Погоня за судьбой
Шрифт:
… Острые черты лица, синевато-бледная, полупрозрачная кожа… Смерив меня пустым взглядом затемнённых стёкол солнцезащитных очков, чиновник подошёл к кабинке регистрации. Позади мужчины, за стеклом въездного терминала рублеными линиями чернел чартерный корабль без опознавательных знаков…
Это было месяц назад. На раскинувшейся под нами заросшей бурьяном полосе стоял тот же самый корабль, который я видела на космодроме по прибытии на Каптейн. Внизу, по полосе шёл тот же самый бледный, словно моль, конторский чиновник, который стоял позади меня в зале для прибывших в Новый Роттердам…
Человек в костюме остановился и задрал подбородок, словно принюхиваясь. Где-то далеко внизу, среди деревьев отчаянно завыла невидимая собака. Ошеломляющим взрывом во все стороны брызнули с деревьев десятки, сотни птиц, вспарывая светлеющее небо плеском чёрных крыльев.
И в этот момент пришёл страх, накрыл меня чудовищной ледяной волной, заставляя трястись сервоприводы поджилок, вынуждая инстинктивно втягивать голову в плечи… Сквозь окуляр я видела, как мужчина стоял совершенно неподвижно, словно статуя, а страх внутри меня всё вызревал, увеличивался в размерах, вырастая в животный ужас. И в ту самую секунду, когда я готова была зажмуриться от этой жути…
Человек в костюме повернул голову и взглянул прямо на меня. Тёмные стёкла очков через окуляр подзорной трубы смотрели мне в душу – с расстояния в добрый километр, сквозь влажный воздух в полутьму третьего этажа недостроенного терминала на дальнем конце взлётного поля.
— Элли… — сипло выдохнула я, схватив Элизабет Стилл за плечо. — Элли, он видит нас.
— Что? Погоди… — Затвор перестал щёлкать, она смотрела в объектив и наблюдала то, что видела я – люди на полосе засуетились. — Что? Как это возможно? Как он увидел нас? Что ты сделала?!
— Я не знаю, Элли… — Голос дрожал и не слушался меня. — Я ничего не делала, клянусь! Нам нужно валить отсюда, немедленно!
Вновь прильнув к наглазнику трубы, я наблюдала, как бойцы спешно грузились в машины – один прыгнул за руль пикапа, двое – в кузов. В один из двух больших джипов болотного цвета садились люди, а двери второго уже захлопнулись, и он сорвался с места.
Я вскочила с бетонного пола. Элли трясущимися руками разбирала фотоаппарат, скручивая продолговатый объектив.
— Нет у нас времени на это! — рявкнула я, дёргая её за рукав. — Бежим отсюда к чёртовой матери!
— Да не ори, иду уже! — Она наконец убрала устройство в рюкзак и поднялась.
Наши торопливые шаги отдавались гулким эхом в тёмном железобетонном атриуме. Плиты под ногами ходили ходуном, мы перемахивали через провалы, словно пара горных коз. Лестница! Вниз, вниз, без промедлений! Пролёт… Следующий… Где-то на улице уже слышался рёв моторов, а я перемахивала через четыре ступени разом.
Неожиданно нога Элли соскользнула, она ойкнула и мешком рухнула на узкую бетонную площадку. Молниеносно среагировав, я ухватила её за рукав куртки и удержала от падения вниз, в десятиметровую бездну, на торчащую арматуру недостроенного фундамента.
— Нога… Чёрт, грёбанная спешка! — застонала Элли, схватившись за лодыжку. — Куда ты так гонишь?!
— Подвернула?
— Не знаю, наверное… Будь трижды проклята эта бесконечная стройка!
— Давай же, надо уходить! — Скинув сумку на пыльный бетон, я помогла ей подняться, уложила её руку себе на плечо, и последние лестничные пролёты мы проковыляли на трёх ногах.
Элли хромала и пыхтела, но мы всё же довольно быстро доскакали до наружной стены терминала. Позади остался нестройный ряд полупросевших бетонных плит – и вот он, брошенный в зарослях гравицикл. За углом скрипнули тормоза, послышались хриплые выкрики. Я спрыгнула вниз и попыталась помочь Элизабет, но та неуклюже свалилась с полутораметровой высоты в траву и болезненно застонала.
— Подъём, подъём! — призывала я, хватая её подмышки. — Не разваливайся мне тут! Некогда!
Элизабет, стоически терпя боль и цепляясь за меня, неуклюже влезла на ховербайк. Я взобралась следом. Нашарила в кармане брелок, мотор взревел, и я дёрнула ручку акселератора. Машина подскочила в воздух и рванула вперёд, вправо, в сторону служебного проезда, над которым мы летели сюда какие-то минуты назад. Слева мелькнула машина и силуэты людей, а я уже мчала «Хускварну» по просеке, постепенно набирая высоту.
— Теперь увози нас отсюда, Лиза! — крикнула Элли сквозь свист ветра. — Прямо в столицу, без всяких остановок!
Разлапистые деревья окружили ховербайк, зелёным коридором исчезая позади нас. Внизу проносились стыки бетонных плит, а впереди уже маячила будка и задранная к небу красно-белая доска шлагбаума. Машина поравнялась с верхушками деревьев, внизу мелькнула облезлая перекладина, а впереди извилистой змеёй в глубь обступивших её болот убегала насыпь с бетонными плитами. В лицо сквозь разрыв в облаках брызнули солнечные лучи…
Что-то хлопнуло, зажжужало, «Хускварна» дёрнулась и затряслась, как в припадке, а меня пробило болезненное ощущение – в мехапротезы словно колотились электрические разряды, всё тело насквозь пробивал мелкий тремор. Задние двигатели потухли, ховербайк задрал нос и стал стремительно терять высоту. Электронное табло с показаниями датчиков отчаянно мигнуло всеми огнями и погасло насовсем.
Я успела подумать единственную мысль – электромагнитый импульс, – зажмурилась и приготовилась встретить удар. Спустя секунду гравицикл рухнул в грязную мутную воду у самого берега, и во все стороны хлестнули фонтаны вонючих болотных брызг.
Несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы прийти в себя. Над ухом раздался испуганный крик Элизабет:
— Нас подбили из импульсного ружья! Надо что-то делать!
Машина постепенно сползала с берега и погружалась в воду. Я слезла с сиденья и, оскальзываясь на прибрежном иле, выбралась на сушу. Мокрая до нитки Элли сидела на берегу и смотрела на насыпь в стороне от нас, по которой стремительно приближался камуфлированный внедорожник. Схватив Элли за руку, я потянула её за собой.
— Давай, Элли, нужно идти!
— Куда идти, Лиз? Нас обложили…
— Да неважно, куда! — отчаянно крикнула я. — Надо бежать, и всё тут! Встань и иди! Вставай, зараза! Вставай и двигайся!
Превозмогая боль, Стилл кое-как поднялась и застыла на одной ноге, а я взвалила её на себя и, задыхаясь, потащила в заросли. Ветки стегали по лицу, под ногами под слоем высокой травы что-то скользило, и короткий перелесок вывел нас к морю вонючей болотной жижи, которое раскинулось до самого горизонта. Тут и там из него торчали высохшие остовы деревьев, где-то стрекотали и ворковали его невидимые обитатели, на поверхности всплывали и лопались мутные пузыри.