Чтение онлайн

Все металлурги были хорошо вооружены, оставалось только собраться, но на это много времени не ушло. Пачкаясь в саже и угле, они помогли часовому спустить лодку в воду. Весел не было, но глубины в пределах островной гряды небольшие, плыли с помощью шестов, поспешно выдранных из шалаша. Удары гонга к тому времени стихли, но по воде отчётливо доносились крики, а над кромкой леса, закрывающего лагерь, разгоралось зарево.

Огибать остров не стали, это слишком долго, высадились в заливе, где был спрятан корабль. Напрямик ломиться не стали: ночь безлунная, в зарослях потеряешь больше времени, проще обойти их по берегу. Чем ближе они подбегали к посёлку, тем сильнее становился шум и крики, отчётливо слышался нечеловеческий рык. Несмотря на тяжесть кольчуги, Олег побил все рекорды, обогнав остальных металлургов, хоть на тех было поменьше железа.

Выскочив на пляж перед лагерем, он в один миг оценил обстановку, сразу опознал старых врагов. На лагерь напали людоеды, причём их было немало. Олег с ходу оценил количество агрессоров, понял — противников не меньше трех десятков. Временная изгородь, окружавшая посёлок, надолго их не остановила. Они посшибали тонкие колья, свалили поперечины, бой теперь шёл по всей территории лагеря, один шалаш ярко пылал, огонь уже перекидывался на соседний навес, подбираясь к обеденным столам.

Все это Олег рассмотрел на ходу, он, не снижая скорости, выхватил меч, ринулся в гущу схватки. В этом месте был центр обороны защитников лагеря, вокруг Добрыни собралось около двух десятков мужчин, они достаточно грамотно теснили дикарей ударами копий; те людоеды, что прорывались к жидкому строю, падали под топорами и мечами. Из темноты летели стрелы, при свете пожара находя знатную добычу, но и враги не оставались в накладе, швыряли боло и, как с удивлением отметил Олег, короткие дротики. Подобного оружия до этого у них не наблюдалось.

Он понял, что выскочил за спинами людоедов и теперь мчался на них со стороны оставленных лодок. Отсюда они нападения не ждали, ему удалось застигнуть их врасплох. Олег на сто процентов использовал фактор внезапности: подбежав к врагу, раскручивающему боло, он рассёк ему шею, едва не снеся голову; второму вскрыл бок, рванув глубоко ушедшее лезвие вверх. Третий начал разворачиваться, но сделать ничего не успел: меч вонзился ему подмышку, пробив тело до позвоночника.

После этого на Олега бросилось сразу трое. Отступать ему было некуда: позади вода, в кольчуге не уплыть, а на мелководье его быстро догонят и прикончат. Но парень и не подумал отступать, ведь враги ожидали именно этого. Хочешь победить, действуй наперекор противнику. Олег так и сделал — бросился вперёд. Бок задел кончик кремнёвого меча, но особого ущерба не причинил, а вот людоед горько пожалел о своём рвении: острое лезвие из рессорной стали отсекло ему руку возле локтя. Второго парень угостил ногой в пах, но добить не успел, последний из оставшихся людоедов довольно ловко сделал ему подсечку древком копья.

Олег упал, потеряв при этом меч, но искать его не стал: в этой позиции он сильно уязвим, хороший удар по телу или незащищённой голове мгновенно выведет его из игры. Выхватив из-за пояса свой верный бронзовый топор, махнул назад, желая испугать противника, и с удивлением почувствовал, что лезвие нашло себе добычу. Скорее всего, это была чья-то нога. Рванув вперёд, он перекатился через плечо, избежав удара копья, оно лишь скользнуло по спине, не пробив кольчугу. Увидев перед собой пару волосатых, кривых ног, ударил обухом топора по пальцам, будто гвоздь забивая. Дикарь, уже заносящий дубину, тут же потерял к прыткому землянину всякий интерес, испустил такой рёв, что наверняка бы заглушил реактивный лайнер на взлёте.

Олег уже начал приподниматься, как вдруг огромная лапа крепко ухватила его за плечо, рванула вверх. Ощущение было такое, будто подцепило башенным краном: сопротивляться такой силе невозможно. Через миг, почувствовав, что его, поставив на ноги, освободили, с недоумением оглянулся. За спиной стояла исполинская фигура, замахивающаяся тонким бревном. Олег было дёрнулся, но тут же понял, что это Удур. Великан смел своим громадным оружием ближайшего людоеда, хрипло взревел, бросился на следующего. В спину ему ударил дротик, но костяной наконечник не смог пробить его естественную защиту.

Развернувшись, Олег от души врезал топором в морду раненого людоеда, увидел, что враги поспешно отступают к лодкам. Взмахнув оружием, он заорал так, что едва не порвал голосовые связки:

— Бей!!! Не давайте им уйти!!!

Предложение понравилось, крик подхватили, ничто так не воодушевляет сражающихся, как вид удирающих врагов. Людоедов все ещё оставалось достаточно много, но, подставив спины, они здорово снизили свои боевые возможности. Люди бросали в них свои копья, догоняли отстающих, рубя на куски. До берега добралось меньше десятка; на мелководье разгорелся последний, очень короткий бой, врагов попросту смели, только двое помчались вдоль берега, уже не надеясь добраться до лодок, но за ними бросилась целая толпа.

