Чтение онлайн

Хорошее место, которое смело можно назвать домом.

Став немного нерешительной, Кейт побрела в лабораторию. Она нашла Гейджа склонившимся к клавиатуре и по обыкновению одетым в белый халат. Экран заполняли изображения, и он иногда останавливался, чтобы изучить одно из них или сделать заметки. Гейдж даже не заметил Кейт, поэтому она неспешно рассмотрела его.

«Надежный» — первое слово, пришедшее ей на ум. Твердый, как гранит. Худощавое лицо и высокое тело искушали, да ей и не хотелось сдерживаться.

Отметив серьезное выражение лица Гейджа, Кейт приблизилась. То, как он сдвинул брови, придавало ему угрюмости. Она заметила, что на нем надеты лишь шорты. Грудь под халатом была голой.

Кейт почувствовала прилив желания. Подойдя к Гейджу, она обеими руками обняла его сзади.

— А вы, доктор Уокер, лакомый кусочек.

Сначала он подскочил от неожиданности, но потом повернулся к ней и обнял в ответ.

— Ты должна спать.

— Ты вернешься в кровать? — Кейт запустила руки ему под халат и погладила твердую грудь.

— Вернусь, — Гейдж взял ее ладонь своими обеими и потянул к ближайшему стулу. — Но сначала мне нужно с тобой поговорить.

— Что случилось? — она позволила ему вести ее, но ей очень не нравилось выражение его лица.

— Я продолжал думать о проведенном эксперименте. Я сделал аудиозапись и послал по электронной почте своему доверенному лицу в Берлине. Я попросил перевести текст.

Кейт зачесала волосы со лба и внезапно почувствовала холод.

— Я не понимаю, почему говорила на языке, которого не знаю.

Повернув к ней монитор, Гейдж нажал на кнопку.

— Смотри, — на экране появилась запись лежащей на койке Кейт. Затем на видео она выгнулась всем телом и из нее потоком полились слова.

— Я не могу это объяснить, — она схватилась за горло.

С мрачным видом Гейдж остановил воспроизведение.

— Ты говоришь о тестах над людьми. Об ампутации конечностей. О заморозке людей в баках с водой. О вскрытиях и экспериментах.

— О том, что видела в лаборатории Ливена, — сглотнула Кейт.

— Я так не думаю, — покачал он головой и сжал губы в жесткую линию.

— А чем еще это может быть? — нахмурилась Кейт.

— Ты излагаешь данные так, будто сама управляешь экспериментами. С использованием научных терминов, — она прижала руку к животу, но Гейдж продолжил. — Ранее ты упоминала вещество, тестируемое учеными Ливена.

— Да. Полигель или что-то в этом роде.

— Он называется полигал. Разработан нацистами во времена Второй Мировой войны. Производится из пектина свеклы и яблок. По задумке, он должен был ускорять процесс коагуляции, чтобы в случае ранений у солдат повышался шанс на выживание.

— Не понимаю. Какое он имеет отношение к Ливену?

— Нацисты тестировали полигал на пленных концлагерей. Отвечал за эксперименты доктор Зигмунд Рашер1. Он вводил препарат заключенным после того, как ампутировал им конечности.

— Ливен в своих лабораториях воссоздает эксперименты нацистов, — «несчастные люди». Желчь имела отвратительный привкус и обжигала горло.

— Нет. Полигал не работает. И никогда не работал. Также ты упомянула эксперименты по заморозке. Нацисты проводили их в попытке найти способ помочь выжить своим пилотам в случае крушения над Северным морем.

— Я ничего не понимаю, Гейдж, — Кейт потерла замерзшие руки друг о друга.

— Ты сказала, что твоя бабушка была немкой и похитительницей душ.

— Да, — мышцы ее живота напряглись так сильно, что она почувствовала боль.

— Что ты знаешь о ее родителях? О прабабушке и прадедушке.

— Бабушка почти ничего о них не рассказывала, — пожала плечами Кейт. — Их убили нацисты, когда она была совсем маленькой. Ее удочерили, а потом семья переехала в Австралию.

Подняв ручку, Гейдж уставился на нее, будто в ней был сосредоточен смысл его жизни.

— Скажи мне, — схватила его за руку Кейт.

— Воспоминания об экспериментах не твои.

— Что ты имеешь в виду? — сказанное не имело смысла. Она медленно моргала, пытаясь собрать картину воедино.

Опустив руки ей на плечи, Гейдж погладил прохладную кожу.

— Ты когда-нибудь слышала о генетической памяти?

— Ты говоришь об инстинктах? Как маленькие черепахи, едва вылупившись, уже знают, что нужно ползти к воде?

— Отчасти. Инстинкт — это склонность живого организма вести себя определенным образом. Большинство людей считают генетической памятью знания, данные нам при рождении и существующие до обретения опыта. Они закладываются в геном на протяжении многих поколений.

— Ты в это веришь? — Кейт наблюдала за ним.

— Верю. Но некоторые радикальные ученые думают, что есть и другой вид генетической памяти. Еще один, более точный, когда ребенку могут быть переданы конкретные воспоминания.

«Этого просто не может быть», — ее мозг вращался, пытаясь придти к осмыслению.

— Хочешь сказать, в меня заложены воспоминания о нацистских экспериментах, проведенных моим предком?

— Я считаю, что ты — прямой потомок доктора Зигмунда Рашера.

Кейт вскочила на ноги так стремительно, что повалила табурет.

— Нет, — она попятилась от Гейджа.

— И думаю, в тебе заложено знание обо всех его экспериментах. Включая то, как превратить человека в аномалию.

Кейт покачала головой. Ей казалось, что пол уходит из-под ног. Она ухватилась за край стола. Зло просто не может быть заложено в ее ДНК.

— Это безумие.

— Ливен ищет способ создавать аномалии. И хочет получить от тебя информацию.

Кейт отвернулась. Ей хотелось бежать и никогда не останавливаться.

— Мы не знаем, как Рашер добился успеха. Но знаем, что до войны было очень мало аномалий, а после — тысячи.

Замерев на месте, она медленно повернулась.

— Ливен хочет получить меня, чтобы создать свою личную армию аномалий.

— Армию солдат, которые будут исполнять его приказы без необходимости бить их и пытать. Ливену не нужен твой дар, Кейт. Ему нужны твои воспоминания. Воспоминания, закодированные в твоей крови.

На подкашивающихся ногах она прошла обратно и рухнула на табурет.

— Мой предок — сумасшедший. Человек, убивший тысячи людей.

— Ты — это ты, — Гейдж опустился перед ней на колени. — Ты ничем не похожа на Рашера.