ребенка, я сразу поняла, чья эта работа. И была уже на все согласна. Так и сказала им по телефону. Они передали инструкции, как мне действовать. Я все выполнила, что касается тебя. — Вера тут же смущенно уточнила: — Не в постели, конечно.

— Я понимаю, — успокоил ее Антон, — со мной все ясно, а что же произошло с Паном? — И тут же поправил себя: — С Пановым, я имею в виду? Его ты тоже должна была вывезти?

— Не знаю. Вначале речь шла о двух, потом они позвонили и сказали, что помочь надо только одному, которому сделали операцию. Знали, мою машину не проверяют. Охранники заглянут иногда в салон, скорее, для порядка, и все. У меня такое чувство, что без врача тут дело не обошлось.

— Я тоже так думаю, слишком гладко все вышло, — согласился Антон.

Вера поднялась и стала одеваться.

— Ты куда? Рано ведь еще. К тому же сегодня воскресенье.

— Разоткровенничалась я с тобой.

— Ну и что, разве это плохо? Ты мне не чужая.

— Я о тебе ничего не знаю, — бросила на него быстрый взгляд Вера, — кто ты, за что посадили, почему к тебе такое внимание. Не каждому устроят побег. Вон даже дочь похитили, чтобы заставить меня участвовать во всем этом.

— Я и сам не могу понять, кому я понадобился. Может, это ошибка и хотели увезти кого-то другого?

Вера покачала головой:

— В таких делах не ошибаются. Знаешь, какие деньги мне за вас предлагали?

Антон продолжал:

— А сел я второй раз. В первый меня просто подставили. Потом разобрались и досрочно освободили. Но я успел кое-чему научиться у ребят по камере, а выйдя на волю, продолжал обучение. Начал по квартирам шарить и скоро попался. Встретил старого знакомого — Панова, решили вместе с ним бежать. Притворился, будто страшные боли в животе. Отправили меня к вам лечиться. Врач определил аппендицит и прооперировал.

Вера вдруг расхохоталась.

— Что с тобой? — испугался Антон.

— Так ты притворялся? — сквозь смех спросила она.

— Ну да.

— И у тебя ничего не болело?

— Нет.

Она наконец успокоилась:

— То-то врач удивился, когда вскрыл полость и у тебя оказалось все в порядке.

— Значит, он ничего не удалил?

— Этого сказать не могу, не видела. Может, и удалил аппендикс, чтобы больше тебе не мешал.

— Да, влип я в историю, — задумчиво произнес Антон. — Но я благодарен судьбе, что встретил тебя.