Олег не стал бежать в ту сторону, он поспешил назад, в посёлок, опасаясь, что там могли остаться недобитые людоеды. Почти все мужчины сейчас на берегу, даже парочка врагов может нанести немалый урон, вырезая женщин и детей. Прикончив по пути израненного дикаря, он пробежал через весь лагерь направляясь к хижине, где жила Аня со Светой и ещё парой девушек. В первую очередь ему хотелось убедится, что с ней все в порядке.

Увидев, что плетёная дверь распахнута настежь, он почувствовал, как тревожно сжалось сердце. Это ещё не означало ничего плохого, но в душу лезли нехорошие предчувствия. Встав на пороге, он попытался разглядеть, что творится в темноте помещения, но ничего не успел увидеть. Страшный удар в живот согнул его вдвое, попятившись назад, он не удержался на ногах, упал на пятую точку, даже не почувствовав, что ушиб копчик об утоптанную землю. Боль была такая, что в глазах показались слезы, топор выпал из рук, ладони обхватили повреждённое место, пальцы уткнулись в тонкое древко. Опустив голову, он сквозь туман различил пластиковое оперение, поняв, что это значит, произнёс:

— Аня, это я.

С губ сорвался еле слышный шёпот, ощущение было такое, будто из лёгких ушёл весь воздух. Но девушка каким-то образом услышала, или попросту осознала свою ошибку. Вскрикнув, она выскочила из хижины, бросила лук, упала перед Олегом на колени, заревела с такой тоскливой безнадёжностью, что он внезапно почувствовал облегчение, смог сделать первый вдох.

Морщась от боли, разглядел полученные повреждения, облегчённо вздохнул: все было не так страшно, как показалось вначале. Ане никто не доверил настоящие боевые стрелы, да и лук её был слишком слаб. Жестяной конус наконечника застрял в кольчуге, не сумев прорваться сквозь кольцо, для этого он был слишком широкий. Будь на Олеге кираса или пластинчатый доспех, ничего бы страшного не было, разве что пришлось бы немного покачнуться. Но его стальная рубаха не слишком смягчала удары, вот он и поплатился. Стрела все же дотянулась кончиком до кожи: по животу струилась кровь, но ранка была пустяковая. Отдышавшись, он облегчённо заявил:

— Хватит реветь, я вовсе не собираюсь умирать. Воешь как ошпаренная.

— Я-аааа… — сквозь плач попыталась что-то сказать девушка.

Покачав головой, Олег поднялся, посмотрев в изумлённо-обрадованные глаза Ани, не сдержал улыбки:

— Спасибо.

— З-за что?

— Выстрели ты на пару ладоней пониже, скорее всего я бы остался мужчиной только по паспорту. Возвращайся в хижину: все кончилось, наши победили.

— С тобой точно все в порядке?

— Конечно, на мне ведь кольчуга. Хорошо, что у тебя лук слабый; мощное оружие с такого расстояния пробило бы живот спокойно.

— Я не хотела, — всхлипнула девушка. — Просто ты так неожиданно появился на пороге.

— А дверь почему открыта?

— Когда начался бой, я через неё стреляла по людоедам. Когда ты подошёл, у меня как раз последняя стрела осталась.

— И почему я такой невезучий? Не могла её раньше выпустить?

— Олег, ну прости, я просто испугалась.

— Ладно, марш в хижину и носа не высовывай! Без тебя разберутся, воительница.

Морщась от боли, он пошёл в сторону берега, намереваясь разыскать свой меч. Живот был ушиблен очень сильно, синяк будет просто отменный. Он сегодня был на волосок от крупных неприятностей, если бы наконечник был потоньше, или Аня выстрелили в голову, все бы кончилось очень плохо. По полю боя уже бродили лучники, собирая свои стрелы, повсюду суетились женщины, оказывая помощь раненым. Завидев, что со стороны берега возвращается толпа, возглавляемая Добрыней, он понял, что там все закончилось, последние людоеды нашли свою смерть. Эти кривоногие создания на короткой дистанции сильно уступали людям, и убежать не могли.

Меч удалось найти достаточно быстро, горящие шалаши и навесы хорошо освещали местность. Их даже не пытались тушить, сознавая всю бесполезность этого занятия, просто поспешно рушили соседние постройки, растаскивая их в стороны, не давая огню сожрать весь лагерь. Участвуя в этой разрушительной работе, Олег успел обменяться парой фраз с несколькими ребятами, выяснил основную картину случившегося.

Ночь была слишком тёмной, да и часовые сплоховали, заметили флотилию противника слишком поздно, когда те уже достигли мелководья. После сигнала гонга мужчинам нужно было время на то, чтобы проснуться и вооружиться, враг его не дал. С момента поднятия тревоги не прошло и минуты, а первые людоеды уже достигли изгороди. Она их задержала ненадолго, так что, когда они ворвались, защитники ещё не успели организоваться. К счастью, людоедов оказалось не так много — десятка три, будь их побольше, последствия были бы ужасными. Добрыня смог собрать вокруг себя приличный отряд, не дал ворваться врагам в хижины. Кроме того, здорово помог Удур: ворвавшись в гущу схватки, он привёл ближайших людоедов в смятение, те явно не ожидали появления гиганта.