Чтение онлайн

Конечно, особенно способствует рождению политических неологизмов время перемен, переломов, бурных событий. Мы в 90-х наблюдали, как учителя и врачихи превращались в «челноков», рубли становились «деревянными», а доллары именовались «капустой». Народ быстро сообразил, что по две «Волги» на брата не получить, потому что ваучеризация обратилась «прихватизацией».

Да и те, кто пробился во власть, мигом научились формулировать коротко и ясно: ельцинское «не так сели», – это не про генералов на свадьбах, это вообще про расстановку сил. «Берите суверенитета кто сколько сможет» – это не про Каталонию и Шотландию, а гораздо шире. Ну и «Во всем виноват Чубайс» – тоже не про ловкача, сбежавшего да где-то и растворившегося в пространстве Анатолия Борисовича.

Во все времена были мастера острого слова, кто-то чисто профессионально обогативший наш язык, вроде Грибоедова с его «Горе от ума» (само название комедии чего только стоит!), а кто-то невольно и нечаянно, но от того еще смешнее. Правильно, это я про Виктора Степановича, который и на баяне был мастак, и «Газпром» вел туда, куда надо, и ляпнуть мог так классно, что все в восхищении только языками цокали.

Лично мне моментально вспоминается «никогда не было – и вот опять!». Применимо чуть ли не ко всем починам и начинаниям вот это сокрушительное: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Очень поучительное – или откровенная издевка? – вот это присловье: «Надо же думать, что понимать».

Я все эти фразочки Черномырдина перебираю и понимаю, что вся соль – в многозначности и противоречивости сталкиваемых компонентов, а еще в парадоксальности русского ума и такой же непредсказуемости нашего языка. Только что означало одно, а чуть другой гранью повернул – и вышло прямо противоположное. А что еще хлеще – проговорено одно, а подразумевается совсем другое, актуальное и злое.

Смотрите, еще вчера было «надежно, как в швейцарском банке», а сегодня: «ага, как в швейцарском банке» – говорит о крайней степени рискованности вложений, которые у тебя могут безо всякой вины отнять.

Выражение «презумпция невиновности» вообще воспринималось как единая неразъемная формула в юриспруденции, а где она теперь? Погребена всемогущим «хайли лайкли» (Highly likely).

Да, кое-что к нам приходит и оттуда, сначала как мягкое и доброе Беби Джонсон (масло для малюток), потом как лохматое косолапое чудище, возглавившее русофобский лагерь, прозванное у себя на родине Джонсон Беби. С намеком на то, что этот премьер-министр ни за что не отвечает, пляшет и пьет горькую в разгар пандемии, водрузил на своей резиденции жовто-блакитный флаг и не думает о стремительно нищающих соотечественниках.

Наверное благодаря Интернету по миру стремительно распространяются не только фейки, паника на биржах, но и остроты – про политических деятелей и шоуменов, про горячие точки, к которым приковано всеобщее внимание. И сами политические деятели частенько злоупотребляют любовью толпы к анекдотам.

Светлой памяти Жириновского как в связи с этим не вспомнить, его автобиографичное «мама у меня русская, а папа – юрист», из программы партии «каждой бабе – по мужику», из долгосрочных предсказаний «омоем сапоги в Индийском океане». Вот она и пришла пора обратить свой взор именно в ту сторону, а то, что речь пойдет не о завоеваниях, а о мирных контактах, так никто ведь и не конкретизировал, зачем туда сапоги направляли. Опять же – бабам было обещано, а про мужиков и их потребности не заикались даже, сами с усами. А то, что русофобия будет грандиознее антисемитизма, безнаказанно развернется в цивилизованной Европе – только Владимир Вольфович и мог вообразить. И то – шутя.

Услышала на днях: «Азовсталь»? Нет, это не про то, как сталь закалялась, это про то, как азов мочили».

Кстати, а вы помните, где она закалялась сталь Николая Островского? Культового писателя советской поры, памятник которому Украинцы уже снесли. Цитирую:

"Хороши вечера на Украине летом в таких маленьких городишках-местечках, как Шепетовка, где середина – городок, а окраины – крестьянские. В такие тихие летние вечера вся молодежь на улицах. Дивчата, парубки – все у своих крылечек, в садах, палисадниках, прямо на улице, на сваленных для застройки бревнах, группами, парочками. Смех, песни. Воздух дрожит от густоты и запаха цветов».

Занятно, как власть Украины собиралась, проводя декоммунизацию, выкорчевать все это, вместе с рожденным на этой земле Павкой Корчагиным, Олегом Кошевым и молодогвардейцами? Ярче этих я не знаю героев советского времени! А сейчас у них будет Шухевич и Бандера с Петлюрой? Опомнитесь, люди. Конечно, у вас уже появились дивчины с серпами, но ведь еще и бабушки с красным знаменем не перевелись.

В Херсоне зажгли вечный огонь и подняли красный флаг. Есть шанс, что и другие регионы смогут со временем праздновать истинный День Победы – 9 мая.

С лицом задумавшейся гири

Он поле битвы озирал:

«Здесь я парламент расстрелял,

Форос с владельцем вместе взял,

Легко, как дважды два – четыре!

Вот я взошел на броневик,

Толпа безумствует, ликуя!

Чужими жизнями рискую?

– В ответ вам гордо изреку я,

Победы только важен миг!

Я дирижировал оркестром,

Был хоть и пьян, но, право, чист,

Плясал и барыню, и твист,

(Премьер был тоже …гармонист)

И наводил мосты с Конгрессом!

«Штаны порвешь, шагая шибко, -

Шипели критики порой, -

Уж больно ты, Борис, борзой!»

Но отвечал я головой

За все минувшие ошибки.

Был строг, рассаживал всех чётко,

Политикам же снял запрет:

«Препятствий для свободы нет,

Берите су-ве-ре-ни-тет

Чечня, Якутия, Чукотка!»

Но в горести моя душа,

Поведай мне хоть ты, Бурбулис,

С чего они вдруг все проснулись,

Слова летят, как злые пули,

– И все лишь на меня грешат!

Да, мне величественный терем

В Екатеринбурге возвели,

Поклон за то им до земли,

Но удержаться не смогли,

И там уже несут потери!

…Наина, верная Наина,

Какие дочери у нас!

(Про Танечку – особый сказ,

Уж больно шустрой родилась!)

Целую я твои седины.

Лишь ты меня не осуждаешь

За пьянку и страны развал,

Ах, если б только раньше знал,

Какой поднимется скандал!..

Но будущее как узнаешь?

Мне предрекала бабка Ванга:

«С Зеленым змием не водись,

Испортит он тебе всю жизнь!

Преемника искать берись,

Я подскажу, какого ранга!»

Последний день тысячелетья.

И я решил: под Новый год

Меня за всё простит народ!

Покаялся. – Эффект не тот.

Надеялся? – Да мог ли сметь я…»