Чтение онлайн

– Лучшего шанса бог может и не ниспослать.
– Евстафий перезарядил гранатомет бронебойными.
– Рискнем?

– Рискнем. Слушай, Боря. Видишь вон ту девушку в центре?
– Борис проследил за рукой Дениса и кивнул, тут же взяв ее на прицел. Денис еле успел положить руку ему на ствол.
– Нет, ты не понял. Нам нужно ее о туда вытащить живой. Пойдешь по центру, и, пока мы прикрываем, вытащишь ее, перерезав провода, согласен?

– Вы психи, - Борис внимательно оглядел бронированную троицу.
– Согласен.

– Оксана, останьтесь здесь. Мы к вам сейчас вернемся.
– Оксана нехотя кивнула, хотя ей явно было это не по душе.
– Готовность три - два, пошли!

Евстафий выстрелил из гранатомета по одному из оставшихся мобильных доспехов, и взяв максимальное ускорение, ушел в сторону, отвлекая огонь на себя. Денис, Онуфрий и прикрываемый ими Борис бросились напрямую. Зараженные, отвлекшиеся на Броню, не сразу переключили свое внимание, и, когда оставшийся мобильный доспех встал у них на пути, Денис был готов.

Пламя из ствола рельсового ускорителя долетело, казалось, до самого доспеха вместе с снарядом. На огромной скорости снаряд пробил доспех насквозь, убил пилота, и, пролетев навылет, врезался в купол. Толстая трещина пошла от места попадания до самого потолка, однако купол был не пробит.

– Стойте! Остановитесь!
– Сотня глоток зараженных кричала на них. Несколько групп, оставив свои посты, прорывались через заградительный огонь Евстафия к куполу.

– Вперед, я поставлю на трещину пластид!
– Денис, быстро орудуя пулеметом, расчищал путь к куполу.

– Не надо.
– Онуфрий повесил пистолет пулемет на бедро и достал из-за спины огромную кинетическую кувалду.
– Я сам.

С первого же удара трещина в куполе разошлась, Сделав еще несколько взмахов, Онуфрий сделал небольшое отверстие.

– Борис, вперед!
– Дважды повторять нужды не было. Закинув подобранный по дороге новый автомат за спину, Борис залез в купол. Онуфрий и Денис встали спина к спине, загораживая пролом.

Борис подошел к девушке, которая, казалось, спала на потолке. Перед ним была девушка-подросток в старом не по размеру платьице и сандалиях, из которых она давно выросла. Она скрючилась, свернувшись в клубок, обнимая плюшевого мишку, пришедшего в негодность лет сорок назад. Она действительно светилась, вернее, светились ее вены и сосуды, ярким фиолетовым цветом.

– Стойте! Уйдите! Прочь!
– Теперь даже дройды не привлекали внимание зараженных: в Бориса стреляли со всех сторон, но единственную трещину с отверстием прикрывал своим щитом Онуфрий, а стекло еще было достаточно прочным, чтобы выдержать автоматное попадание.

Подняв манипулятор с пожарным крюком, Борис зацепился им за один оплетавших девушку проводов, и резко повис на нем всем своим весом. Однако провод только прогнулся, а девушка поморщилась. Тогда, осмотрев ее с ног до головы, Борис понял, что единственный действительно соединявшийся с ней провод был закреплен в области шеи.

Борису нечем было этот провод перерезать, поэтому он решил прострелить его. Борис скинул со спины автомат и, старясь, чтобы рикошет не задел его самого или девушку, прицелился в провод.

– Неет!
– Крик сотен глоток раздался во время выстрела и тут же прекратился.
– Нет, нет. Нееет.
– Теперь уже кричала девушка, тихий хриплый голос человека, который не говорил годами.
– Нет! Теперь ее никто не остановит!

– Что?
– Только и смог сказать Борис.

Все зараженные попадали там, где стояли, и свет на этаже погас. Затем ярко вспыхнул обычный свет коридорного светодиодного освещения, и в помещении появилась голограмма Инны.

– Группа шестьсот сорок один, поздравляю вас с успешным выполнением задания. А теперь прощайте.

Взрыв электромагнитной бомбы не спутаешь ни с чем. Когда через человека проходит мощный импульс тока, он остается жив, но запоминает это состояние навсегда. Свет погас вместе с голограммой Инны. Фиолетовые огоньки, освещавшие помещение, окончательно погасли, броня и электромоторы мгновенно пришли в негодность. Этаж погрузился в кромешную тьму, только плачущая девушка продолжала светиться неярким фиолетовым светом.

Не в силах пошевелиться, Денис дернул зубами за трос экстренного сброса брони. Замок на плечах и спине открылся, и он смог откинуть шлем вперед, уперевшись в него головой. Глаза медленно привыкали к мраку, и он с трудом смог различить, как Евстафий так же выбирается из своего великолепного, но абсолютно бесполезного мобильного доспеха. Оксана с мальчиком за спиной подбежала к ним, не дождавшись, пока они сами вернутся.

Единственным, кто не шевелился, был стоящий стальным изваянием Онуфрий. Подозревая нехорошее, Денис забрался в один из своих бесчисленных карманов, прикрепленных к броне, и достал оттуда колбу химического света. Переломив ее и бросив под ноги Онуфрию, Денис подбежал и быстрыми отработанными движениями начал снимать с Щита тяжелый экзоскелет. Шлем с неохотой поддался, но когда Денис сорвал его с головы, глазам предстала жуткая картина.

Подбежавший Евстафий подскочил к Онуфрию, затем резко отдернулся и, упав на пол, заплакал. Голова Онуфрия представляла из себя месиво. Черепа как такового не было, в мозг были воткнуты тысячи проводов, кровь, очевидно, качалась к сосудам небольшим насосом, установленным в районе шеи. Он был мертв. И мертв давно. Денис в шоке слез с брони и сел рядом с Евстафием.

Через минуту девушка, содрогающаяся от сухих рыданий в объятьях Бориса, вытерла кулаком нос и, оглядевшись, сказала шепотом:

– Они начинают просыпаться, и они меня больше не защищают.

Последние сто лет Александр чем только не занимался: зачисткой районов, устранением ключевых лиц, защитой границ, охотой на нарушителей, даже поиском пропавших. И никогда до этого чутье не подводило его так сильно.

Еще у входа в комплекс они с Николаем заметили следы группы детей с сопровождающими, которые зашли сюда за каким-то чертом. Поэтому было решено не искать группу киберов и отряд вольных, а заняться для начала спасением детей, и только потом - устранением нарушителей.

Николай, в отличие от Алексея, как истинный пастух собрал огромное стадо из всевозможных питомцев. Даже голиафа где-то достал, хотя его и пришлось оставить снаружи комплекса, уж больно серьезная махина. Два десятка косарей, двенадцать крабопауков, три слизня и, шутка ли, жнец! Такую армию вполне можно было отправить на захват поселка городского типа или на полноценную тыловую операцию.

Сейчас же вся эта армия была практически бесполезна. Среди всех питомцев не было ни одной ищейки, способной обнаружить по запаху животных за несколько километров. А даже если бы и была, воздух слабо циркулировал по этажам, и только шахты лифтов передавали отдаленные запахи.