Чтение онлайн

Кафе в Аргентине – это нечто вроде учреждения. В каждом квартале есть свое кафе, которое похоже и непохоже на все остальные, но в каждом обязательно есть стойка, а за ней – полки с горячительным и зеркало во всю стену. Мебель, как правило, старинная, темная. Аргентинцы просиживают в кафе часами – попивают малыми глотками свой кофе, беседуя с друзьями и знакомыми. Так что наши встречи не привлекали внимания, даже если вокруг столика собиралось по нескольку человек.

Во многих кафе Буэнос-Айреса помещение перегорожено матовым стеклом. Меньшая часть зала – «фамилиарес» – предназначена для семейных встреч. Сюда приходят родители с детьми, парочки и дамы, которых не сопровождают мужчины. В отличие от одиноких женщин, мужчины без дам не ходят в «фамилиарес».

Я понял это с некоторым опозданием. В поисках тихого уголка и свободного столика я, естественно, отправлялся за перегородку – туда, где почти всегда безлюдно, тогда как общая половина бушевала. Мне, правда, казалось, что официанты и публика как-то странно смотрят на меня, но я объяснял это любопытством, неизбежно вызываемым новым лицом.

При всем том, что я нарушал принятые правила, никто мне ничего не сказал. Аргентинцы понимали, что я иностранец и просто не знаю здешних обычаев.

Подготовку «Дорона» начали 8 мая. Зеев перебрался сюда еще накануне ночью, прихватив с собой часть инвентаря и рабочий инструмент. В доме он строил тайник, чтобы в случае полицейского обыска укрыть пленника. В его распоряжении были ограниченные средства, а время поджимало; помимо всего прочего, постоянно тревожило, как бы в дом не наведался сторож-садовник, желая помочь квартирантам. Под разными предлогами и с разными поручениями мы отсылали сторожа подальше, но ведь и здесь надо было знать меру. Другая сложность – незаметно для постороннего глаза сломать стены и мебель, да еще звукоизолировать тайник. Зеев нашел остроумное решение. Впрочем, старался он и для себя: в случае обыска он должен был укрыться в тайнике вместе с пленником.

После обеда Эуд, Габи, Кенет и Эли, каждый в своей машине, поехали в «Дорон». Все собрались, а Эли все не было. Мы уже начали тревожиться. Эуд объехал все дороги вокруг «Дорона», но пропавшего не нашел. Вскоре Эли все-таки появился и рассказал о своих приключениях: по дороге устроили полицейский заслон, задерживали все машины и обыскивали. На проверке он потерял полчаса.

Вечером, когда в «Дороне» собрались все участники, устроили совещание и выработали два альтернативных плана.

План «А» предусматривал, что первая автомашина будет поджидать Клемента на улице Гарибальди, примерно в двадцати метрах от шоссе №202. Вторая, конвойная, будет стоять на шоссе в тридцати метрах от угла улицы Гарибальди, по направлению в сторону Банкалери. Эта машина повернет к улице и ослепит фарами Клемента и всех, кто окажется в этот момент на шоссе. В случае осложнений люди из второй машины придут на помощь товарищам из первой. Когда Клемента схватят, вторая машина поедет следом за первой.

План «Б» предусматривал, что первая машина будет стоять на улице Гарибальди, развернутая в сторону шоссе №202, а вторая – на шоссе, по направлению к Сан-Фернандо, позади киоска, на расстоянии, позволяющем видеть друг друга, Экипаж второй машины подаст сигнал фонариками, когда Клемент сойдет с автобуса и пойдет по шоссе. В тот же миг первая машина медленно тронется, чтобы поравняться с Клементом на улице Гарибальди. Тогда из машины выскочат оперативники и втолкнут в нее Клемента. И в этом случае фары второй машины будут ослеплять водителей, которые окажутся в тот час на шоссе. Затем вторая машина поедет следом за первой.

Оба плана предусматривали инсценировку аварий, чтобы объяснить остановку автомобилей.

На том же совещании выработали три плана эвакуации:

1. Отъезд в сторону Буэнос-Айреса по шоссе №202, по направлению к шоссе №197 и «Тире».

2. Отъезд в сторону Банкалери по шоссе №202 к «Тире».

З. Отъезд по шоссе №202 в сторону Сан-Фернандо, затем в Буэнос-Айрес и «Дорон».

Если возникнут осложнения, то поедем в запасной дом «Рамим». Это самая короткая дорога, по которой можно уйти от погони.

