Поговорим за Одессу
Шрифт:
Сталин ждал удобного момента. Даже он понимал, что тут с ходу нельзя. Это тебе не чечню, не крымских татар в товарняки заколачивать. Евреи Москвы, евреи Ленинграда, евреи Грузии и Средней Азии... Во расплодилось моисеево семя! А Украина! Одна Одесса чего стоит. Половина городского населения -евреи. А вторая половина кто? Еврейки! Смешной анекдот. От кого он его слышал? Кажется, от Кагановича. Что будем делать с ним, когда начнем? Пошлем секретарем нового крайкома партии. Правильное решение. Хотя жалко, хороший еврей. Есть, между прочим, и среди них порядочные. Однако пошлем, революция требует жертв.
Выжидал, выжидал генералиссимус -- и неожиданно помер. Опять евреи выкрутились. У-у-у...
А мы, ничего не ведая, изучали английский язык.
– - I love you!
– - What is your name? Какой сексуальный мальчик, думал Александр Абрамович, отвечая на мои вопросы. Откуда ему было знать, что все это требовалось не мне, а моему другу Мише.
– - Спроси у него, как будет "Пойдем в кино. Хочешь мороженого? Давай танцевать!"
– - Зачем тебе все это?
– - как-то не выдержал я.
– - Понимаешь, -- ответил Миша.
– - Скоро будет война с Америкой. Холодная уже имеется. Мы их победим сразу. Потом надо будет любить девушка. А как любить без языка? Сколько лет миновало с тех пор, но Одесса почти не изменилась. В нашей комнате живут другие люди, а двери по-прежнему открыты. Я зашел к ним и первое, что услышал, это голос, залетевший из распахнутого окна Фимы, друга моего дяди. Голос был, наверное, не его. Но интонация оставалась той же. И вопрос задавался знакомый.
– - Гарик, как по-американскому "за".
– - За? Зачем тебе за?
– - Ко мне едет дядя из Америки. Я хочу сказать ему: "Дядя, давай поговорим за Одессу".