Чтение онлайн

Всю дальнейшую жизнь Елизавета Федоровна посвятила Господу через служение ближним. Она оставила свет, купила обширную усадьбу на Большой Ордынке, где были устроены два храма, больница, аптека, детский приют, школа. В день возведения в сан настоятельницы созданной ею Марфо-Мариинской обители Елизавета Федоровна сказала сестрам: "Я оставляю блестящий мир…, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир – в мир бедных и страдающих". Позднее она писала: "Многим кажется, что я взяла неподъемный крест и либо пожалею об этом и сброшу его, либо рухну под его тяжестью. Я же приняла это не как крест, а как дорогу, полную света…".

В первую мировую войну подвижница организовала помощь фронту и с величайшим терпением и любовью сама выхаживала раненых. Одно присутствие этой сестры милосердия уже умаляло людские страдания. С Христовым смирением она отнеслась к клевете и нападкам на нее и сестру-императрицу Александру Федоровну, "немок" обвиняли в измене. И с тем же смирением Елизавета Федоровна встретила революционную смуту. Могла уехать и тем самым спасти свою жизнь. Но она осталась, чтобы здесь, на русской земле, ставшей ей родной, молиться о спасении горячо любимой России и обманутого народа.

Елизавету Федоровну арестовали как члена Императорской семьи и вместе с крестовыми сестрами Варварой и Екатериной отправили сначала в Екатеринбург, затем в Алапаевск. Туда же доставили великого князя Сергея Михайловича, князей Константина, Иоанна, Владимира, Игоря. Сестры Варвара и Екатерина были отпущены, но Варвара добилась, чтобы ее оставили при Великой княгине, решив разделить ее участь. В день празднования памяти преподобного Сергия Радонежского арестованных жестоко избили и живыми бросили в глубокую заброшенную шахту. Все умерли мученической смертью, с Божьим именем на устах – из шахты слышалось пение. Когда несколько месяцев спустя, с приходом армии Колчака, тела извлекли, у преподобномучениц Великой княгини Елизаветы и Варвары и Великого князя Иоанна пальцы были сложены для крестного знамения. В 1920 году останки мучеников удалось вывезти в Китай и похоронить в Русской православной миссии. И уже оттуда нетленные и мироточащие тела Великой княгини и ее верной спутницы Варвары были доставлены в Иерусалим. Когда-то, будучи в паломничестве на Святой Земле, Елизавета Федоровна выразила желание, что хотела бы быть похороненной именно там. Ее мощи покоятся в храме равноапостольной Марии Магдалины, у подножия Елеонской горы. Этот ее завет исполнен. Как быть с другими? Когда научимся мы милосердию, терпению, братской любви друг к другу, должному почитанию угодников Божиих…

Святые великомученицы Елизавета и Варвара, простите и молите Бога о нас!

Еженедельник «Кавказская неделя», 7 декабря 2004 г.

Дневник паломника

По «Золотому кольцу» Ставрополья

Эта паломническая поездка отличалась от многих других не только тем, что проходила она по "Золотому кольцу" Ставрополья, включающему старинные храмы сельской глубинки. Посвящалась она памяти нашего современника, протоиерея Петра Сухоносова, убитого чеченскими бандитами.

Ранним осенним утром семьдесят прихожан кавминводских храмов отправились в станицу Рагули Апанасенковского района, чтобы посетить место отпевания и погребения протоиерея Петра Сухоносова, помолиться о нем, почтить его память. Организатор поездки пятигорчанка Валентина Ярмаркина подчеркнула, что совершается паломничество по благословению епископа Пятигорского и Черкесского Феофилакта. Владыка был хорошо знаком с протоиереем Петром Сухоносовым. Валентине Егоровне тоже посчастливилось общаться с отцом Петром. Тем, кто поедет с ней в Рагули в следующий раз, будет интереснее узнать историю их знакомства из первых уст. Паломничество к месту служения протоиерея Петра Сухоносова в память о нем совершается каждую осень.

Первая остановка в нашем путешествии – село Саблинское. «Подавайте записки на 14 число, на престольный праздник»,– советовала нам экскурсовод. В церкви бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана давно хотелось побывать, более десятка лет здесь служил протоиерей Александр Федоренко, ныне священник храма Усекновения главы Иоанна Предтечи в поселке Иноземцево, с именем которого связана история возрождения Второафонского монастыря.