В то воскресенье Габи, Эуд, Эли, Зеев и врач тренировались: инсценировали захват человека, который сопротивляется, и вырабатывали оптимальные приемы, чтобы не причинить вреда тому, кого «берут». Габи требовал от парней многократно повторять нападение, пока темпы и приемы не показались ему удовлетворительными.

Вечером состоялся общий инструктаж и генеральная репетиция. Еще раз обсудили сценарий, еще раз проверили все пути к отступлению на случай чрезвычайных обстоятельств. И тут выяснилось, что оперативники считают полезным отложить захват на один день – то есть на 11 мая: оказывается, не хватает кое-каких мелочей, так что вряд ли удастся полностью приготовиться до 11-го. Но все это было второстепенным. Главная же причина отсрочки крылась в том, что люди устали.

На том совещании члены группы были вынуждены признать, что «Дорон» непригоден для роли тайника: сторожа так и не удалось убрать. До последней минуты они надеялись, что найдут способ как-то отделаться от него. Но теперь стало ясно, что он не уйдет из дома. Большое расстояние от дома Клемента до «Дорона» – лишний риск. В этом смысле «Тира» нас устраивала больше.

Эти решения группы захвата требовали моей санкции, и мне сообщили о них утром 9 мая. Встреча состоялась в «Молино» – одном из больших кафе города. Здесь в 10 утра я угощал кофе Габи, Эуда и Кенета. Когда они стали приводить доводы в пользу отсрочки, я сказал, что мне достаточно и одной причины – их усталости, но не мог скрыть огорчения. Они знали мой принцип: если все готово, нельзя откладывать ни на один час, ибо удобный момент может не повториться. Но в данном случае усталость людей отметала все прочие соображения, и не только потому, что надо было считаться со здоровьем оперативников. Обессилевшие люди могли не выдержать в критический момент и провалить операцию.

Поэтому я согласился перенести операцию на 11 мая, а роль первого тайника отвести «Тире».

Теперь, после окончательного решения, началась новая гонка. Необходимо было оборудовать в «Тире» тайник, перевезти сюда оборудование из «Дорона». На поездки же от виллы к вилле уходило время. Зеев принялся за новое поручение с неослабевающей энергией. В «Тире» куда сложнее развернуться, зато здесь можно было работать без опаски. Внезапно всплыло новое препятствие: во втором автомобиле обнаружились крупные неполадки. Пришлось срочно ставить его в гараж и менять коробку скоростей. Заодно поменяли и все скаты. Зеев пристроил в обеих машинах оперативный инвентарь. После обеда Габи и доктор обследовали пути подъезда к «Тире» со стороны района действий.

К вечеру Габи, Эуд и врач поехали в Сан-Фернандо, чтобы увидеть Клемента в десятый раз, но дороги были запружены транспортом, и наши парни опоздали.

Тем временем Эуд объехал район Сан-Мигель и нашел дорогу, соединяющую шоссе №197 с «Тирой». Это открытие могло нам сильно помочь во время эвакуации.

Поздним вечером все участники оперативной группы собрались в «Рамиме», чтобы получить от меня последние указания. Мы собрались здесь потому, что с той поры, как было решено воспользоваться «Тирой» в качестве укрытия, я не хотел, чтобы в районе этой виллы было замечено усиленное движение.

В тот вечер я решил углубиться в историю и говорил о том, что предстоит поймать одного из главных нацистских палачей, укрывшегося от правосудия. Он предстанет перед судом народа, шесть миллионов сынов и дочерей которого были уничтожены машиной смерти, которой управлял Эйхман. Впервые в истории палача еврейского народа будут судить сами евреи, и мир услышит полный отчет о злодеяниях нацистов. На пороге этой исторической и юридической миссии мы невольно вынуждены прибегнуть к силе и нарушить прерогативы дружественной страны, хотя вовсе не желаем осложнять отношения с Аргентиной или умалять ее суверенитет. Но иного пути нет.

Предусмотрели действия и на случай провала. Если Эйхман окажется в наших руках, мы должны сделать все, чтобы он не сбежал, пусть даже это повлечет за собой арест одного или нескольких наших работников. Их версия такова: они – израильтяне и действовали по собственной инициативе, намереваясь передать военного преступника правосудию.

Остальные члены группы должны немедленно уехать поездом в глубь страны или в соседние государства. То же самое следует предпринять, если операция сорвется до того, как Эйхман окажется в наших руках, или его отобьют у нас силой. Во всяком случае, каждый должен продумать путь эвакуации из Аргентины. Обыски начнутся прежде всего в Буэнос-Айресе – в отелях и в аэропорту, и в первые часы погони искать в поездах не станут.