Чтение онлайн

Вообще говоря, запуск двигателей ракет без схода их с пилонов строжайшим образом запрещался должностной инструкцией, но лётчики давно обнаружили нештатную возможность на пару секунд увеличить тягу в экстренной ситуации. Сейчас отчаявшийся лейтенант использовал не пару секунд, а все 30 из 45, отпущенных ему конструкторами до самоуничтожения ракет.

Итог таких действий пилота стал для изучавших данный бой специалистов большой неожиданностью: зенитная ракета, преследовавшая истребитель, отстала только выработав всё топливо, когда «Сушка» забралась на 150км, фактически выйдя в космическое пространство.

Жизнь пилоту спасли высотный антиперегрузочный костюм и автоматическая система катапультирования, сработавшая, когда неуправляемый самолёт с потерявшим сознание пилотом и заглохшими двигателями вошёл в атмосферу. Спустя десять секунд после катапультирования пилота, СУ-75 был подорван системой самоуничтожения.

Вышедшего из госпиталя и получившего внеочередное звание старшего лейтенанта тихо списали из ВВС – война к тому моменту закончилась, а высокое начальство, не обратившее внимания на разведданные, и пославшее пару истребителей на убой, предпочло задвинуть неведомо как выжившего лётчика куда подальше. Вину за провал миссии возложили на погибшего майора Гоцеридзе, якобы нарушившего полётную инструкцию и отклонившегося от маршрута.

Промыкавшись без работы пару месяцев, оставшийся не у дел лётчик решил попытать счастья в космосе. Все должности в основном отряде космонавтов были заняты на много лет вперёд «потомственными» космонавтами и их протеже. Так что единственное, что мог предложить сидящему перед ним лётчику кадровик, была должность лётчика так называемого «технического» корабля.

Под данным эвфемизмом подразумевались полёты в одиночку на предельно разукомплектованных «Союзах», зачастую с вторично используемыми в нарушение всех и всяческих инструкций спускаемыми аппаратами. При всём том полёты, как правило, совершались на высокие геостационарную и геосинхронные орбиты, либо вообще к Луне, для технического обслуживания дорогостоящих сооружений.

Определяющим для Алексея стал тот факт, что при зачислении во «второй» отряд космонавтов он оставался на военной службе, без которой не мыслил существования.

Сейчас его старый кораблик впервые столкнулся с реальным врагом. Компьютер спутника легко распознал цель – устаревший маломаневренный транспортник семейства «Союз» – и выпустил свои ракеты с максимальной дистанции догонным курсом, не предполагая сопротивления и опасаясь исключительно разлёта обломков.

Именно это обстоятельств позволило майору Варламову второй раз в жизни выкрутиться из смертельной ситуации. Страдая от скуки и подчиняясь неискоренимому инстинкту лётчика-истребителя, Алексей рассматривал пролетающий рядом спутник. Подготовку к пуску ракет опытный космонавт заметил ещё на этапе предварительного прогрева их двигателей, после чего рассуждать стало поздно – далее всё решали выдержка и профессионализм пилота. Вот как раз их-то Алексею было не занимать. Подпустив ракеты поближе, «Союз», пользуясь своей форсированной силовой установкой, резко отработал маневровыми двигателями, уходя с курса. А потом добавил и импульс маршевого, окончательно уходя из-под атаки не ожидавшего такой прыти от старого кораблика спутника.

Подрыв выработавших топливо ракет уже не мог причинить далеко ускользнувшему кораблику никакого вреда, но вот уход с курса при весьма ограниченном запасе топлива был чреват серьёзными осложнениями, вплоть до невозможности вернуться на Землю.

Только уйдя из-под ракетной атаки, Алексей вышел на связь с ЦУПом и, наконец, узнал, что происходит в космосе. К сожалению, порадовать его с Земли не смогли – топлива в баках осталось всего ничего, а кораблик неумолимо смещался в область полярных орбит.

