Чтение онлайн

Но и не отказался помочь.

***

Машину остановили на невесть откуда появившемся посреди леса блокпосте. Странные люди с оружием, в непонятной форме, без знаков различия. Гюнтер про себя выругался.

Старший заглянул в кабину. Никого.

— Откройте кузов! Что везёте?

— Бельё в прачечную, коробки под продукты, почту и макулатуру.

Один из охранников залез в кузов, попинал тюки с бельём, проверил коробки:

— Никого!

— Видели двоих? Парня и девушку на дороге.

Гюнтер помотал головой.

— Проезжай!

«Ни тебе "извини", ни тебе "до свидания". Ну, точно бандиты». — Подумал Гюнтер.

***

Тем временем напрямую через сосновый лес, через луга в направлении города шагали держать за руки Герман и Эльза. Путь неблизкий, но и спешить им некуда. Впереди ждала огромная свобода длиною в жизнь.

— Как-то неудачно сложилось знакомство с твоим отцом.

— Да уж, неловко вышло.

— Ты ведь понимаешь, что он у тебя злодей с большой буквы?

— Возможно, — она пожала плечами: — Но он мой отец и единственный родственник на всём белом свете. К тому же он не всегда был таким.

— Хочешь сказать, что злодеями не рождаются, а становятся?

— Не упрощай. Если хочешь знать, папа прекрасный учёный. Он разработал оригинальную теорию, связанную с распространением нервных импульсов. Но коллеги её просто проигнорировали. Чем больше он боролся с упёртым непониманием, тем более циничным и жёстким становился сам. В конце концов, он полностью разочаровался в современной нейробиологии.

Он искренне страдал, поскольку считал своё открытие гениальным, но так и не поднялся в институтской иерархии выше младшего научного сотрудника. В то время как бездари, занимавшиеся цитированием чужих работ, становились профессорами. По итогу его уволили из Института, где он проработал последние семнадцать лет, и никуда больше не принимали. Поэтому, когда пригласили работать в Клинику, он согласился. Немного не по профилю, зато он получил возможность продолжить свои исследования.

— Но он же стал настоящим маньяком!

— Посмотрим, как ты сам когда-нибудь отреагируешь на парня своей дочери. К тому же, поживи в мире сумасшедших несколько лет, неизвестно каким станешь.

***

— А ты, как ты здесь оказалась, тебя ведь не «заказал» твой собственный папаша? — сменил он тему.

— Я была просто пациенткой. Меня взяли сюда по протекции отца. Он не доверял психиатрам и предпочёл лично контролировать моё состояние. В отличие от прочих больных, за мной только приглядывали и даже чуть-чуть по-настоящему лечили.

— И ты всё это время знала, о происходящем в клинике?

— Я знала, да и сейчас знаю ровно столько же сколько и ты. А до встречи с тобой-Журналистом вообще искренне полагала, что все окружающие меня пациенты, реально больны и нуждаются в помощи, как и я.

«Что ж, это объясняет, почему её не изолировали от меня после того как я стал Блогером». — Герману всегда казалось, что девушка явно была в клинике на особом положении. Ни у кого из пациентов не было права на курение. Одежда её не выглядела больничной застиранной пижамой.

— Равенства нет, даже здесь. Но ты не завидуй. Нечему.

***

— Между прочим, пока ты носился со своими экзистенциальными проблемами. Я тоже не скучала — разгребала свои житейские, можно сказать извечные бабьи невзгоды.

— Поясни.

— Например, как рассказать своему нынешнему парню, что ты беременна от бывшего... Особенно, если бывший и нынешний — это как бы один и тот же мужик, но как говорится, есть нюансы.

— Ты, что, спала с Журналистом?

— Ну вот, началось...

— Как же это ты...

— Что? Как же это я тебя не дождалась? Или как же это я с тобой не продолжила?

— Ну и как я, в смысле Журналист? — спросил он после долгого молчания.

— Не олимпиец.

— В смысле плохо, что ли?

— В том смысле, что важен результат, а не участие.

— Издеваешься?

— Обещаю, что не буду тебе об этом напоминать... слишком часто.

— А какой срок?

— Сам прикинь — маленький.

— А мальчик или девочка?

— Ты в клинике мозги растерял, или всегда таким был? Тебе же сказано, срок маленький.

Вечером они развели крохотный костерок, оделись потеплее и приготовились к ночлегу.

— А какой Я тебе больше нравлюсь? Бывший или теперешний.

— Об этом я подумаю позже.

— Когда?

— Когда буду писать об этом книгу.

— Какую книгу? — он аж подпрыгнул.

— Женский любовный роман. Тебе не интересно будет.

— Но это же мой сюжет! Ты не должна!

— А ты у меня отними!

Наступила ночь. Тёплая. Тихая. Они долго неподвижно лежали в обнимку прислушиваясь к дыханию друг друга, стараясь не потревожить чужой сон, которого не было. Было счастье.

Когда они добрались до ближайшего городка, настало время обеда. Оба зверски проголодались, но не пошли ни в первое попавшееся кафе, ни во второе. Они позволили себе эту роскошь, только очутившись в центре. Из местных новостей узнали, что нынешней ночью произошёл сильный пожар в «Центре медицины катастроф»: — «Огнём и пеной уничтожены все документы, административный корпус обрушился. Пострадали и лечебные корпуса. К счастью обошлось без жертв». И всё!? Ни единого упоминания о криминальной психиатрической клинике.

***

В подозрительном ломбарде они купили себе по подержанному смартфону, наверняка краденные, зато с симками. Теперь у них был выход в Интернет. Герман первым делом безуспешно попытался найти следы блогера. Увы, в Сети никаких упоминаний. Что лишь подтвердило уже известные ему факты. Что ж, на этой версии можно ставить жирный крест.

Поиск следов Журналиста оказался более результативным. За пару часов он посетил свои страницы в соцсетях и узнал о себе то, что хотел рассказать другим. Так ему стали известны: собственный телефонный номер и адрес электронной почты. Правда, толку от этого пока было мало. Ни логинов, ни паролей он не знал.