Чтение онлайн

— Ты как? — одна из девушек протянула мне полотенце, смоченной водой. Я подняла руку и поняла, что локоть разрывает от боли. Подняла полотенце и вытерла засохшую кровь под носом.

— Нормально все, — наконец то ответила я.

Прислушалась к своим ощущениям. Как же мне сейчас все равно. Я желаю только вернуться назад в то спокойствие, которое было всего лишь пару секунд назад. Но сознание вернулось окончательно, к моему сожалению.

Наверное прошло несколько часов, прежде чем я смогла прийти в себя. Девочки переложили меня в кровать. Кто-то заботливый снял обувь, от воды, которой меня обильно поливали, подушка и покрывало было влажным. Одна из девочек это заметила и отдала мне свое одеяло. Я натянула его на себя, укрывшись с головой, но так и не смогла согреться. Озноб, головная боль и ломота в мышцах, не позволили мне заснуть. Когда я засыпала, а точнее, проваливалась в сон приходили видения, перекошеные лица, звуки ударов и ухмылка Сергея. После этого вздрагивала и просыпалась. Первое время лежала, не понимая, почему я здесь и через мгновение память снова возвращала все события. Унижение, боль, обида накрывали сознание снова.

Танцы на стеклах — танцы не для слабых!

Танцы без правил, ты так не смогла бы!

Танцы на стеклах — я бы не исправил!

Рассвет не принес изменений. Я лежала и смотрела в стену. Тело болело так же сильно, хотя следов от побоев не было. С виноватым видом и завтраком, я была настолько слаба, что не смогла спустится вниз, пришла Марина. Держа в руках несколько бутербродов, она заговорила с печалью в голосе. Мне же было все равно, но ее видимо мучило чувство сострадания.

— Тома, пожалуйста, поешь.

— Зачем? — я даже не взглянула на нее и на поднос с едой.

— Слушай, я знаю кто это сделал. Они из-за Сергея, — Почему я не удивлена?

— Вероника, ну, ты ее помнишь, брюнетка, на него имела планы. Они вроде как пара, по крайней мере она всем так говорила. А тут ты… Вся школа в шоке. Никак нельзя было предположить, что он на тебя запал. Люди видели и доложили ей, что ты лично Седого в подсобку потащила. Все выглядело так, словно ты в койку к нему прыгнуть захотела.

Меня от слов подруги передернуло.

— Марин, мне все равно, кто и почему, — я закрыла глаза. — А ты, пожалуйста, уйди, прошу, просто уйди.

— Тома, не глупи, ну с кем не бывает. Ты новенькая. Наши порядки не знаешь. Разборки из за пацана, тем более такого как…

— Марин, — перебила и наконец я посмотрела ей в глаза. — Поверь, мне все понятно, просто мне плохо. И ты, — я запнулась. — Ты не сможешь помочь.

— Может ты попытаешься и объяснишь? Избили тебя, но это еще не смертельно, — она решила взять измором.

— Не смертельно. — Повторила я, с грустью в голове.

Я не представляла, как можно описать ситуацию. Местному подонку не нравится то, что я из себя представляю. И лучший способ меня "обломать" сделать подстилкой для себя, или для своих дружков. А завтра ему опять что-то не понравится, и вообще пойду по рукам!? Но даже если этого не произойдет, каждый желающий сможет ночью избить меня с помощью того шерстяного одеяла, которым я сейчас укрыта. Что я должна была сказать?!

— Тебе нужно пожаловаться Сергею, — судя по всему Марину осенила нужная мысль. — Я точно знаю, он к тебе неравнодушен. И заступится, сделает так, чтобы это не повторилось.

— Не равнодушен?! — ее слова заставили меня улыбнуться. — Если это так зовется, — улыбка перешла в нервный смех.

— Что между вами произошло, Тома?

— Абсолютно ничего. Я считаю что Седой подонок и только из-за него все мои неприятности. И он хорошо все понимает, и с большим удовольствием упивается всей ситуацией. И, да, уверенна, ждет, когда я приползу за его защитой. Марина, всё, чем ты можешь мне помочь, это просто не поднимать тему Сергея со мной.

