Чтение онлайн

Я устраиваю своё тело более комфортно, стараясь не напрягать больную ногу, и проверяю, не в пределах ли слышимости Эйко.

— Так вот, дело в том, что я совершенно довольна собой. Позанималась любовью и рассталась. Никто никому ничего не должен, не надо признаваться в каких-то там чувствах друг к другу.

Притворяюсь обиженной на то, что говорит Йорик.

— Эй, не называй меня шлюхой, Йорик, это грубо! Мне нравятся краткосрочные связи, потому что от них никто не страдает. Никто не должен беспокоиться о том, как расстаться, чтобы не было больно. Так честнее. Мы всегда счастливы.

Я несколько секунд смотрю на шишку.

— Боже мой, я разговариваю с сосновой шишкой и жду, что она ответит!

Забросив её на скалу, осматриваю кусты, куда уползла медноголовая змея. Может, падая, я ударилась головой? Разве это не объясняло бы моё помешательство? Ушиб головы — хорошее адекватное объяснение ситуации — инопланетянин, о котором я не могу перестать думать.

— Моё эго ушиблено тоже, потому что первый раз в жизни меня отвергли сразу же после того, как дали испытать сногсшибательный оргазм, — неподалеку в подлеске что-то хрустит, я оглядываюсь, ожидая, что кто-то выскочит и съест меня. — Когда застреваешь в болоте, жизнь может закончиться невероятно быстро.

Правда заключается в том, что это не просто моё эго. Надо смотреть правде в глаза. Я не хочу быть для Эйко другом. Я хочу, несмотря ни на что, прижаться к нему и унять боль в груди. Я хочу, чтобы его руки поглаживали мою спину, и я хочу услышать странное, своеобразное и восхитительное жужжание его члена, когда он прижимается ко мне и берёт меня снова и снова. Да будет проклята вывихнутая лодыжка!

Может быть, это моё наказание за то, что я всегда относилась к партнёрам несерьёзно. Теперь-то я хочу видеть чьё-то лицо рядом с собой, проснувшись утром. И, самое странное, я готова для какого-то розового инопланетного чувака, который заставляет пальцы моих ног поджиматься так сильно, что они никогда уже не смогут выпрямиться.

Я не могу отрицать — это стало для меня довольно жестоким и ценным уроком, когда первое, что прозвучало из его уст, после нашего горячего секса, то, что ему нужно вернуться на свой корабль, к экипажу. И что он определенно не хочет повторения вращения на моём «колесе обозрения».

— Это так глупо, — бормочу я, поднимая Йорика-2 и бросая его к Йорику-1.

Я достаточно хороша для утоления раскалённой жажды, на первый раз, но недостаточно хороша для чего-то другого, кроме указания того, куда мне нужно идти. Он не для меня — теперь бы ещё убедить в этом моё глупое тело. Нелёгкое дело, когда в мыслях то, что случилось менее часа назад, думаю, меня это извиняет.

Я представляю, как он идёт ко мне, эти янтарные глаза мерцают, глядя на меня. Он опускается на колени у моих ног и нежно берёт в руки мою лодыжку. Его пальцы медленно следуют вверх, делая паузу, чтобы пощекотать заднюю часть колена. Наконец, он скользит своей большой мягкой ладонью меж моих бёдер и добирается до горячей плоти, его взгляд не покинет мой, пока мы оба не достигнем оргазма.

Я раздавила ещё одну невинную шишку — ещё один Бедный Йорик, не обращая внимания на острые края, которые ранят мою кожу. Он не сказал, как себя чувствует, но я не нуждаюсь в признании. Действия говорят сами за себя, поэтому я действительно должна прогнать все эти сочные мысли. Даже если я неимоверно хочу, чтобы его прекрасная задница снова очутилась меж моих бёдер.

Стон разочарования поглощается болотом. Тело не хочет соглашаться с моим мозгом. Это отстой. Закрываю глаза, стараюсь думать о шуме океанских волн и журчащих ручьях — о чём угодно, лишь бы расслабиться.

Слева от меня шелестят ветки. «Должно быть вернулся Эйко!» На лице непроизвольно расползается улыбка, я оглядываюсь, ожидая увидеть его.

Ничего.

«Странно. Это более чем странно. Это неправильно». Волосы на затылке встают дыбом. Звук не исходил от веток на земле. Ещё один шум привлекает моё внимание, и я понимаю, что это происходит за мной. Сердце замирает, а горло сжимает спазм.

Страх на мгновение парализует меня, но я, наконец, заставляю себя определить источник звуков. Игнорирование вещей никогда не делает их лучше. Я молюсь, чтобы это было ничего, кроме моих расшалившихся нервов или белок.

Но удача не на моей стороне.

Пара немигающих крупных жёлтых и безошибочно кошачьих глаз смотрит на меня сквозь листву. Это не белка.

Я не могу кричать.

Я даже не могу дышать.

Я сейчас умру.

Глава 11

ЭЙКОТОЛАЕН

Рэйвен должно быть думает, что я идиот. «Какой навигатор может так безнадёжно потеряться?» На борту «Никс», навигация — это наука. Компьютер хранит карты всех известных галактик, и любая опасность на нашем пути обнаруживается задолго до того, как мы приблизимся к ней.

Хоть это всегда считалось сложной наукой, управлять звездолётом легче, по сравнению с попыткой найти путь через болото. Травма делает это намного сложнее.

Я снова вздрагиваю от стыда ответственности за вывихнутую лодыжку Рэйвен. Люди могут быть сильнее, чем я предполагал, но они всё равно хрупкие. Вот почему ей нужна палка, чтобы помочь при ходьбе. Почему Рэйвен не позволяет мне нести её — загадка, но я не буду настаивать. Я уже наделал достаточное количество ошибок.

— Чок!

Каждая подобранная мной палка рушится, когда я проверяю её прочность. Хоть я и родом с засушливой планеты, фундаментальная наука подсказывает мне, что стоячая вода и тёплая температура способствуют быстрому гниению древесины, как только она отделяется от живого дерева.

Поднимаю руки над головой, хватаю толстую ветку и тяну со всей силы. Я уверен, что Дивиак или Вурайзен могли бы справиться одним рывком, но мне нужна пара, прежде чем она треснет и оторвётся от ствола.

— Идеально!

Я не могу не гордиться собой, пока удаляю небольшие ответвления, чтобы палка была относительно гладкой. Я надеюсь, что и Рэйвен будет гордиться мной.

«Почему я надеюсь?»

«Потому что я ответственен за неё, вот почему», — говорю я себе. Что-то переворачивается внутри меня, рвётся наружу, но я игнорирую странное ощущение. Пора возвращаться к Рэйвен.

Я делаю шаг вперёд, но внезапно не уверен, что это правильное направление. Кручусь на месте, стараюсь найти что-то выглядящее знакомо, но всё выглядит одинаково. Гниющие серовато-зелёные деревья со мхом и грибами, растущими из них, пропитаны мутной солоноватой водой.

Я заблудился. Как унизительно. Нет выбора, кроме как крикнуть Рэйвен.

Прежде чем я успеваю вдохнуть свежего воздуха, чтобы громко выкрикнуть её имя, меня обдаёт холодом, кожу покалывает с невероятным ощущением. «Что-то изменилось». Я внимательно прислушиваюсь и понимаю: маленькие шумные существа — сверчки, так их назвала Рэйвен, — замолчали. Она была права, я ничего не знаю о Джордь, но даже я знаю, что такой знак не может быть хорошим.