Чтение онлайн

Шибко петлять на подъезде к поселку не пришлось: от речки Вены в районе Пуркерсдорфа на водораздел был проложен прямой и относительно пологий тягун. Зато спуск к Тульну (городок на Дунае) насчитывал три сжатые петли, да и в других направлениях от Ридерберга извилистых грунтовок было предостаточно – было где поиздеваться над упертыми мотогонщиками! Кроме того, на западной окраине поселка, на плато был накатан овальный трек общей длиной под 400 м, на котором мотоциклисты гонялись наперегонки: от 10 до 25 кругов. Чешские мотоциклисты тотчас стали прокатывать трассы, вспоминая их повороты и прочие каверзы, а под конец сделали несколько кругов по треку, оценивая состояние его грунта. Под вечер они все-таки угомонились и разделились: неприхотливые Вондрих и Подседничек направились к местной семье, уже привечавшей их в прошлые гонки, а Саша, отдав им свою моторку на сохранность, уселся на законное место в автомобиле и поехал с Максом в Вену.

Вечер перед гонками был, конечно, субботний и потому в ресторане гостиницы Захер было особенно многолюдно. Впрочем, пока Макс и Саша намывались и брились после многотрудного дня, часть публики покинула ресторан ради спектакля в Опере или оперетты в расположенном тоже поблизости театре Ан дер Вин. Поэтому подзадержавшиеся гости из Богемии смогли найти свободный столик и поужинать по-аристократически. И только довольный жизнью Саша собрался заглянуть на танцплощадку, как к нему подошел лощеный молодой человек лет двадцати в сопровождении стройной и экзальтированной девы, держащей на отлете дымящуюся сигарету в длинном мундштуке.

— Хай, Коловрат! – развязно приветствовал Сашу явный его знакомец. – Не иначе ты прибыл на Ридербергские гонки?

— Так точно, Ади, – сдержанно ответил Саша, кося одним глазом на его спутницу.

— Ты ведь не знаком еще с моей сестричкой Агой? Ну так знакомьтесь: это Агата фон Ауэршперг, принцесса 19-ти лет, обожает гонки, бокс и прочие экстремальные виды спорта. Ну, а это, Ага, мой однокашник по Терезиануму Александр Коловрат, будущий граф и уже великий гонщик.

(Меж тем Максим дал официанту знак рукой и тот мигом подтащил к их столу пару стульев)

— Я о тебе уже много читала, Саша, – с пикантной хрипотцой сказала юная дева., усаживаясь на стул. – И теперь мечтаю оказаться на твоем мотоцикле!

— На нем нет второго сиденья, Агата, – напомнил Коловрат.

— Я уверена, что мы уместимся на одном сиденье – если я обниму тебя со спины!

— Эта дерзость вполне в духе Аги, – с извинительной интонацией сказал принц Ауэршперг и предложил: – Думаю Саша, что тебе пора представить нам своего спутника.

Саша в свою очередь извинительно посмотрел на Макса и сказал с некоторой торжественностью:

— Представляю Вам Максима Городецкого, первого увиденного мной космополита, писателя, переводчика и просто много знающего господина!

— Ого, вот так референция! – сказал принц. – Но все-таки родина у Вас, господин Городецкий, имеется? Вероятно, Польска?

Макс чуть помедлил и вдруг начал выдавать только что пришедшую на ум отсебятину:

— Мое происхождение достаточно запутанно. Если вы все же будете настаивать, я расскажу о нем….

— Просим, пан Городецкий, – горячо сказала Агата.

