Чтение онлайн

В аналитической записке, подготовленной Семеновым, был сделан вывод, что осенью 1979 года антиправительственные вооруженные выступления нашли поддержку у населения в большинстве провинций страны. Видимо, эти сведения, наряду с другими материалами, заставили советское руководство усилить противодействие проамериканским силам в Афганистане и пойти на решительные шаги по оказанию помощи прогрессивным силам страны. В органах безопасности СССР это выразилось в активизации внешней разведки в Афганистане и соседних с ним регионах. С целью проведения специальной операции в конце ноября в Кабул был направлен отряд «Зенит-2». Суть этой операции состояла в том, чтобы внезапными действиями нескольких спецподразделений создать необходимые условия для прихода к власти в Афганистане прогрессивных сил. Важнейшей ее составной частью было овладение пригородным кабульским дворцом Таджбек, в котором располагался Амин.

Якову Федоровичу было поручено возглавить группу «Зенит» в количестве 30 человек и совместно с группой «Гром» Михаила Романова при поддержке «мусульманского батальона», укомплектованного выходцами из среднеазиатских республик, внезапными действиями изолировать Амина.

Дворец Таджбек был крепким орешком. Подходы к этому отдельно стоящему сооружению хорошо просматривались, а стены могли устоять даже при обстреле из мощных артиллерийских систем. Внутри здание представляло собой сплошной лабиринт многочисленных комнат и коридоров, в которых даже в спокойной обстановке можно было легко заблудиться.

Охранялся дворец личной гвардией Амина, которая располагалась в трех казармах на расстоянии 800—1500 метров от главного корпуса, и непосредственной охраной дворца. Подъехать к нему можно было только по дороге-серпантину, преодолев три террасы. Охрана располагала несколькими танками, стрелковым и противотанковым оружием.

Ровно в 19. 00 27 декабря 1979 года в центре Кабула минерами Бориса Плешкунова был подорван коллектор правительственной связи, что послужило сигналом для начала действий отряда «Зенит-2» на различных объектах города. Чуть раньше этого взрыва группа «Зенит» на трех БТРах под прикрытием «шилок» устремилась к дворцу. Семенов находился в первой боевой машине. Все три бронетранспортера попали под плотный огонь крупнокалиберного пулемета, который находился у торца здания.

Первый БТР пробился в «мертвую зону», второй был подбит и сгорел (погиб Борис Суворов, остальные были ранены, двое тяжело). Третья боевая машина под прикрытием второй также проскочила в «мертвую зону». В это время группа «Гром» на семи БМП тоже начала выдвигаться к дворцу. Замыкающим был БТР, где находился полковник Григорий Бояринов и шесть бойцов-«зенитовцев». Шквальный огонь из дворца заставил штурмующих спешиться и на минуту залечь.

Когда огонь на какой-то момент ослаб, Яков Федорович повел своих товарищей в атаку. В первые минуты боя и «Зенит», и «Гром» понесли потери. Примерно половина атакующих вышла из строя.

По паролю «Миша-Яша» «зенитовцы» и «громовцы» объединились и в дальнейшем действовали совместно. Вскоре они пробились к лестнице, ведущей на второй этаж, – где-то там находился Амин. Вперед вырвалась группа Семенова: сам Яков, Виктор Анисимов, Сергей Голов, Виктор Карпухин, Эвальд Козлов и Александр Плюснин. Чуть позже к ним присоединились Александр Карелин и Нурик Курбанов. В ход пошли гранаты. И вдруг среди автоматных очередей со стороны бара раздался пронзительный женский крик: «Амин! Амин!» «Зенитовцы» бросились вперед и рядом с площадкой второго этажа, у стенки бара, обнаружили мертвого афганского диктатора. По рации Семенов доложил руководителю спецоперации: «Задание выполнено!»

Всего 45 минут потребовалось «зенитовцам» и их коллегам из «Грома», чтобы выполнить поставленную задачу. В 12.00 следующего дня чекисты передали дворец под охрану десантникам.

В 2.00 28 декабря 1979 года по радио было передано обращение Бабрака Кармаля – нового руководителя страны – к народу Афганистана. Только тогда у Якова Федоровича и всех участников штурма немного отлегло от сердца. Уже в самолете, по пути в Москву, Семенов полностью пришел в себя и понял, что смертельно устал. Долго не мог сомкнуть глаз – в ушах стоял гул двигателей, смешавшийся с автоматными очередями и взрывами гранат. Потом он словно провалился в бездну… Пришел в себя, когда самолет уже бежал по бетонной дорожке взлетно-посадочной полосы подмосковного аэродрома.

