Чтение онлайн

– Возлюбленный!

– Ничего, душенька, царапина, – насмешливо отозвался боцман.

– Не заигрались? – ядовито спросил Лоет, и Бонг расхохотался.

Через мгновение смеялись все. Пули уже не достигали нас. Бонг занялся плечом господина Даэля. Кузнечик и Вэй подсели к коку и Мельнику, взяв по второму веслу, и лодка побежала быстрей. Мы оторвались. А через полчаса, может немногим больше, впереди показался «Счастливчик». Силы и душевные, и телесные покинули меня, когда я осознала, что все закончилось. На борт я поднималась с единственным желанием – спать.

– Ада, – позвал меня Лоет.

Я обернулась к нему, дождалась, когда пират подойдет, улыбнулась ему и врезала со всей силы кулаком по лицу.

– За что? – опешил капитан.

– Убила бы, – ответила я и направилась к себе в каюту.

– Вот это женщина! –в голосе боцмана прозвучало восхищение.

– Наш Ангелок, – рассмеялся Самель.

– Мой ангел, – донесся до меня голос Вэя, и мне показалось, что в нем слышалась гордость.

Глава 30

Третий месяц плавания подошел к концу и начался четвертый, а до берега, с которого предстоит идти вглубь континента, мы так и не добрались. Иногда мне казалось, что мы мотаемся по морю без всякой цели. На высказанные мною подозрения, капитан возмущенно округлил глаз и вопросил тоном оскорбленной невинности:

– Как ты могла такое подумать?! Я твои деньги отрабатываю честно.

Я не нашлась, что ответить. Истинное расстояние, как и курс до нашей цели мне были неизвестны. В конце концов, Вэй не виноват ни в штиле, в котором мы потеряли время, ни в том, что «Синяя Медуза» вынудила нас встать на ремонт в порт Тригара, как не мог предугадать и то, что градоправитель Ардоса все еще ждал его. Если Всевышний посчитал нужным, чтобы мы прошли через все это, значит, так оно и было нужно. К тому же меня успокоил Бонг, которого я однажды спросила, жив ли Дамиан. Лекарь некоторое время молчал, затем попросил какую-нибудь вещь моего мужа. При мне была лишь книга, которую читал лейтенант Литин, и я прихватила с собой в дорогу. Бонг взял ее, долго сидел с закрытыми глазами, поглаживая обложку, а после сказал:

– Жив.

– Ему больно? – я тревожилась, что мой супруг страдает от тягот плена. – Он страдает?

– Такого не чувствую, – ответил Бонг.

Я не спешила ни радоваться, ни огорчаться. Ответ мужчины мог означать, и как отсутствие у Дамиана сложностей, так и то, что этого лекарь просто не видит. Я попробовала уточнить, но Бонг ответил кратко:

– Я все сказал, – должно быть, он считал, что его ответы должны быть понятны с первого раза. Мне пришлось довольствоваться тем, что услышала.

Но после этого я как-то совсем успокоилась и решила просто продолжать доверять Лоету, все-таки он наш капитан, а не я. К тому же долгое плаванье меня не отягощало, напротив, я продолжала получать от него удовольствие. Меня хвалил Красавчик, отмечая появление силы в руках. После того, как съездила Вэю по физиономии, Эмил сказал, что гордится мной, и перешел к следующим ударам. Теперь я знала, куда и как следует бить по корпусу, даже опробовала пару ударов в одном из споров все на том же капитане. После этого нам с Красавчиком объявили перерыв в обучении.

Гордился мной и Самель. Правда, после того, как я случайно выкинула за борт один кинжал из его коллекции, кок приобрел для меня набор простых ножей в одном из портов, куда мы зашли на два дня, чтобы пополнить запас провизии, с ними я и упражнялась. Кузнечик был мной доволен давно, даже подарил склянку с ядом, которым смазывал острия своих дротиков. Я похвасталась Лоету. Вэй потер подбородок и подарок Кузнечика отнял, сказав, что мой пытливый до экспериментов ум может подтолкнуть меня к использованию яда. Я оскорбилась недоверием капитана, он остался неумолим.

Что касается фехтования, то я, наконец, заслужила похвалу капитана и, как поощрение, маленький урок с ним, как моим партнером. Впрочем, поощрение обернулось наказанием, потому что Лоет вышел из себя очень быстро и гонял меня по кораблю своей палкой, давая обидные и чувствительные удары по седалищу, как только я пропускала его выпад, а пропускала я часто. После этого я попросила больше никогда, никогда-никогда не поощрять меня собой.

– На тебя не угодишь, – оскорбился Лоет.

– Да я же вся в синяках! – возмутилась я.

– Без шишек не приходит опыт, – нравоучительно произнес пират. – И я еще делаю скидку на то, что ты женщина. – Должно быть, после этого я должна была рассыпаться в благодарностях, но я лишь фыркнула:

– У меня ощущение, что ты меня уже давно не воспринимаешь за женщину.

– Лучше бы не воспринимал, – буркнул Вэй себе под нос, и мне показалось, что я ослышалась. Громче же он добавил: – Если берешься чему-то учиться, то стоит, либо овладеть наукой в совершенстве, либо не браться за нее вовсе.

Почему-то я не смогла произнести, что фехтование не входило в перечень дисциплин, которые я хотела узнать. Вэйлр остановился бы, скажи я это, он перестал бы издеваться надо мной ежедневно, в этом я была уверена. Как была уверена и в том, что он будет разочарован, а разочаровывать его мне отчего-то не хотелось. Похвалы капитана я ждала, даже не признаваясь себе в этом. Но стоило ему сказать:

– Ангел мой, ты меня неизменно радуешь, – как мое настроение поднималось до неимоверных высот.

И хоть невыносимый пират неизменно продолжал меня раздражать, а порой и бесить, но с каждым днем я привязывалась к нему все сильней. Впрочем, наши тренировки мне нравились и сами по себе. Убери их, и, казалось, я умру со скуки. Кстати, в моем воспитании принял участие еще один человек. Мой «возлюбленный», то есть господин Даэль, решил не оставаться в стороне и, выпросив разрешение капитана, познакомил меня с пистолетом. Правда, во время этих занятий, как и во время моих занятий с коком, палуба, как по мановению волшебной палочки, становилась едва ли не безлюдна. Команда предпочитала не оказываться рядом со мной, когда в моих руках появлялось оружие. А причиной всему стал мой неосторожный выстрел в Ога. К счастью, пуля засела в ягодице, и Бонг помог бедолаге, но с тех пор никто не рисковал развлекаться наблюдениями за мной, тем более не спешил поворачиваться ко мне спиной. Даже вне занятий.

Ранение, которое я нанесла канониру, до ужаса удручало меня, и я уже раз сто извинилась перед мужчиной. Отнесла ему блинчики Самеля, заплатила денег и обещала больше никогда в него не стрелять. Мужчина уверял, что ему не больно, и что мой выстрел совершенный пустяк. В общем, Ог приходил в себя после ранения, я страдала, команда пряталась. А что же капитан, спросите вы. А Лоет хохотал до слез, когда я прибежала к нему бледная и испуганная, чтобы рассказать о произошедшем. Он хохотал так долго и громко, что мне пришлось наступить ему на ногу, чтобы привести в чувство. Гадкий пират хрюкнул и сказал: