Чтение онлайн

Он не мог так долго ждать. Он жалел, что не может выгнать всех мальчишек из Центрального Совета, чтобы поговорить с ней наедине. Это было бы нечестно.

— Как ты, Уэверли? Ты здорова?

— Да, я здорова. Кажется, мы все здоровы.

— Кто у вас там? — закричал Сарек.

— Все девочки, кроме Фелисити Виггам и… и… Саманты Стэплтон.

— Как вы вырвались?

Она долго молчала, прежде чем сказать наконец:

— Я не хочу говорить об этом по связи, Киран.

Случилось что-то очень плохое. Это было слышно по ее голосу.

— Я хочу поговорить с моей сестрой! — Элфи Мор сердито потянулся к гарнитуре Кирана.

Больше всего на свете Киран хотел бесконечно говорить с Уэверли, но она торопливо сказала:

— Киран, здесь много девочек, которые хотят поговорить со своими семьями.

Сердце Кирана упало. Почему она не хочет говорить с ним?

Элфи потянул за провод гарнитуры. Киран отдал ее мальчику и уселся в капитанское кресло.

Ждать было мучением. Он не мог себя заставить ни с кем говорить Он игнорировал вопросы, которыми засыпали его мальчики, и сидел, неподвижный, как камень, обхватив голову руками, сжав челюсти и зажмурив глаза, пока они наконец не оставили его в покое. Он не мог отогнать от себя картину того, как Уэверли врезается на шаттле в корпус «Эмпиреи». Она раньше никогда не управляла настоящим судном. Что, если она умрет, почти добравшись до дома?

Скоро система связи затрещала, и в динамиках зазвучал голос Уэверли:

— Я вижу вас! Я вижу «Эмпирею»! — завопила она. — О боже!

— Десять минут, — сказал Артур. Его пальцы запорхали по клавиатуре, и Киран ощутил, как скорость «Эмпиреи» резко падает. Чувствуя, как его тело становится все легче, он смотрел на видеоэкран Артура и быстро мчащуюся точку шаттла Уэверли, которая сужала круги, приближаясь к левому отсеку для шаттлов.

Киран вскочил со стула и со всех ног побежал по коридорам. Ему все время казалось, что он бежит недостаточно быстро. Он хлопнул ладонью по кнопке лифта и принялся колотить в дверь, ожидая, пока откроются двери. Оказавшись внутри, он подумал, что, если бы он мог перерезать провода, чтобы лифт быстрее пошел вниз, он бы это сделал.

Добравшись наконец до отсека для шаттлов, он обнаружил, что почти все мальчики уже столпились там и не сводят глаз с дверей воздушного шлюза. Стояла напряженная тишина. Киран подбежал к пункту связи и закричал:

— Сарек, установи для меня соединение с шаттлом.

— Она выключила свою гарнитуру, — сказал Сарек. — Сказала, что я ее отвлекаю.

— Насколько они близко? — спросил Киран.

— Я только что открыл внешние двери.

Киран чувствовал, как пульсируют вены у него на лице. Он смотрел на двери, крепко сжав губы, и ждал. Каждая мышца его тела была напряжена.

— Пожалуйста, — прошептал он себе под нос.

В комнате стояла тишина. Тобин Эймс жевал верхнюю губу, засунув руки под мышки, как будто для того, чтобы не дать замерзнуть пальцам. Джереми Пинто сидел на корточках, раскачиваясь взад и вперед, не сводя глаз с дверей.

Внезапно отсек для шаттлов наполнился жутким звуком царапания металла о металл, и сердце Кирана застыло. Но затем он услышал, как гидравлическая система захлопывает наружные двери, после чего раздался ритмический звук накачивания воздуха в воздушный отсек.

Внутренние двери воздушного шлюза открылись. Мальчики отскочили назад, расчищая пространство, и шаттл скользнул внутрь и опустился на пол, словно гигантская причудливая птица.

Он стоял перед ним, безмолвный и неподвижный, но затем из него выехал трап, и на нем появились дюжина маленьких женских ног, сначала робких, но потом все более быстрых, когда девочки увидели братьев, друзей, любимых. Девочки падали в объятия ждущих их мальчиков, и комната внезапно наполнилась голосами, плачем, смехом, воплями и просто разговорами.

Уэверли была последней. Киран знал, что так и будет.

Она была такой худой и бледной. Она хромала. Ее волосы свалялись и грязными плетьми свисали на лоб. Щеки ввалились, глаза запали. Киран подошел к ней, обхватил ее руками, и она упала в его объятия. Он поднял ее на руки и понес вниз по трапу.

— Я могу идти, — сказала она, уткнувшись носом в его ухо.

— Я знаю, — прошептал он в ответ, вынося ее из отсека во внешний коридор.

Как только они оказались одни в лифте, Уэверли обхватила шею Кирана руками, как будто боясь, что ее оторвут от него, и тело ее затряслось от рыданий.

Она не мылась уже много дней, возможно, недель, но Кирану было плевать.

Он больше никогда не собирался отпускать ее от себя.

Он стянул с нее одежду и, оставив ее сидеть на краю кровати, включил воду в ванной. От пара на зеркале над раковиной образовались узоры, и он опустил пальцы в горячую воду, глядя на Уэверли. Она, моргая, смотрела на него, словно не веря, что она здесь. Киран накапал в ванну экстракт ванили, чтобы пар стал ароматным, и пошел за ней.

— Капитан не рассердится? — спросила она тонким беззащитным голосом.

Киран встал перед ней на колени. Уголки ее рта подрагивали, и она робко посмотрела ему в глаза, как будто колеблясь между необходимостью понять и страхом узнать.

— Нет, — ответил он наконец так нежно, как только мог. Он подождал, не задаст ли она еще вопрос, но она этого не сделала. Он взял ее за тонкую руку и мягко приподнял, пока она, пошатываясь, не встала на ноги, и тогда он повел ее к ванне.

Когда она опустилась в воду, Киран увидел шрам на ее ноге. Это был неровный воспаленный разрез, который, казалось, вырвал кусок мышц в глубине. На ее плече была уродливая засохшая рана размером с его большой палец, черная и блестящая. Когда она села, он увидел небольшие шрамы на ее животе, один в середине, возле пупка, и два других пониже, ровно над тазовыми костями. Они выглядели как хирургические шрамы.

— Что они с тобой сделали?

Она посмотрела на него безрадостными глазами.