Пока открывают храм, осматриваем территорию. В утренней свежести издают тонкий аромат яркие дубки, сочную зелень травы приглушает роса, желтые листья украсили детскую площадку…. Храм быстро оживает от зажженных свечей, наполняется приглушенными голосами паломников. С одной стороны, жаль, что не попали мы на утреннее богослужение, а с другой – можно походить по храму, рассмотреть все иконы. У свечного ящика толпится очередь. Но вот все записки поданы, и, помолясь, мы едем дальше. Виды за окном автобуса меняются, дорога становится более оживленной. То справа, то слева виднеются над поселками купола церквей. Экскурсовод дает краткие справки, часто сетуя: вот опять мимо проезжаем, нет времени сделать остановку, но в другой раз, может быть, получится. И тот храм бедненький, и этому трудно приходится, а мы опять – мимо…

Спасо-Преображенский собор в селе Новоселицком встречает нас во всей своей красе. Высокий, нарядный, величественный. Территория обнесена, как в монастырях, сплошным основательным забором. А цветов-то, цветов! Газонная трава зеленеет будто весенняя. В храме тепло, пахнет ладаном, людно. Мы заходим тихонько, вливаемся в молитву, вплетаем и свои голоса в общее «Верую…». Причастников много, радует, что местные жители любят свой храм. А потом протоиерей Сергий Писковцев проводит для нас экскурсию. История храма насчитывает две сотни лет. Примечательно, что многие иконы подписаны – кем писалась, когда, по какому случаю подарена… Вообще в этом храме сама история дышит со стен, из каждого уголка выглядывает. Традиции бережно сохраняются, по негласному уговору прихожане стараются не привносить в убранство и распорядок жизни храма ничего современного. Пусть будет так, как было. Здесь даже света нет! Хотя мы бы об этом не догадались, не скажи батюшка. Электричество используется лишь для системы сигнализации. Но есть одна ценность в этом храме, которая не нуждается ни в какой охране. В понамарке одну стену, от пола до потолка, занимает шкаф. Огромный, неподъемный, сработанный неизвестными мастерами, наверное, здесь же, на месте. Хранятся в нем старинные, дореволюционные облачения. Батюшки служат в них лишь раз в году, на Пасху. Одежды ветхие, с дырами от нагрудного креста, но сохраняются с любовью.

До начала XX века в Новоселицком было три храма. Деревянный старообрядческий сгорел до революции. В 1937 году разрушили Собор в честь святого благоверного великого князя Александра. А сохранившийся Спасо-Преображенский храм известен тем, что является самым старинным на Ставрополье каменным храмом. Паломники воочию увидели храмоздательную грамоту, датированную 1820 годом и подписанную архиепископом Астраханским Гаем. Мы узнали, что храм был построен на месте сгоревшей в 1812 году деревянной церкви. В 1937 году он был закрыт, богослужение возобновили в войну, в 43-ем. Центральный престол храма освящен в честь Преображения Господня, правый Придел – в честь Архистратига Михаила.

История храма необычайно интересна. В числе святынь – икона Божией Матери «Милующая», написанная на Афоне.

Мы прикладываемся к образам и, благословляемые батюшкой, отправляемся в дальнейший путь.

Мелькают названия сел – Журавское, Елизаветинское, Сухая Буйвола. В Благодарном режет глаз вывеска «Кафе Версаль». Причем Версаль в нашем-то Благо дарованном? Провожаем взглядом церковные купола над попутными селениями и слушаем историю жизни протоирея Петра Сухоносова, нашего современника, ушедшего в вечность.

Александр Горшков в книге «Протоиерей Петр Сухоносов. Кавказский страстотерпец и праведник нашего времени» пишет: «Несколько месяцев – с марта по июль 1959 года Батюшка служил настоятелем Покровской церкви в соседнем селе Дивное, а затем получил архиерейский указ ехать на окраину Ставропольского края, к калмыцким степям – в село Рагули, чтобы сменить там настоятеля местного Михайло-Архангельского храма. Этот период пастырского служения отца Петра тоже был крайне непродолжительным: уже весной следующего 1960 года отец Петр вынужден покинуть и этот приход, несмотря на то, что в Рагулях у него жили родственники и близкие люди…»

…В Рагулях встречает нас пятиглавый красавец-храм. Чудо как хорош! Внутренняя роспись выполнена в стиле Андрея Рублева. Первый настоятель церкви протоиерей Тимофей Гриценко удостоился за труды ордена Святого благоверного князя Даниила Московского. В одном из интервью, вспоминая о десятилетнем строительстве храма, он с большой благодарностью говорил о своих земляках, которые от души помогали и деньгами, и трудом. Кстати, храм – уменьшенная копия того, который был освящен в 1866 году, но уничтожен в период богоборчества.