Чтение онлайн

В-шестых, подверглись разгрому или были остановлены высокотехнологические отрасли русской промышленности – те, которые могли составить конкуренцию американским на мировом рынке. Мы на глазах теряем свой космос, авиапром, ядерную индустрию, производство передовых конструкционных материалов, производство гибких роботизированных линий, биотехнологии…

В-седьмых, искалеченная, обескровленная Россия превратилась в одного из крупнейших экспортеров капитала на Запад. За предоставленные кредиты Ельцин открыл экономику страны. Это делалось якобы для того, чтобы к нам пришли иностранные инвесторы, вложили деньги в наши заводы, построили здесь новые высокотехнологичные предприятия.

Этого не случилось. И не случится никогда. (Почему – это отдельная тема.) Зато случилось другое: деньги вовсю побежали из России. Кредитором Америки стали все обломки СССР. Ибо даже центральные банки новых «государств» держат свои резервы не столько в золоте, сколько в долларах и в ценных бумагах казначейства США, кредитуя американскую систему.

Даже население наших государств держит сбережения в долларах, меняя на них рубли, гривны, манаты и сомы. Эти десятки миллиардов долларов практически выключены из оборота и не вкладываются в нашу экономику. Хотя давно известно: процветает только та страна, в которой граждане свои сбережения держат в национальной валюте, в акциях своих предприятий и в ценных бумагах своего государства. Сбережения людей должны лежать в банках, акциях предприятий и всяких финансовых компаниях, вливаясь в производственный процесс – это альфа и омега любой рыночной экономики.

Однако наши реформаторы начисто отбили охоту наших людей делать это. Они дважды (в 1992 и 1998 годах) уничтожили вклады людей в банках, а в 1993-1994 годах – допустили вакханалию лжеакционерных компаний вроде «Тибета» или «Хопер-Инвест», в которых исчезла львиная доля накоплений населения. Иными словами, наши реформаторы почище большевиков сами уничтожили источник роста экономики России. Уничтожив у русских даже малейшую тень веры в надежность банков, акций или инвестиционных фондов, они де-факто направили сбережения народа на скупку долларов. То есть, на экономическую помощь США. Ибо, покупая массой их доллары, мы сегодня даем кредит США, крепим доллар, связываем излишнюю «зеленую» массу.

В-восьмых, остановив в угоду кредиторам свою «оборонку», уничтожив свой океанский флот и мощную армию, мы спасли США от поражения в гонке вооружений и позволили им сэкономить на военных затратах. Более того, это позволило им продолжать гонку вооружений практически в отрыве от всех, с гораздо меньшими затратами, которые, однако, теперь более разумны и эффективны. США не надо так много денег тратить на традиционные танки, истребители и корабли. Зато больше средств идет на овладение оружием будущего. А это – оружие космическое, лазерное, психотронное (энергоинформационное), климатическо-ионосферное, биологическое.

Наконец, в-девятых, исполнилась многовековая мечта Запада – Россия раздробилась на бессильные «государства». Образование СНГ – это то, на что рассчитывал Парвус в своем меморандуме или Гитлер в своих планах. Или США в своих послевоенных директивах.

Все это стоит триллионы долларов. И все это – всего лишь за какой-то пустяк, в итоге совсем небольших вложений, меньше, чем за триста миллиардов. Всего лишь три четверти от годового военного бюджета США 1985 года! Честно говоря, еще неизвестно, кто кому должен: мы – Западу, или он – нам. Но отдадим должное искусству западных финансистов. Перед нами – образец высокой, синергетической технологии, которая обеспечивает самый большой и долгий эффект при минимуме денежных затрат. Пример применения финансовой войны и стратегии непрямых действий в самом чистом виде. Здесь есть чему поучиться.

Ограбление России, предпринятое в 1990-е годы, по тяжести своей даже превосходит грабеж при большевиках-ленинцах. Да, все это в последний раз не сопровождалось горами трупов, нашествиями тифа и холеры, массовым голодом. И все же…

Украденная Россия

То, что случилось после гибели Советского Союза, почти не поддается трезвому описанию. Нынешняя РФ еще по инерции считается страной. У нее есть и президент, и какой-то суверенитет, и гимн с флагом. Но это – всего лишь видимость. На самом деле Росфедерация стала пустой оболочкой. Это – страна, которую украли. Обчистили до нитки. И так называемые «демократы» с «реформаторами» – это гнусная шайка ворюг, место которым – не в элите, а как минимум – на тюремных нарах. Именно они совершили самый грандиозный грабеж в человеческой истории, перегнав украденное на Запад.

Начнем с того, что в 1990-х годах распад Союза, свертывание военных программ, прекращение русской помощи союзникам в Азии и Африке, взятие кредитов в общей сложности высвободило для России колоссальную сумму в 600 миллиардов. Куда они делись? Они исчезли почти бесследно. А если говорить вернее – они были расхищены и утекли на Запад, влились в кровеносную систему его экономики. Страна с вымирающим народом стала одним из источников американского экономического роста 1990-х годов. Надо ли говорить, что в данном случае послужило топливом для разгонной ракеты американской экономики?