— Моя мать по фамилии д, Антиньи была французской певицей в жанре оперетты, в том числе популярного в 60-х годах Оффенбаха. По сложившимся обычаям ее домогались многие поклонники, в том числе аристократы Франции и других стран. В итоге родился я, причем мать упоминала имя русского князя Голицына. Через несколько лет ее руки добился польский эмигрант Ксаверий Городецкий, который был очень добр и усыновил меня. Мать внезапно умерла, и пан Городецкий уехал назад в царскую Польшу, под Вильно, забрав меня с собой. Через несколько лет его обвинили в участии в тайном обществе и услали в Сибирь, в городок Ишим, где жило несколько других польских ссыльных. Там он женился на дочери местного помещика, приняв православие. Новая жена пана Городецкого родила ему несколько детей, но и меня очень полюбила, так что я в итоге совершенно обрусел. Доходы того помещика были вполне достаточны, и я прошел положенное обучение: сначала в Тобольской гимназии, а затем в Петербургском университете, на факультете филологии. Помня о своем происхождении, я усердно учил французский и польский языки, ну а потом втянулся и освоил немецкий, английский и многие другие. Так стал переводчиком и по совместительству писателем.

— Значит, жениться Вы пока не успели? – насела настырная Ага.

— Мои доходы стабильны, но недостаточны, чтобы содержать светскую даму. А к скромным дамам мой взор почему-то не устремляется….

— Видимо, Макс, в тебе силен княжеский дух, – хохотнул Саша и добавил: – Знаете, друзья, ведь эту историю он мне не рассказывал. А мы успели немало соли вместе съесть!

Утром они с Сашей особо не спешили: гонки проходили ведь для зрителей, а великосветские господа и дамы могли прибыть в Ридерберг не раньше полудня. Все-таки в половине десятого их автомобиль стартовал от Альбертинплатц. Саша молча ехать не умел и стал вспоминать завершение вчерашнего вечера.

— Горячая сестричка у Адольфа Ауэршперга, согласись? Юлой крутилась вокруг меня и себя! Не то что прочие полузамороженные дамы. А матчиш как плясала, заметил? Юбку поднимала на полноги и бедрами меня толкала совершенно по-хулигански!

— Экстравагантная девушка, – подтвердил Макс. – Мне она говорила, что мечтает полетать на аэроплане, а когда я рассказал ей, что можно прыгать из самолета с парашютом, то ее глаза просто засияли.

— А разве это возможно? – засомневался Саша. – Парашют ведь за собой в полете не потаскаешь….

— В прошлом веке энтузиасты часто прыгали на парашютах с воздушных шаров, и они действительно были прикреплены к шарам в раскрытом виде. Сейчас во многих странах ведутся разработки моделей ранцевых парашютов, хотя действующая модель пока не создана.

— То есть ты вместо того, чтобы потанцевать с ней, занимался пустыми разговорами?

— Каждый развлекает дев на свой манер: ты ее потискиваешь во время танцев, а я пока клюю ей мозг. Посмотрим, чей метод соблазнения эффективнее….

— А ты все-таки нацелен на ее стати? Я было решил, что она не в твоем вкусе….

— Почему мужчины изменяют своим красавицам женам? Нас прельщает новизна женских форм, запахов, голосов, реакций на наши знаки внимания и много чего еще, что трудно высказать, но легко понять подуставшему от рутинной семейной жизни мужчине.

— Еще я подумал, что ты стушевался перед ее княжеским титулом….

— Есть такой момент. Статусная птичка должна сама сунуться в медовую ловушку, о которой ей в моем положении можно только терпеливо напоминать.

— До чего же ты коварный тип, Макс Городецкий. Или прикажешь тебя повсюду называть Голицыным?

— Упаси бог. Информация о моем родстве уже ушла в свет, этого достаточно. А откровенно примазываться к аристократическому роду – сам понимаешь, моветон.

В Ридерберге все было готово к гонкам: трассы размечены, трек обнесен веревками, судьи и их помощники терпеливо объясняли гонщикам их права и обязанности. Население поселка все было рассредоточено по козырным местам наблюдения, но было готово за несколько крон уступить эти места подъезжающим аристократам и денежным мешкам. Появились и шустрые мужички, говорившие что-то зрителям то тут, то там тихим шопотом, что не ускользнуло от внимания Максима.