Чтение онлайн

– О прошлом годе, баба та сказывает, поехала Матрена Филипповна матушку свою навестить в деревню. А тута возьми и беда-то случись… Решили какие-то басурманы Степкина ограбить, залезли в лавку, а там, на горе, и он с мальцом оказался… Порешили и приказчика, и купца, и мальца не пощадили, вырезали всех, – Манефа всхлипнула. – Страсть-то какая, Господи прости. Награбили немало, а кто такие, откуда – про то до сих пор неведомо… Не иначе, как кто из наших, с Мильонной. А, может, с Худобки, али с Глебучева какие фартовые, Бог их разберет… – Она вздохнула.

– Послушай, Манефа, – сказала я, – а когда это случилось, уж не прошлым ли летом?

– Про то не знаю, может и летом, – с сомнением ответила Манефа. – Вот, значит, какое несчастие приключилось… Барыня из деревни вернулись, а тута… В обчем, помешались оне с тех пор. Как мальца какого увидят – так в слезы. Кидаются, отнять хотят… Ужо, сказывают, такое было, что забирали у них мальцов-то… – Манефа покачала головой. – Вот страсти-то какие, Катерина Лексевна, – подытожила она свой рассказ.

– А что же, Манефа, неужели ее, Степкину эту, лечить не пытались? – кажется, рассказанная кухаркой история произвела на меня впечатление, по крайней мере, заинтересовалась я не на шутку.

– Да почем же я знаю, Катерина Лексевна? Может, лечут, а может, – она пожала плечами и встала, чтобы достать чайные принадлежности.

Я хотела продолжить разговор, надеясь уточнить еще некоторые детали, однако в дверь позвонили. Я, поблагодарив Манефу за рассказ, вышла из кухни, и, глянув на часы, которые к тому времени показывали без четверти десять, удивилась столь раннему визиту. Правда, накануне, прощаясь с Селезневыми и Поздняковым, я сказала, что они могут обращаться ко мне в любое время, если что-то вдруг понадобится. В общем, это вполне могло иметь отношение к исчезновению Ники.

В гостиную, где я находилась, вошел Федор и сказал, что «прибыли господин старший полицмейстер по срочному делу». Я, конечно же, велела проводить. Через несколько минут в комнату вошел господин Поздняков, собственной персоной. По его утомленному виду было заметно, что ночь выдалась бессонной. Мы поздоровались, и я сразу же перешла к делу:

– Говорите же, Михаил Дмитриевич, что случилось? Ведь что-то же случилось, не так ли?

– Простите меня, Екатерина Алексеевна за столь ранний визит. Вы, должно быть, думаете, что есть какие-то новости от похитителей, но, увы, это не так. Разрешите присесть? – спросил он.

– О, конечно, Михаил Дмитриевич, садитесь, пожалуйста, – я указала на кресло.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказала я. Это оказалась Алена с чаем.

– Ты уже приехала? – спросила я.

– Доброе утро, Екатерина Алексеевна, – ответила Алена и поставила поднос на стол. – Да нас, вот, Михаил Дмитриевич привезли.

– Да? – я посмотрела на Позднякова. – Значит, слуги вернулись?

– Конечно, Екатерина Алексеевна, – ответил подполковник.

– Спасибо, Алена, ты можешь быть свободна, – сказала я горничной. – Выпьете со мной чаю, Михаил Дмитриевич?

– Не откажусь, – он пересел к столу.

– Рассказывайте, – потребовала я.

– Словом, слуги вернулись. В том числе и Анна. Она, конечно, никому ключей не давала, провела весь предыдущий день у родных в Астраханском переулке. Мои агенты проверили, так оно и было, но на всякий случай еще раз проверим все поосновательней. Я заехал к Селезневым утром, Елизавета Михайловна еще не вставали. А Валерий Никифорович еще не ложились. Гвоздикин просидел всю ночь с ним в кабинете и только сейчас отправился спать. Странный он какой-то субъект, не находите?

– Это чем же? – спросила я.

– Не знаю даже, что ответить. Просто нервный уж очень. Может, это так, по молодости… – Поздняков задумался.

– У вас нет никаких соображений насчет похищения? – поинтересовалась я.

– Да как вам сказать. Я всю ночь тоже не спал, все пытался хоть что-то нащупать. Однако, Екатерина Алексеевна, – Михаил Дмитриевич развел руками, – должен признаться, что тщетно. А как у вас?

– Вот что, Михаил Дмитриевич, я хочу у вас спросить, – начала я. – Скажите, слышали ли вы о купце Степкине? Говорят, в прошлом году его зарезали?

– Странно, что вы интересуетесь этим, – заметил Поздняков. – Да, прошлым летом зарезали и его, и его сына, и приказчика в одной из его лавок. Убийство это случилось из-за ограбления, воры взяли месячную выручку, которую Степкин собирался сдавать в банк. Он по случайности оказался в той лавке и, видимо, пытался помешать злодеям. Однако неудачно. Шуму было много, но только без толку. Грабители, возможно, местные, однако, попробуй найди их в том же Глебучевом или, скажем, в притонах Мильоной, а уж о Худобке я и вовсе не говорю… Не нашли их, до сих пор не нашли.

– Да, это я слышала. А что с его женой?

– А что?

– Говорят, она рассудком повредилась?

– Да, я слышал. Только не знаю, так ли это. Да что вам сдались Степкины-то, может, скажете?

– Только с одним маленьким условием, Михаил Дмитриевич, – улыбнулась я, – вы со своей стороны скажете мне, где она проживает. Договорились? – Он вскинул брови и кивнул головой в знак согласия. Я вкратце пересказала ему, услышанное от Манефы.

– Ну что ж, Екатерина Алексеевна, вы, надо полагать, считаете, что купчиха эта может быть причастна к похищению Ники? – с сомнением спросил Поздняков.

– А вы полагаете, что нет? – ответила я ему в тон.

– Признаться, полагаю. Хотя, конечно, лучше проверить. Оно не помешает. Мои агенты займутся, – заверил меня подполковник.

– Нет, Михаил Дмитриевич, вы меня не поняли. Неужели вы считаете, что, если Степкина причастна к похищению, она так все и расскажет вашим держимордам…

– Фи, Екатерина Алексеевна, что за выражения, – пожурил меня Поздняков, не успев, однако, скрыть лукавую улыбку. – За что же вы так нашего брата?

– Pardon, Михаил Дмитриевич, – извинилась я. – Но я все же полагаю, что будет лучше, если я сама навещу несчастную. Вам не кажется, что мне удастся узнать от нее больше, чем вашим… э-э-э… сотрудникам?

– Ну что ж, попробуйте. Однако повторяю, что я мало верю в ее причастность.

– И я особенно не верю. Но все же… Это лучше, нежели сидеть, сложа руки, не находите? – с этим моим высказыванием Михаил Дмитриевич согласился.

На том мы и порешили. Поздняков провел у меня еще некоторое время, мы условились, что встретимся вечером у Селезневых и, прощаясь, заверил, что сейчас же заедет в полицейское управление, чтобы узнать адрес Степкиной. А уже через час прибыл нарочный, передавший мне синий казенный конверт, который содержал собственноручно начертанный господином подполковником интересующий меня адрес и пожелания удачи.