Этот прорыв профинансировали и мы, русские. Отдав за это собственные кровь, плоть и свое будущее.

Но и эти шестьсот миллиардов – еще отнюдь не все, брат-читатель. Можно сказать, то были лишь цветочки. А вот ягодки… И тут мы с вами откроем одну из самых больших и мерзких тайн российских «демократических реформ». Историю о том, как похищали национальное богатство России.

Начнем с небольшого пояснения. Знаете, что такое «национальное богатство»? Это не только заводы и фабрики, порты и дороги, оборудование и недвижимость, жилье и патенты, но и природные ресурсы страны. Ресурсы разные. И возобновляемые – такие, как воздух, леса, вода. И невосполнимые – сокровища недр земных. Национальное богатство – это то, что используется или может когда-то быть использовано в экономике. А вот активы – это собственность уже сегодня реально вовлеченная в хозяйственный оборот. От нее зависят возможности получения прибыли и риски убытков. Активы можно купить или продать. Они бывают материальными – в виде зданий или сооружений, оборудования или товарных запасов. А бывают и нематериальными, бесплотными – в обличье патентов, «ноу-хау», лицензий или брэндов, в виде уровня квалификации работников. Итак, национальное богатство всегда больше активов страны. Аккурат на сумму ресурсов, еще не вовлеченных в экономику.

Каким же национальным богатством обладал СССР к 1991 году? Какая добыча досталось торжествующим «демократам» в тот роковой час?

На рубеже 80-90-х годов специалисты Академии наук СССР выполнили задание правительства и сделали кропотливый расчет национального богатства Союза. Естественно, считали и национальное богатство отдельных республик. И, конечно, инвентаризовали самую большую из них – Российскую советскую федеративную социалистическую республику (РСФСР), ныне – Росфедерацию. Оказалось, что ее национальное богатство «зашкаливает» за три триллиона долларов, а ее активы тянут на полтора триллиона «у.е.». Правда, сии калькуляции на поверку оказались все же очень грубыми. По принятой тогда сугубо материальной методике в подсчет не включались патенты, «ноу-хау» и другая интеллектуальная собственность, как это принято на Западе. Никто не принимал в расчет и стоимость человеческого капитала РСФСР, всегда учитываемого при определении активов в транснациональных корпорациях и в компаниях, которые котируются на бирже. А ведь у нас были очень образованные и квалифицированные граждане!

Вот и вышло тогда, что СССР был очень богатой страной, несмотря на десятилетия Большой сделки и нескольких лет горбачевского скудоумия. Более того, он по размерам национального богатства почти вдвое превосходил Соединенные Штаты.

Но это все, брат-читатель, была лишь присказка. А сказка только-только начинается.

Еще в феврале 1991 Сергей Кугушев опубликовал две статьи в самой популярной на тот момент газете – «Комсомольской правде». С броским заголовком: «Пока не приватизировали Кремль». Собственно, после этих статей у Кугушева окончательно испортились отношения с командой Гайдара, хотя изначально они были весьма близкими. Из-за чего они поссорились? Кугушев писал, что реформы по либеральным рецептам нанесут невосполнимый урон отечественной экономике, причем главным губительным фактором станет всеобщее обесценивание советских активов на переходе от социалистической к частной собственности. За это и за некоторые другие выводы автор тех статей получил ярлык «врага рынка, демократии и прогресса». А менее, чем через год, прогнозы из тех статей стали сбываться. И это сомнительное удовольствие автор статей испытывал до середины 90-х годов, вплоть до проведения печально известных «залоговых аукционов» и последующей приватизации (за бесценок!) предприятий, которые государство «позакладывало» олигархам.

А теперь – о сенсационных, удивительных и трагичных цифрах. Чубайс начинает приватизацию осенью 1992 года, обещая демократическому населению: мол, за один мой чек-ваучер можно будет получить две «Волги» или примерно десять тысяч «зеленых». Откуда взялись эти 10 тысяч? Чубайс просто взял старую академическую оценку активов РСФСР-РФ (полтора триллиона долларов) и примитивно поделил на тогдашнее население Росфедерации (150 миллионов душ в 1992-м).

А дальше российская действительность внесла существенные коррективы. Рынок оценил ваучер аж в 30 долларов! И оказалось, что стоимость всех активов РФ, посчитанных на ваучеры, едва-едва дотягивает до 5 миллиардов «убитых енотов»! Ну хорошо, врал Чубайс в октябре 1992-го. На ваучеры продавалось всего 15 процентов национальных активов. Все равно вся капитализация российских активов «по Чубайсу» не превышала 30 миллиардов «зеленых». То есть, на биржах все акции всех предприятий страны стоили всего-навсего 30 миллиардов «баков», в пятьдесят раз меньше их истинной стоимости! Это, кстати, согласуется с оценками западных инвестиционных банков – они определяли общую капитализацию РФ накануне дефолта 1998 года в 45-50 миллиардов «гринов». Да и как могло быть иначе, если Чубайс приватизировал громадный морской порт в Новороссийске всего за 22,5 миллиона долларов, «Внуковские авиалинии» – за 21 миллион, Северное морское пароходство – за 20 миллионов. С недооценкой в пятьдесят-сто раз.