Чтение онлайн

Я наклоняю голову, делая вид, что задумался на мгновение. — Месть, — говорю я наконец, позволяя слову соскользнуть с моего языка. — Это не просто вопрос денег, Престон. Ты должен это знать.

Его лицо напрягается, и я вижу, как вопрос зреет на его губах, но не даю ему возможности задать его. Я уже сказал достаточно на сегодня.

— Десять миллионов, — повторяю я, голос низкий и твердый. — Я буду на связи.

Не дожидаясь ответа, я поворачиваюсь и ухожу, оставляя его стоять там, ошеломленного и кипящего. Тяжесть того, что только что произошло, висит в воздухе, и я чувствую, как его глаза прожигают мне спину, пока я пробираюсь сквозь толпу. Смена власти ощутима, и я наслаждаюсь этим.

Артем идет рядом со мной, выражение его лица невозможно прочесть, когда он бросает взгляд на Кейса, который замер в углу, его лицо бледное, как у призрака.

— Что ты ему сказал? — спрашивает Артем небрежным тоном.

Я ухмыляюсь. — Просто поставь ему маленькую ловушку. Он клюнет на приманку.

— А если нет?

— Он клюнет, — уверенно отвечаю я, уже прокручивая в голове следующие шаги. — Он сделает все, чтобы вернуть ее. У него нет выбора.

Артем кивает, но в его глазах мелькает искорка веселья. — Ты правда думаешь, что он найдет деньги?

— Он попытается, — говорю я, моя улыбка становится шире. — Даже если он их найдет... это его не спасет. Дело не в деньгах, Артем. Никогда не было в них.

Артем тихонько усмехается, качая головой. — Ты играешь с огнем, Максим.

Я смотрю на него, моя улыбка темнеет. — Я не играю. Я сжигаю все дотла.

Когда мы покидаем мероприятие, я не могу не думать о том, как легко Кейс сдался. Он в отчаянии, и это отчаяние его уничтожит. Он даже не понимает, что деньги, это просто отвлечение. Настоящая игра, это сломать его по частям, наблюдать, как он теряет все, что ему дорого, пока не останется ничего.

Глава 14 - София

Я сижу в машине, мои запястья крепко связаны, грубая веревка впивается в кожу. Холодное кожаное сиденье подо мной кажется неприветливым, но не таким неприветливым, как сидящий рядом со мной мужчина - Максим. Его присутствие заполняет замкнутое пространство, его молчание только усиливает напряжение.

Дорога тянется бесконечно перед нами, бесплодная и пустынная, без признаков жизни вокруг. Я смотрю в окно, тревога, клокочущая в моей груди, растет с каждой секундой.

— Куда ты меня везешь? — спрашиваю я, голос ровный, хотя сердце колотится. Мне нужны ответы, что-то, за что можно зацепиться в этом кошмаре.

Глаза Максима остаются прикованными к дороге, одна рука сжимает руль с жутким спокойствием. Он не смотрит на меня, когда говорит, но его слова прорезают тишину, как нож. — Не унывай, София. Ты снова увидишь своего отца.

У меня перехватывает дыхание, в животе затягивается узел. То, как он это говорит, словно это какой-то извращенный подарок, заставляет мою кожу покрываться мурашками. Тысяча возможностей проносится в моей голове, и ни одна из них не хорошая. Если я увижу его, что будет дальше?

Я сглатываю, горло пересыхает. — Увижу его, и что потом? — спрашиваю я, не в силах сдержать дрожь в голосе. — Ты собираешься убить меня у него на глазах? А потом убить и его? — Слова вырываются наружу, грубые и наполненные страхом. Мой разум кружится, представляя себе наихудший возможный исход.

Максим ухмыляется, наконец, обращая на меня свой взгляд, хотя в нем нет тепла. — Хорошая идея, — размышляет он, его голос пронизан весельем. — Нет. У меня другие планы.

Другие планы. Тяжесть этих слов въедается в меня, как свинец, и я чувствую, как мое сердце падает. Моя кожа покалывает от страха. — Какие планы? — спрашиваю я, мой голос едва громче шепота.