Когда через несколько дней на Кузьминском кладбище в Москве хоронили Григория Ивановича Бояринова, чекисты были немногословны. Им казалось, что, бросая комочки промерзшей земли в могилу своего боевого товарища, они навсегда закрывают небесспорную страницу в истории нашего Отечества. Никто из них не знал тогда, что война в Афганистане только начинается и продлится долгие годы…

За штурм дворца Таджбек Яков Семенов был награжден орденом боевого Красного Знамени.

Жизнь продолжалась. Как говорил великий русский писатель Лев Николаевич Толстой, «рана душевная, как и физическая, постепенно заживает изнутри выпирающей силой жизни». Впереди у «зенитовцев» были новые дела. Часть из них продолжили службу в Афганистане в составе оперативной группы «Каскад», которую возглавил полковник Александр Иванович Лазаренко, другие вернулись к повседневным делам, в том числе – на поприще подготовки молодых кадров. Якову Федоровичу выпала честь готовить достойную смену ветеранам. Он старательно учил молодежь науке побеждать. Взялся за нелегкое, но полезное дело – разработку кандидатской диссертации по ведению разведки в особых условиях, в том числе в тылу противника. Несмотря на солидный служебный и боевой опыт и наличие документальных материалов, дело с диссертацией двигалось медленно. Но спустя некоторое время, когда первые результаты исследования были одобрены научным руководителем (в роли которого выступал автор этого материала), дела у Якова Федоровича пошли быстрее, и вскоре его работа была представлена в диссертационный совет. О своем труде ему пришлось поспорить даже с самим Ильей Григорьевичем Стариновым, ветераном четырех войн, признанным наставником разведчиков и партизан. Спор касался засады, которую Яков Федорович рассматривал как способ разведки и боевого воздействия на противника, причем он предусматривал устройство и подвижных засад. Илья Григорьевич больше тяготел к боевым засадам. Этот спор завершился миром. Профессор Старинов согласился с доводами Семенова, но посоветовал более доказательно обосновать свои предложения. В результате упорного труда диссертация Якова Федоровича получилась оригинальной, выверенной, основанной на практическом анализе опыта Второй мировой войны и современных локальных конфликтов. Ее защита прошла успешно, диссертационный совет единодушно проголосовал за присуждение Якову Семенову ученой степени. Впоследствии из-под пера ученого вышли многие учебные пособия, монографии, научные статьи, чередуемые с очередными выпусками молодых специалистов. Полковник Семенов упорно шел вперед на поиски неизведанного, так нужного грядущим поколениям чекистов. Потом в его чекистской «географии» были Мозамбик, Ангола, Никарагуа, Лаос.

Прошли годы. 23 августа 1991 года Яков Федорович расстался с военной службой. С начала ноября 1992 по май 1995 года он работал первым директором Национального парка Панаярви на севере Карелии. Вернувшись в Москву, вместе с боевыми товарищами принял непосредственное участие в создании международной общественной организации «Вымпел», объединяющей ветеранов спецподразделений органов безопасности. Сейчас полковник в отставке трудится на одном из предприятий ВПК в должности помощника генерального директора и генерального конструктора по безопасности. Вместе с женой Светланой Владимировной они воспитали двух дочерей и сына. А еще семья Семенова пополнилась тремя внучками и внуком. По-прежнему велика тяга ветерана к своей малой родине – Карелии, в которой он старается побывать при первом удобном случае. Яков Федорович оказывает посильную помощь интернату в Кестеньге, школе на Плотине. Время от времени навещает братскую могилу близ Повенца, где похоронен его отец. Материально помогает в ее сохранении и каждый раз покидает это святое для него место в полной уверенности, что когда-нибудь благодарные потомки все же начертают на могильной плите имя разведчика Федора Яковлевича Семенова и других воинов, павших в годы Великой Отечественной войны за честь и независимость своего Отечества.

В нынешнем феврале в жизни ветерана органов безопасности полковника в отставке Семенова грядет два славных юбилея. 15 числа он вместе со своими боевыми друзьями-«афганцами» отметит двадцатую годовщину вывода советских войск из Афганистана. А неделей раньше, 8 февраля, родные, близкие и сослуживцы Якова Федоровича будут чествовать его с семидесятилетним юбилеем. Я искренне присоединяюсь к этим поздравлениям и желаю юбиляру всего наилучшего!

Каждый боевой вылет неповторим. Не одной лишь поставленной задачей, не только ходом ее выполнения, сопряженным со множеством непредвиденных ситуаций, – нельзя сбрасывать со счетов и человеческий фактор. Если техника может подчас дать сбой, то человек за штурвалом, принимая за считанные секунды решение, позволить себе подобное не вправе.