С одной стороны это было неплохо – любое сближение с любым объектом теперь было чревато непредсказуемыми последствиями, а на полярных орбитах спутников имелось всё же поменьше. Однако никто не отменял вопроса посадки. В конце концов, приняли решение сажать «Союз» «рикошетом» от атмосферы – для такого манёвра по хорошему требовался детальный расчёт и соответствующая программа, само собой отсутствующая на разукомплектованном кораблике, но другого выхода просто не было – иначе «Союз» уходил на высокие орбиты, либо сгорал в атмосфере.

На седьмом витке низкой орбиты, куда он добрался, по каплям тратя топливо под руководством Земли, в районе южного полюса Алесей включил ТДУ и от «Союза» отделился спускаемый аппарат. Все расчёты производились в ЦУПе и передавались на борт обычной голосовой связью. Выдерживать режим полёта требовалось с точностью до двух десятых секунды, лётчик предельно устал, но выхода уже не оставалось – до ответного удара ПКО России и Китая по спутниковой группировке оставалось чуть более сорока минут.

Войдя в атмосферу под острым углом, спускаемый аппарат не нырнул в неё, как это происходит обычно, а отрикошетил обратно в космос подобно брошенному в воду камню, и помчался на предельно низкой орбите на север. В районе средиземного моря Алексей повторно включил ТДУ и «Союз» обгорая в мгновенно образовавшемся плазменном облаке, пошёл на посадку на бескрайних просторах Сибири.

Спустя неделю, когда лётчик добрался до Москвы из-под Салехарда, его уже ждали.

Совещание в Роскосмосе с представителями администрации президента проходило трудно. Да и как иначе, если президент категорично потребовал организовать спасательную экспедицию на Марс для спасения американцев, а возможностей для такого полёта объективно не было.

На совещании присутствовали представители от внешней разведки, министерства обороны, ФСБ и других заинтересованных ведомств. Генерал Захаров продемонстрировал запись расшифрованного перехвата переговоров НАСА с выжившими астронавтами. Получалось, что, если им удастся пройти пешком сотню километров до посадочного модуля, то Джон Гленнован и Майк О’Хиггинс смогут продержаться на планете чуть больше года и, возможно, даже взлететь в район низкой орбиты, однако без шансов возвращения на Землю. Марс большая планета и для подъёма каждого грамма на орбиту нужно слишком много топлива, потому взлетать предполагалось на крошечном модуле с минимальным запасом кислорода и питания для двухсуточного пребывания на орбите, стыковки и полёта домой на базовом корабле. Запись заканчивалась обещанием Земли отправить спасателей выручить парней, однако по лицу Джона Гленнована было видно, что он не особо верил начальству.

Далее начальник разведки генерал Захаров сообщил, что его службой получена информация о подготовке скоординированного дипломатического наступления на Россию и Китай со стороны стран Запада и их союзников с целью обвинить их в неспровоцированном нападении на экспедицию «Конкерора» и последовавшие непоправимые бедствия. Целью такого натиска должны стать международная изоляция геополитических противников и подрыв их экономики путём наложения санкций и взыскания контрибуций.

– Нам необходимо ваше экспертное мнение, Виктор Фёдорович, как скоро американцы смогут организовать экспедицию по спасению своих астронавтов с планеты, и как нам получить доказательства нашей невиновности до того, как они подчистят в системе Марса все следы.

– Ну, начнём с того, что спасать американцы никого не собираются, – ответил генералу глава Роскосмоса Виктор Фёдорович Старинцев. Пройти на Марсе пешком более сотни километров, имея только носимые запасы воздуха и пищи, да ещё и в лётной экипировке, а специальной планетарной у них в «Хорнете» не имеется, невозможно в принципе. Однако экспедицию американцы организуют всенепременно – именно чтобы замести следы: уничтожить ракетную платформу, и сфабриковать улики о нашей, якобы, причастности. Проблема в том, что все три низкоорбитальные верфи уничтожены, а технологии создания кораблей на высоких орбитах никто не отрабатывал. Да и космодром на мысе Канаверал находится в крайне неблагоприятных условиях для пуска через облака космического мусора. Теоретически, с использованием носителей сверхтяжёлого класса, американцы смогут через год стартовать от Земли на упрощённом корабле, не рассчитанном на посадку на Марсе.