Мне не хотелось делать подруге больно, но я не знала, как мне ее оградить от тех неприятностей, что окружили меня. Я одела маску безразличия, но под ней все мое естество умирало, и я была убеждена, что существует только один выход, который устроит меня. И ей об этом выходе я не могла сказать.

Незаметно наступил полдень. План, который до этого никак не мог принять четкую форму, наконец-то созрел в уставшем мозгу. Завтра воскресенье, и мне ничего не стоит взять пропуск домой. Мама знает, что я в школе, значит не будет волноваться. А волновалась ли она вообще последнее время обо мне? Легче сейчас просто отмахнуться от грустной мысли. Не хватало в этот момент думать еще и о матери.

Я открыла свой невзрачный гардероб, понимая, что для того, что я собираюсь сделать, прихорашиваться нет смысла. У меня было несколько приличных вещей, но выбор пал на синий, заношенный до дыр свитер, джинсы и старую холщовую куртку. Помимо одежды, взяла лишь плеер, он был мне другом во всех непростых моментах, и он оказался единственной вещью, без которой я не могла уйти. Закрывая шкаф, взглянула на отражение в мутном зеркале. На худом, бледном лице, ярким пятном выделялись темные огромные глазища. Девушка напротив выглядела совсем уж жалко.

"Ты мышь!" — всплыло в памяти. Я горько усмехнулась своему отражению, пусть так, но эта мышь больше не будет жертвой. Никогда! Эти мысли наполнили сознание уверенностью. Тело еще не отошло от ночного побоища, особенно ребра отдавали ноющей, тупой болью. Но двигаться я могла. Медленно ковыляя коридорами спального корпуса, я впервые не ощущала тревоги, страха и беспокойства. У меня внутри поселилось равнодушие к этим жестоким стенам, вытеснив все другое, что возникало в душе раньше. И мыслей почти не было, только так… — наблюдения.

Почти дойдя до парадной двери, я все таки наткнулась на преграду, подняв глаза, мне пришлось слегка попятится, в упор ко мне стояла та самая развязная брюнетка, сопровождавшая Сергея в первую нашу встречу. В памяти всплыло ее имя — Вероника. Сегодня на ней были светлые обтягивающие джинсы, высокие сапоги и розовая водолазка. Волосы собраны в высокий хвост, что делало ее похожей на жокея, вот только седла да коня не хватало. Чуть поодаль стояли две девицы.

— Эй, ты, местное недоразумение, — видимо это обращение должно было меня унизить. И это после всего?! Я мысленно ухмыльнулась. Явно слабая попытка.

Спутницы в один голос заржали, и звук этого хохота соответствовал ржанию вполне реальных коней. Но, все же, свое наблюдение я посчитала благоразумным оставить при себе. Решив проигнорировать обращение ко мне я шагнула в сторону, дабы обойти агрессивно настроенную компанию.

— Ты че, глухая, овца?

— Послушай, — лучше разговаривать с ней как с ребенком. — Я спешу, и все, что ты хочешь мне сказать, я и так знаю. Я не собираюсь с тобой ругаться, и прошу, давай разговор оставим до понедельника?

На одну минуту ее лицо застыло, пытаясь переварить информацию. Я воспользовалась заминкой что бы прошмыгнуть к выходу, но одна из девиц прытко преградила мне путь.

— Куда сваливаешь? С тобой еще не договорили.

— Значит слушай сюда, — Вероника угрожающе потянула меня за край куртки. — Еще раз возле Седого увижу, пожалеешь, что родилась. Поняла тварь?

Ей явно не терпелось выцарапать мне глаза. Видно, ночное избиение было слишком мелкой платой за мое "поведение". Внутренне сжавшись, я приготовилась к удару. Но внезапно что-то изменилось, выражение угрозы исчезло с лица Вероники (глаза увидели что-то или кого-то), и его заменила угодливо-радостная улыбка. Ситуация мне порядком надоела. Неужели я не смогу без приключений добраться до выхода? Что же за судьба такая, находить везде проблемы!? Мне даже стало интересно, что так переменило ситуацию. Ожидая увидеть какого-нибудь учителя или работника школы, я обернулась, одновременно освобождая рукав из цепкого захвата брюнетки. "Господи, только не это!" — пронеслось в голове. К нам приближался Сергей и его дружки.