В его глазах мерцает что-то темное, что-то опасное. — Мы используем тебя как приманку. Когда твой дорогой отец придет спасти тебя своими драгоценными деньгами, мы поймаем его. — Он поворачивается обратно к дороге, его тон спокоен, как будто он объясняет погоду. — После этого мы немного повеселимся. Попытаем его, сломаем его. И когда он будет слабее всего, я причиню тебе боль прямо у него на глазах, прежде чем убить его.

Я смотрю на него, в ужасе, мой разум кружится. Он монстр. Эта мысль стучит в моей голове снова и снова. Я знала, что он опасен, что его мир построен на жестокости и силе, но слышать, как он говорит это так прямо, с такой холодной точностью, ужасает меня так, как я не ожидала. Мои руки трясутся на коленях, веревка все глубже врезается в запястья, пока я пытаюсь сохранять спокойствие, думать о выходе.

— Ты сумасшедший, — выдыхаю я, едва в силах говорить.

Максим усмехается, звук низкий и угрожающий. — Меня называли и хуже.

Машина продолжает ехать по пустынной дороге, и я чувствую, как безнадежность нарастает. Вокруг никого, никого, кто мог бы меня спасти. Я в ловушке. Максим везет меня к отцу, но не для спасения, только для того, чтобы использовать меня, чтобы уничтожить его. Я бессильна это остановить.

Наконец, машина замедляется, сворачивая на грунтовую дорогу, которая ведет в еще более отдаленное место. Мое сердце замирает еще сильнее, когда мы подъезжаем к небольшой поляне, окруженной деревьями. Вокруг ничего нет, никаких зданий, никаких признаков жизни. Только мы. Максим глушит двигатель и выходит из машины, махнув рукой своим людям, которые следовали за нами в другой машине. Они немедленно разошлись веером, заняв позиции в тени, с оружием в руках.

Максим поворачивается ко мне, выражение его лица становится жестче. — Выходи.

Я колеблюсь, но знаю, что у меня нет выбора. Мои ноги дрожат, когда я выбираюсь из машины, веревки все еще впиваются в мои запястья. Холодный воздух касается моей кожи, заставляя меня дрожать, хотя меня заставляет дрожать не только холод.

Он делает шаг ко мне, его высокая фигура отбрасывает на меня тень, и на мгновение мне кажется, что он собирается меня ударить. Мое тело напрягается в ожидании, но вместо этого он грубо хватает меня за руку, притягивая ближе к себе. Его хватка крепкая, собственническая, и я вздрагиваю, когда он дергает меня к центру поляны.

Его глаза впились в мои, холодные и расчетливые. — Ты будешь стоять прямо здесь. Когда придет твой отец... ну, я не знаю, что произойдет, но это будет весело.

Я с трудом сглатываю, мой голос дрожит. — Тебе это не сойдет с рук.

Губы Максима медленно изгибаются в леденящей улыбке. — Так все говорят. — Он отпускает мою руку и отходит назад, жестом показывая своим людям занять позицию. — Теперь мы ждем.

Я стою там, приросшая к месту, тяжесть ситуации давит на меня со всех сторон. Мой отец. Мой похититель. Ловушка закрывается. Лес вокруг нас, кажется, становится темнее, тишина давит на меня, как тиски.

Все, что я могу сейчас сделать, это ждать. И надеяться.

Напряжение висит в воздухе, минуты тянутся как часы. Мое сердце колотится в груди, каждый удар эхом отдается в ушах, когда я стою посреди поляны, холод вгрызается в мою кожу. Солнце начинает садиться, отбрасывая длинные тени по земле, и мои нервы на пределе. Люди Максима расположились по периметру, спрятавшись среди деревьев, их оружие наготове. Они ждут моего отца. Я жду его. Он должен уже быть здесь.

Я смотрю на Максима, стоящего в нескольких футах от меня, его поза напряжена от раздражения. Его глаза устремлены на дорогу, он сканирует горизонт в поисках любого признака движения. Тишина кажется удушающей, мой страх растет с каждой секундой. Где мой отец?