Чтение онлайн

Давнее воплощение: я мужчина. Воин. Непростой. Страж священной рощи. У меня конь и меч. На мне темный плащ непонятного покроя. Это восток. Но совсем не такой. Не Азия. Или Азия, но древняя совсем, еще до катастрофы. Я жесток и умел. Я посвященный — есть способности, которые позволяют без труда справляться с двумя-тремя профессионалами. С пятью уже надо постараться. Меня позвали для какого-то дела. Мы скачем по узкому ущелью. Со мной рядом скачут посвященные братья вместе с нашим старшим. Внезапно они набрасываются на меня. Предательство. Я так и не понял, за что. Удар мечом. Потом я долго не воплощался, очень долго. После этого воплощения меня не пугает кровь, трупы и не дрожат руки.

Ныряю дальше. Немецкие рыцари скачут по заснеженному полю. Белые плащи с красными крестами в синих зимних сумерках. Четверо или пятеро. Я девушка, восемнадцать лет. Ищут меня. Жалкая лачуга, светильник на столе — плошка с салом и фитилем. Приютившая меня женщина смотрит обреченно. От них скрыться еще никому не удавалось. Но я решила попробовать. Бегу, неглубокие следы через все поле. Меня настигают. Веревки врезались в тело. Обвиняют в чем-то. Я не ведьма, но мои оправдания ничего не значат. Они проводят испытание — погружают связанную в прорубь. Всплыву или нет. Я утонула. С тех пор я не люблю воду и боюсь купаться. И еще стремлюсь убежать.

Следующее воплощение. Видно только самый конец. И то смутно. Я женщина, около сорока лет. Я сумасшедшая. Меня бьют и связывают, обливают водой. Кошмарная жизнь. Умираю от внутреннего кровоизлияния после удара в левый бок. После этого воплощения я ненавижу психиатров и насильственные способы лечения.

Последнее. Тоже смутно и только последние события. Я мужчина. Занимаюсь лечением людей. Личная трагедия. Предательство. Я ее не отпустил из себя. Выпивал, черные мысли день и ночь. Сердце не выдержало. Инфаркт. После этого я не люблю алкоголь, табак и любые зависимости. От людей тоже.

Я очнулась. Как после снов, от видений остаются только ощущения.

— Как ты, Маша? — Наклонилась надо мной Вера Абрамовна.

— Плохо, — отвечаю шепотом, — только соберешься сделать что-то стоящее, как уже пора обратно.

Мы пьем чай вчетвером. Меня кормят бутербродами — «надо заземлиться».

— А нельзя меня было удержать от любовных подвигов? — осторожно спрашиваю.

— Нельзя, — отвечает Вера Абрамовна, — точнее, можно, но ненадолго. Ты бы все равно попробовала. А так осознанный выбор за тобой.

— И что мне с этим делать?

— Ты уже делаешь. — Вступил Лев Михайлович, — начинаешь контролировать. Можешь разграничить любовь к Олегу, как к мужчине и как к другу?

— Могу. И раньше могла, но все вместе казалось правильным.

— А если любимому мужчине оторвет все хозяйство на войне, что будешь делать?

— Ну, Лев Михайлович! — Вера Абрамовна улыбается, — зачем крайности?

— А что, вполне житейская ситуация, — отвечает он, — или на рыбалке застудил, или курил много. Да мало ли причин.

— Поняла. Энергию я смогу взять и дать и без физической близости. Но надо ли?

— Иногда надо. — Вера Абрамовна кивает, — но это настолько тонкая сфера, что эксперименты опасны. С головой бросаться не надо. Ты уже поняла.

— Замуж теперь не выйду?

— Выйдешь. Всему свое время. Когда поймешь, что это необходимо тебе. А не когда решат взять тебя замуж. Что увидела еще?

— Не увидела. Ощутила. Есть большое дело, в котором я — маленькая песчинка, но без меня никак.

— Не договариваешь, — она напускает строгость, — вижу, что тебя что-то еще волнует.

— Да. Я помню, что поначалу, ну, после комы, были обрывки знаний. И не распаковка смыслов, полученных извне, их ни с чем не спутаешь. А, вроде, мои, но не из этой жизни. А теперь и обрывков нет. И не будет?

— Ты повзрослела. Что доступно детям, утрачивается, когда энергетика меняется. Не потеряй то, что наработала, что приобрела тренировками.

— Разве не важно — вспомнить знания из прошлых воплощений?

— К этому нужно быть готовым. Иначе только вред.

— Я видела себя в разных жизнях. Последние две — смутно и мало. А еще обстановка непонятная. Будто и не здесь.

— Не обязательно жить на Земле. Так-то мы все не отсюда и когда-нибудь сюда не вернемся.

— То есть, прошлые знания здесь могут быть не применимы и просто бесполезны? Они — для того времени и той эпохи?

— Да, важны качества, которые мы приобретаем, или от которых избавляемся, пройдя испытания. Крепись, девочка. Многие знания — многие печали. Незнание ты уже отвергла.

Максим Иванович в белом костюме выглядел неуместно. Если самого пролетарского буденовца нарядить в смокинг, будет схожее ощущение. Самодовольный взгляд в сторону и полуулыбка. Приятные мысли тешат душеньку. Он в обойме, он нужен. Работы предстоит много. Скольких придется поменять, новые фигуры расставить, старых на покой убрать. И все сам. Не на кого положиться. А надо ли надеяться? Так проще. И этот начальничек, как получит возможность — загребет все, до чего дотянется. Максим Иванович поднял голову:

— Что там по чумовской группировке?

— Закончили дележку с жировскими. Договорились, но не знаю, надолго ли.

— Готовы сотрудничать?

— А куда денутся. Хотя в Сане Чумове у меня никакой уверенности нет. Кооперативы трясти, тачку угнать, это пожалуйста. А вот поставлять белочек и мышек, здесь может дрогнуть. Он сам детдомовский. Психологический профиль не соответствует. Но, думаю, если лакуны заполнить грамотно поданной легендой, то сработает.

— Он разменная монета. Не сможет этот, будут другие. Остальные готовы?

— С энтузиазмом. Даже здесь студии организовать желают.

— Пока никакого бесконтрольного использования. Только экспорт. Ты даже не представляешь, какого рода эта валюта, какое богатство рядом. Что за это можно купить. Никакие деньги, да что деньги — резанная бумага, никакое золото и алмазы рядом не поставишь. И все это у кого? У стада. Замкнулись в стойле. Граница на замке. Но история изменилась. И нам назначено быть на острие атаки. Как всегда. Дикого рынка допускать нельзя. Все будет цивилизованно.

— Когда разгул свободы, за всеми уследить сложно.

— Это ненадолго. Один период. Двадцать лет максимум. А потом все в новом формате, с новыми наработками, технологиями. И тогда уже все сделаем правильно.

— Все идет по плану?

— Конечно. Мы должны быть счастливы, что нам доверили выполнить хоть маленький пунктик. И не забывай — любой план, любое дело питается энергией. Это я про твои дела.

— Я все делаю. Одного ритуала достаточно?

— Сам чувствовать должен. Чем грандиознее замысел, тем больше сил привлекают. Вот, Горбачев ездил в Китай. Достигнуты очень интересные договоренности. Но это надо закрепить. Тем более, сейчас еще и съезд идет.